Разве у мужчины, вошедшего в семью жены, может быть хоть какой-то статус?
Ся Хунся очень четко распоряжалась своими деньгами и не желала содержать даже собственных родителей, если те ей не помогали.
Она считала, что уже достаточно сделала для двух своих младших братьев, оплачивая их учебу. Ей было жаль оставлять им дом, но отдавать его или нет — это должно было зависеть только от ее желания. С какой стати кто-то другой будет распоряжаться ее жизнью?
Ся Хунся привыкла быть хозяйкой в доме, и если ей попадался мужчина, который, не внося никакого вклада, спешил начать ею командовать, она тут же выходила из себя.
Повстречавшись с несколькими типами, которые хотели жить за ее счет, но при этом вести себя по-хозяйски, Ся Хунся была вынуждена сменить тактику.
Теперь она не требовала наличия диплома или престижной работы — достаточно было, чтобы мужчина был местным, с пропиской.
После долгих поисков в поле зрения Ся Хунся попал некий товарищ по фамилии Чжао.
Их никто не знакомил, они и так знали друг друга… Товарищ Чжао Гуанхай был завсегдатаем закусочной «Хунся», а сам держал палатку на рынке мелких товаров. Вот только язык у Чжао Гуанхая был подвешен плохо: проторговав на рынке год или два, он так и не разбогател, как другие, а лишь едва сводил концы с концами.
Хотя Чжао Гуанхай не отличался особым умом, на рынке у него была хорошая репутация. Другие торговцы, хоть и подшучивали над ним, и притесняли, всё же охотно с ним дружили.
Все говорили, что у Чжао Гуанхая доброе сердце: сам не богатеет, а всё равно готов помочь тем, чье положение еще хуже.
Ся Хунся, решив сама найти себе пару, постепенно сосредоточила внимание на Чжао Гуанхае. Он был местным, из Пэнчэна, родители рано умерли, так что рос он на попечении всей округи. Кое-как окончив начальную школу, он нанимался на рыболовные суда, потом брался за любую подработку, пока не открыл палатку на рынке… Жизнь его не баловала, но он на редкость сохранял оптимизм и каждый день ходил в хорошем настроении.
Кожа у него была смуглая от солнца, поддержки от родных никакой, да еще и вечно по глупости помогал другим. Нашлись люди, которые пытались устроить его женитьбу, но Чжао Гуанхай сам не соглашался, всё время твердил, что с ним женщина не увидит хорошей жизни и ему будет совестно перед ней.
Ся Хунся всё прикинула в уме.
Все недостатки Чжао Гуанхая она могла восполнить сама.
Чжао Гуанхай не умеет зарабатывать деньги? Так она умеет!
Если Чжао Гуанхай вздумает помогать кому попало, ему сначала придется пройти через нее.
Такой человек идеален: он точно не станет к ней придираться, не будет воротить нос от ее несносных родителей и не упрекнет ее в том, что она тянет учебу двух братьев.
Наметив цель, Ся Хунся перешла к действиям. С тех пор стоило Чжао Гуанхаю прийти в закусочную за обедом, как Ся Хунся начинала орудовать половником совсем иначе, чем обычно. Когда она накладывала еду другим, ее рука с половником «дрожала», отсеивая лишнее, но для Чжао Гуанхая рука была тверда, и порция всегда выходила внушительной. Со временем сам Чжао Гуанхай не смел и подумать о чем-то таком, но окружающие всё заметили и начали его подначивать.
Чжао Гуанхай не смел поверить: кто такая Ся Хунся? Она же была первой красавицей рынка у моста Жэньминь!
И «красавица» в данном случае не было иронией. Для простых людей внешняя красота — дело пустое, куда важнее, чтобы жена была работящей и плодовитой. Деловитая женщина в семье действительно способна «подпирать половину небосвода», значительно облегчая ношу на мужских плечах… По стандарту плодовитости Ся Хунся подходила идеально, а уж к ее трудолюбию и вовсе было не придраться. Она не просто «половину небосвода» подпирала — она могла удержать на себе всё небо!
Когда Ся Хунся засобиралась замуж, какой неженатый мужчина на рынке не встрепенулся?
Жаль только, что она искала кого-то образованного и культурного и не смотрела на частников с рынка.
Но даже когда она снизила планку и начала присматриваться к рыночным торговцам, несколько мелких боссов, довольных ее крутым нравом и хваткой, страстно желали взять ее в жены. Такой союз сильных личностей не только приумножил бы семейный капитал — с такой пробивной женой под боком каждый был уверен, что сможет развернуть бизнес еще шире!
Чжао Гуанхай считал, что люди болтают чепуху, но Ся Хунся и впрямь начала оказывать ему особые знаки внимания.
Несколько дней Чжао Гуанхай боялся даже заглядывать в закусочную «Хунся», потому что взгляд хозяйки стал просто испепеляющим.
Переждав пару дней, Чжао Гуанхай всё же появился, но, не говоря ни слова, принялся помогать в закусочной.
