Ся Сяолань не сразу узнала Лян Хуань, когда та её окликнула.
Главным образом потому, что она довольно давно не видела Лян Хуань.
Но что это было за выражение лица?
Ся Сяолань показалось, что она, возможно, слишком чувствительна, но Лян Хуань смотрела на неё с явным пренебрежением…
Лян Хуань тут же бросила молодого человека, с которым гуляла по парку, и сначала позвала «старшую кузину», а затем «мужа старшей кузины», вся сияя от восторга, подобающего родственнице при долгожданной встрече.
Она вела себя слишком пылко: засыпала Ся Сяолань вопросами и даже порывалась проводить их с Чжоу Чэном до дома. Говорила она складно: мол, кузине с таким большим животом неудобно, так что она её проводит.
Ся Сяолань ответила прямым отказом:
— Не нужно, тебя там человек ждёт, а у нас с Чжоу Чэном есть дела.
Лян Хуань застенчиво улыбнулась:
— Сяо Лань, не пойми превратно, он не мой парень.
«Не парень, а гуляешь с ним по парку под ручку?»
Ся Сяолань прищурилась:
— В свиданиях нет ничего такого, я помню, что тебе в этом году исполнилось двадцать пять.
Лян Хуань была всего на два года младше неё, так что в её возрасте не было ничего странного не только в отношениях с мужчинами, но и в замужестве или рождении детей. Странным было то, что она отрицала связь с этим юношей… «Черт возьми, — подумала Ся Сяолань, — она что, меня за слепую держит? Двадцать пять лет девице, а она всё скромничает. Перед кем?»
Двадцать пять лет для Лян Хуань были порой самого расцвета: чуть больше — и была бы слишком яркой, чуть меньше — слишком простой.
В общем, на её фоне Ся Сяолань, замученная беременностью, явно проигрывала.
Раньше Ся Сяолань не обращала внимания на такие вещи, но то ли гормоны шалили, то ли ещё что, но в последнее время она стала очень чувствительной!
Чжоу Чэн тоже заметил, что у жены испортилось настроение, и поспешил увести её домой.
Лян Хуань долго стояла на месте, о чём-то раздумывая.
Тот молодой человек подошёл к ней с жалобами:
— Хуаньхуань, почему ты меня не представила? Кто эти двое?
Лян Хуань небрежно ответила:
— Моя кузина с мужем. Зачем представлять? Нам ещё рано знакомиться с родственниками. Я сейчас чуть со страху не умерла, у моей кузины характер очень скверный.
Молодой человек не принял это всерьёз:
— Подумаешь, кузина. Разве она может запретить нам встречаться?
Лян Хуань заправила выбившийся локон за ухо. Её накрашенное личико было нежным и изысканным, как цветок персика, отчего сердце юноши на миг замерло.
— Хуаньхуань, ты такая красавица!
Это не была лесть, он говорил от чистого сердца.
Лян Хуань и сама знала, что она красавица.
Сейчас у неё только и осталось, что лицо. Как она могла смириться, не использовав преимущество своей красоты по максимуму?
В свои двадцать пять Лян Хуань очень хотела поскорее устроить личную жизнь, но сколько бы она ни выбирала, не могла найти никого с такими данными, как у Чжоу Чэна… Ей попадались двое с очень хорошим достатком; Лян Хуань была готова смириться с тем, что они не так хороши собой, как Чжоу Чэн, но самое обидное, что те хотели лишь поразвлечься и совсем не собирались на ней жениться!
Почему Ся Сяолань так везёт?
Когда она начала встречаться с Чжоу Чэном, у неё ещё не было отчима-высокопоставленного чиновника…
Почему Чжоу Чэн захотел жениться именно на Ся Сяолань?
Лян Хуань нахмурилась, бросила спутнику пару дежурных фраз и отправилась домой.
С тех пор как мать с дочерью приехали в Пекин для «повторной подготовки к экзаменам», Лян Хуань больше не желала возвращаться в уезд Хэдун. Первый год, второй год семья Лян ещё верила в неё и исправно высылала деньги на жизнь в столице.
Но на третий год Лян Хуань снова провалила экзамены. Сбережения стариков Лян изрядно истощились, и они начали высказывать недовольство тем, что Лян Хуань и Лю Фан остаются в Пекине, настойчиво призывая их вернуться в Хэдун.
Лян Хуань не хотела, и Лю Фан тоже.
Тогда семья Лян прекратила высылать деньги.
Они могли бы попросить помощи у Лю Фэнь, но та последние два-три года часто отсутствовала в Пекине. К тому же Лян Хуань было стыдно: её дела шли плохо, и в любых словах Лю Фэнь ей чудилось хвастовство.
