Эта кроха смотрела на неё снизу вверх.
На её личике застыло серьёзное выражение, будто она хотела убедиться, действительно ли это её мама.
Понятие «мама» для Чжоу Кэ было очень чужим: она видела её только на фотографиях и слышала голос лишь по телефону.
Мать и дочь, которые никогда не жили вместе, не могли, как в кино, броситься друг другу в объятия при первой же встрече. Чжоу Кэ смотрела на неё изучающе, оценивающе… Чжоу И захлестнули чувства: надо же, у четырёхлетней малютки — и такие сложные эмоции.
Она не была достойной матерью.
Она слишком легкомысленно привела Чжоу Кэ в этот мир, а затем переложила это бремя на плечи родителей. Было ясно, что такая ситуация продлится ещё несколько лет: ей нужно окончить учёбу и закрепиться в Америке.
Как ни крути, она пропустила время, когда Чжоу Кэ только начинала лепетать, пропустила её первые шаги… Она пропустила слишком многое. У Чжоу И защипало в глазах.
Чжоу Кэ, закончив осмотр, сама придвинулась к ней:
— Ты моя мама. Ты такая же, как на фото.
В свои четыре года Чжоу Кэ говорила чётко и рассуждала вполне логично.
Эта внезапная близость несказанно обрадовала Чжоу И. Бросив чемодан, она подхватила Чжоу Кэ на руки.
— Конечно же я твоя мама!
От Чжоу Кэ пахло чем-то сладким и приятным. Чжоу И поцеловала её в щёку.
Цзянь Хун и Чжоу Банг шли следом, неся чемоданы Чжоу И и глядя, как та порывисто выбегает из аэропорта с Чжоу Кэ на руках.
Цзянь Хун долго молчала, но в конце концов не выдержала:
— Не зря старик всегда твердит, что Чжоу Кэ умная.
Чжоу Банг чувствовал себя бесконечно уставшим.
И умная внучка — его, и бестолковая дочь — тоже его. Как тут не устать?
Четырёхлетний ребёнок уже вертел эмоциями Чжоу И как хотел — и как только она умудрилась поступить на юридический?
Семья из четырёх человек покинула аэропорт. Дома маленькая пекинеска залаяла на Чжоу И, но та не обратила на это внимания. Она открыла чемоданы и принялась раздавать подарки. Она привезла гостинцы всем членам семьи Чжоу: вещи были не слишком дорогими, но купленными на её собственные деньги.
Больше всего подарков, конечно, было для Чжоу Кэ. Игрушки и одежда для дочки заняли почти целый чемодан!
— Спасибо, мама!
Голос Чжоу Кэ был нежным, как сливочная помадка. Чжоу И подумала, что привезла слишком мало, надо было брать больше. Её захлестнула материнская любовь: в Чжоу Кэ ей нравилось абсолютно всё.
«Я должна дать Чжоу Кэ всё самое лучшее!» — вдруг промелькнуло в голове у Чжоу И.
Затем она перевела взгляд на родителей. Значит, и папа с мамой думали так же — они хотели дать ей всё самое лучшее.
Это она сама их подвела.
Отец уже немолод, через пару лет ему на пенсию. На сердце у Чжоу И стало горько, она сморгнула слёзы:
— Я хочу навестить дедушку и бабушку.
Цзянь Хун кивнула:
— Сначала отдохни дома одну ночь, перелёт был долгим. Поедешь завтра. Все родные очень рады, что ты поступила в юридическую школу.
Все были не просто рады, для них это было в диковинку. Настоящий триумф бывшего двоечника.
Так что на следующий день Чжоу И увиделась почти со всей роднёй. Отсутствовали только Чжоу Чэн и Ся Сяолань, остальные почти все пришли.
Дочь второй тёти Чжоу, Чэн Минь, уже окончила университет и работала, а дочь младшей тёти, Гу Сыянь, ещё училась в вузе. Обе встретили Чжоу И очень тепло.
Когда жизнь Чжоу И была похожа на дерьмо, эти девушки не желали иметь с ней дела — никому не хотелось общаться с кузиной, у которой вместо мозгов каша.
Слава богу, теперь Чжоу И наконец-то пришла в норму.
— В американские юридические школы так трудно поступить, сестра, ты просто молодец!
Чжоу И смутилась:
— В Гарвард я бы не поступила, да и рейтинг у моей школы средний. Просто база была слишком слабой. Я вам искренне завидую!
Она завидовала тому, что Чэн Минь и Гу Сыянь учились прилежно и последовательно, завидовала их молодости.