Всякую грязную и тяжелую работу — таскать угольные брикеты или выносить помои, чем раньше занимался Ся Хунбин, — теперь наперебой хватал Чжао Гуанхай.
Ся Хунбин был только рад, даже не задумываясь о том, что эти дела были его единственным способом оправдать свое присутствие здесь. Если бы он перестал работать, Ся Хунся давно бы выставила такого отца за дверь — пусть подбирает кто хочет, а ей он даром не нужен.
Чжао Гуанхай лишь молча трудился. Выждав несколько дней, Ся Хунся спросила, что всё это значит, на что тот пробормотал:
— …Ты ко мне добра.
Ся Хунся закатила глаза:
— С чего это я к тебе добра?
Чжао Гуанхай готов был сквозь землю провалиться. Даже если бы Ся Хунся убила его на месте, он бы не смог выдавить из себя более нежных слов.
Сколько она ни допытывалась, Чжао Гуанхай лишь твердил: Ся Хунся к нему добра, и он тоже будет к ней добр.
У Ся Хунся есть всё, у него — ничего, с чего бы ей о нем заботиться?
Чжао Гуанхай всё это обдумал, прежде чем прийти на помощь.
Так или иначе, они начали встречаться. Мелкие боссы с рынка только локти кусали: ну как она могла выбрать этого недотепу Чжао Гуанхая!
Были и те, кто понимал истинную причину: Ся Хунся была слишком властной и работящей, она не хотела уходить из дома со всем своим имуществом, а искала мужчину, который согласится войти в её семью.
А в таком случае и дети должны носить фамилию Ся…
Кое-кто стал высмеивать Чжао Гуанхая за это, но тот ничего не отвечал, лишь работал еще усерднее.
Этот человек действительно не был создан для бизнеса: слишком застенчивый, при попытке что-то предложить у него заплетался язык, а если приходилось чуть завысить цену, он тут же краснел.
Зато работником он был отменным. Раньше после школы в лавке должны были помогать два брата Ся Хунся, а один Чжао Гуанхай заменял их обоих. Ван Цзиньгуй поначалу недолюбливала этого неотесанного здоровяка, желая, чтобы дочь нашла городского с приличной работой.
Но постепенно и Ван Цзиньгуй поняла, что без Чжао Гуанхая в лавке как без рук.
Они повстречались несколько месяцев, и однажды Ся Хунся предложила Чжао Гуанхаю не уходить на ночь к себе, а остаться у нее. Тот задрожал от страха.
Так нельзя, жить вместе до свадьбы — это распутство!
Чтобы не прослыть распутником, Чжао Гуанхай набрался смелости и предложил Ся Хунся пожениться. Он передал ей все свои накопления за долгие годы — 684 юаня и 5 мао, — после чего они официально оформили брак.
Во время медового месяца Ся Хунся забеременела, и Чжао Гуанхай был вне себя от счастья.
Столько лет он был совсем один, а теперь у него не только жена, но скоро будет и ребенок!
Пусть такой человек не умел заколачивать большие деньги и был порой излишне добрым к чужим, зато жену он по-настоящему любил, да и к ее родным относился хорошо, ни разу не заикнувшись о том, что Ся Хунся не должна содержать братьев.
Женись Чжао Гуанхай на другой, в семье могли бы начаться раздоры, но с властной Ся Хунся они нашли друг друга — нашла коса на камень, и в доме воцарился мир.
Готовить у плиты было тяжело, Ся Хунся мутило от запаха чада, поэтому он не пускал ее к огню, взяв все хлопоты в маленькой закусочной на себя. Ся Хунся всё это время наблюдала за ним: с момента знакомства до свадьбы и во время беременности у Чжао Гуанхая было полно возможностей залезть в кассовый ящик, но он не взял оттуда ни копейки.
Пару раз деньги пропадали, и Ся Хунся ловила на краже собственного отца.
Этого мужчину она проверяла год и теперь знала: ему можно доверять.
Ся Хунся сидела на стуле и смотрела, как обливающийся потом Чжао Гуанхай энергично работает поварешкой у плиты. Он то и дело поглядывал на нее, опасаясь, как бы ей снова не стало плохо.
Так что все эти Ся Цзыюй, Ду Чэнжун и прочие — люди совсем из другого мира.
Ее собственная жизнь была на редкость спокойной и уютной!
Ся Хунся невольно самодовольно улыбнулась. Она подумала, что когда ребенок родится, она скажет Чжао Гуанхаю, что малыш будет носить его фамилию — Чжао Гуанхай наверняка будет в восторге!
Войти в семью жены?
Она действительно хотела найти такого мужа, но она не была настолько глупа, чтобы воевать за фамилию ребенка.
Зачем это нужно? Только отношения с мужем портить. У нее всё равно подрастают два брата — пусть они и заботятся о том, чтобы род Ся не прервался, ей-то какое дело!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