Лян Хуань запрещала Лю Фан просить помощи, поэтому Лю Фан пришлось пойти работать, чтобы содержать семью. Что касается Лян Хуань, у неё было несколько кавалеров; их семьи были не так влиятельны, как у Чжоу Чэна, но куда богаче обычных людей. Один из них даже устроил её на работу… В период влюблённости все они были без ума от Лян Хуань, но, к сожалению, ни с одним дело не дошло до свадьбы. Иначе двадцатипятилетняя Лян Хуань уже давно бы стала «молодой госпожой».
Сегодняшняя случайная встреча в парке навела Лян Хуань на определённые мысли.
Вернувшись домой, она прямо сказала Лю Фан:
— Мам, я сегодня в парке встретила кузину Сяо Лань. У неё такой живот огромный, кажется, скоро родит. Как думаешь, может, нам стоит навестить вторую тётю?
Лю Фан в последние годы жилось несладко, все деньги она тратила на Лян Хуань, совсем перестала следить за собой и выглядела как обычная домохозяйка. Услышав слова дочери, она не удивилась:
— Я была у твоей второй тёти в прошлом месяце. Она говорила, что срок в следующем месяце, и что будет двойня.
«Двойня?»
Лян Хуань рассердилась:
— Ты сама ходила к тёте и мне не сказала!
Лю Фан осторожно объяснила:
— Ты ведь сама не любишь туда ходить. Знай я, что ты захочешь, разве бы я тебя не взяла?
Лю Фан знала, почему Лян Хуань не любила там бывать.
В тот год Лян Хуань получила учебные материалы Ся Сяолань, но так и не смогла хорошо сдать экзамены. С каждым годом её баллы становились всё ниже: сначала она могла пройти в колледж, а потом не дотягивала даже до проходного балла. Когда пришли результаты, Лян Хуань была разочарована, а семья Лян из уезда Хэдун заявила, что больше не будет оплачивать её обучение. Тогда Лян Хуань заявила, что Лю Фэнь подсунула ей фальшивые материалы — мол, та не хотела, чтобы племянница поступила в университет, боясь, что она превзойдёт Ся Сяолань… В порыве ярости она порвала те тетради и с тех пор больше не заикалась об учёбе, решив во что бы то ни стало выйти замуж за богатого и вырваться в люди за счёт брака.
Деньги на наряды Лян Хуань тратила не зря: к учёбе душа не лежала, зато наряжаться она умела мастерски и становилась всё краше.
Лю Фан тоже хотела, чтобы дочь нашла зятя из хорошей семьи, но у Лян Хуань было несколько романов, и все закончились ничем. Ей уже двадцать пять — сколько ещё лет она сможет привередничать, полагаясь лишь на внешность? Лю Фан втайне беспокоилась и уже два-три раза за спиной дочери бегала к Лю Фэнь.
Сколько бы ни было обид и чувства несправедливости, за эти годы они стёрлись.
Лю Фан больше не смела проявлять прежнюю гордость. Она тайком искала встреч с Лю Фэнь именно из-за замужества Лян Хуань — у дочери с богачами ничего не выходило, потому что у неё самой не было положения в обществе. Если бы вторая сестра, Лю Фэнь, согласилась помочь, у неё наверняка нашлись бы лучшие связи для знакомства!
Видя, что Лян Хуань сердится, Лю Фан пришлось рассказать дочери о своих планах.
Глаза Лян Хуань забегали, и гнев сменился улыбкой:
— Мам, так ты о моём будущем печёшься? Что же ты раньше не сказала? Давай завтра навестим вторую тётю. Раз я хочу, чтобы она познакомила меня с кем-нибудь, мне нужно постараться ей угодить!
Лю Фан удивилась: неужели этот ребёнок смог переступить через свою гордость?
Лян Хуань взяла её под руку.
— Да не волнуйся ты. Моё замужество важнее гордости. Тот, с кем я сейчас вожусь, мне и самой не нравится. Пусть вторая тётя подыщет мне кого-нибудь получше.
…
Вернувшись домой, Ся Сяолань не стала обсуждать Лян Хуань с Чжоу Чэном. Её сегодняшнее раздражение было вызвано этой жеманной скромностью Лян Хуань. При чём тут Чжоу Чэн? Беременные бывают капризными, но Ся Сяолань сохраняла рассудок.
Чжоу Чэн, конечно, заметил, что она не в духе, и сказал, что в следующий раз они пойдут гулять в другое место:
— Чтобы ты не встречала тех, кого не хочешь видеть, хорошо?
Ся Сяолань пошутила:
— Это что же, я должна прятаться от Лян Хуань? Никаких привилегий от твоего положения. Будь на твоём месте кто другой, он бы запретил Лян Хуань вообще соваться в этот парк!
Это была лишь шутка. Чжоу Чэн ещё не достиг таких чинов, да и будь они у него — парк место общественное, разве можно закрывать его от Лян Хуань из-за такой мелочи?
Ся Сяолань сначала хотела расспросить маму о том, как живут Лян Хуань с матерью, но потом передумала. Возможно, она превратно поняла Лян Хуань… Стоит подождать. Если у той есть какие-то замыслы, она в ближайшее время обязательно проявит себя!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