Теперь Чжоу И чувствовала острую нехватку времени. Только окончив учёбу, она сможет построить карьеру. Ей нужно заботиться о стариках и о ребёнке — как она будет содержать семью без работы?
Хотя Чжоу Банг и Цзянь Хун не нуждались в её деньгах — у них и после выхода на пенсию будет отличное обеспечение, — Чжоу И не могла позволить себе расслабляться.
Старик Чжоу внимательно наблюдал за ней. Оглядев её с головы до ног, он почувствовал внутреннее облегчение: весь её настрой изменился. Самостоятельная жизнь на чужбине закаляет характер. В другой стране семья Чжоу не могла ей помочь, и Чжоу И приходилось полагаться только на себя — это была отличная школа жизни.
Учёба, по сути, была лишь сопутствующим фактором. Самым главным изменением для Чжоу И стал сам процесс борьбы за место под солнцем в чужой стране.
Конечно, получить при этом полезную степень и профессиональные знания для заработка — ещё лучше.
— Каковы твои дальнейшие планы? — спросил старик.
Чжоу И тут же ответила со всей серьёзностью:
— После окончания юридической школы я хочу пару лет поработать в американской юридической фирме, а затем вернуться на родину.
Она всё равно собиралась развиваться в Китае. Какой бы прекрасной ни была Америка, там не было её родителей и Чжоу Кэ.
Даже если бы она смогла забрать Чжоу Кэ с собой, как быть с родителями? Неужели в таком возрасте им пришлось бы заново привыкать к чужой среде?
Старик Чжоу кивнул и посмотрел на Чжоу Кэ, которая стояла рядом с Гу Сыянь:
— Чжоу Кэ — очень умная девочка. Ты должна вложить душу в её воспитание, не дай её талантам пропасть впустую.
Чжоу И замялась:
— Я вернусь только через несколько лет… Вы хотите, чтобы я забрала её в Америку?
Старик Чжоу сердито на неё посмотрел.
— Разве в Китае нельзя дать образование? Я говорю о том, чтобы ты спокойно училась в Америке и строила карьеру. Чжоу Кэ — твоя дочь, и именно ты должна быть для неё лучшим примером. Если твоя собственная жизнь будет в беспорядке, как ты сможешь научить её стремиться к лучшему?
У выдающихся родителей не всегда вырастают выдающиеся дети. Но на каком основании родители, чья жизнь пошла наперекосяк, могут требовать от ребёнка успехов?
Старику Чжоу надоело слушать речи вроде: «Не сравнивай себя с одноклассниками в одежде и еде, соревнуйся с ними в учёбе». Нет профессий высоких или низких, но в любой сфере нужно сначала самому попытаться стать лучшим, а уже потом ждать от ребёнка первых мест.
Даже среди крестьян есть те, кто ленится и плывёт по течению, а есть те, кто с любовью ухаживает за землёй и ищет способы увеличить урожай.
Если крестьянин — лучший мастер своего дела на много миль вокруг, то он имеет полное право требовать от своего ребёнка быть первым в школе.
Чжоу И получила нагоняй, но ничуть не расстроилась. Она поняла: раз старик её отчитывает, значит, он чего-то от неё ждёт и предъявляет к ней требования.
Раньше он ничего от неё не требовал и даже не желал тратить силы на нравоучения.
Получив выговор, Чжоу И, наоборот, обрадовалась. Бабушка Чжоу не выпускала её руку — старушка тоже очень по ней скучала.
— Заканчивай учёбу поскорее и возвращайся. Не беспокойся о доме, мы присмотрим за Чжоу Кэ.
Старушка была ещё бодра, но заметно постарела за эти четыре года. Чжоу И кивнула с покрасневшими глазами.
— Тогда вы обязательно берегите себя и ждите того дня, когда я вернусь дипломированным специалистом!
***
Весть о возвращении Чжоу И в Пекин разлетелась по кругу её прежних знакомых, словно на крыльях.
За четыре года в жизнях многих людей произошли крутые повороты.
Те, кто раньше гулял напропалую, один за другим остепенились и создали семьи. Те же, кто до сих пор не желал вступать в брак, готовились к «затяжной войне».
Тунь Лили сейчас тоже жила в Пекине. Её сын был всего на год младше Чжоу Кэ, и жизнь её текла вполне беззаботно: большую часть года она проводила в городе, где служил её муж, а оставшееся время — в столице. Услышав о приезде Чжоу И, Тунь Лили захотела встретиться с ней:
— Как думаете, чего Чжоу И добилась? Семья Чжоу держала всё в строжайшем секрете. Неужели она снова выскочила замуж в этой своей Америке!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
