Первые дни родительства — будь то тяготы или радости — Ся Сяолань и Чжоу Чэну еще только предстояло исследовать.
Спустя несколько дней Ся Сяолань выписалась из больницы и начала восстанавливаться после родов.
Набухание груди было болезненным, а кормление — еще больнее. Видя, сколько хлопот доставляет ей этот процесс, Чжоу Чэн даже предложил перевести обоих сыновей на молочные смеси… Его предложение, разумеется, встретило единодушное осуждение: если есть материнское молоко, детям лучше всего питаться им, по крайней мере первое время, ведь оно помогает укрепить иммунитет.
Через полмесяца детям выбрали имена: старшего назвали Сымин, а младшего — Сыи.
Чжоу Сымин и Чжоу Сыи.
Действительно, подход к выбору имен был очень в духе 90-х годов.
Ся Сяолань повторила их пару раз, и они показались ей довольно звучными, поэтому она не стала использовать свое право вето. Старшие подошли к выбору имен со всей душой, вложив в них глубокий смысл и свои ожидания, — это было прекрасное благословение… Пока детей не зовут «Сыцун», у Ся Сяолань возражений нет!
Сымин был «ребенком-ангелом» — из тех, что спят, как только наедятся, и издают кряхтящие звуки перед тем, как сходить по-большому. Приглядывать за ним было очень легко.
Если бы Ся Сяолань родила только его одного, она чувствовала, что справилась бы сама без чьей-либо помощи.
А вот Сыи оказался «ребенком-демоном». Он требовал постоянного внимания: на руках засыпал смирно, но стоило положить его в кроватку, как он тут же начинал капризничать и заходился в надрывном крике. Его брат Сымин, даже крепко заснув, просыпался от этого плача и немедленно присоединялся к «представлению» младшего брата, устраивая для Ся Сяолань и Чжоу Чэна дуэт близнецов.
Дуэт?
Ся Сяолань хотелось кого-нибудь поколотить!
До появления детей она придерживалась взглядов на «научное воспитание». Хоть сама она детей раньше не растила, но слышала разные теории: например, что не нужно брать ребенка на руки или успокаивать его, когда он плачет, ведь так он лишь добивается своей цели; стоит несколько раз проигнорировать плач, и ребенок поймет, что своего не получит, и перестанет… Чепуха! Легко сохранять рассудительность, глядя, как другие воспитывают детей, но когда твой собственный ребенок заходится криком до красноты в лице, мало у кого из родителей сердце останется каменным.
Чтобы Ся Сяолань могла получше отдохнуть, Чжоу Чэн взял на себя большую часть обязанностей. Хотя Сяо Лань кормила грудью, детям также регулярно давали смесь, так как ее молока на двоих близнецов не хватало.
Поэтому приготовление смеси и смена подгузников легли на плечи Чжоу Чэна.
В 1992 году одноразовые подгузники уже существовали. Стоит поблагодарить компанию Procter & Gamble за то, что в 60-х годах они изобрели «Памперсы» — вещь, которую американский журнал «Time» назвал одним из 100 величайших изобретений XX века.
Чжоу Чэн считал, что эта оценка ничуть не преувеличена. Сразу после выписки он начал использовать подгузники для обоих сыновей. Это изобретение освободило молодого отца от ежедневной стирки пеленок.
Пока Ся Сяолань во время послеродового отдыха восстанавливала силы, Чжоу Чэн занимался детьми, а с прочими домашними делами помогали другие. У этой пары новоиспеченных родителей то и дело возникали новые вопросы, но на данный момент все они казались решаемыми.
Трудности появлялись одна за другой — ну что ж, будем решать их постепенно. Ся Сяолань не верила, что может справиться со всем на свете и при этом не совладать с двумя сыновьями-близнецами!
Когда Ся Сяолань еще не закончила свой послеродовой месяц, Лян Хуань очень настойчиво рвалась навестить ее.
Но Ся Сяолань велела Лю Фэнь преграждать ей путь.
После месяца восстановления Ся Сяолань сбросила больше десяти цзиней. Она все еще была немного полновата, но, по словам Чжоу Чэна, она стала «округлой и гладкой», как жемчужина, и очень приятной на ощупь.
Ся Сяолань же считала, что тело еще нужно подтянуть.
— Кажется, пятна на лице побледнели?
На этот раз Чжоу Чэн не посмел сказать: «Жена, ты и с пятнами красавица». Он очень внимательно присмотрелся и сделал утвердительный вывод:
— Действительно, побледнели. Через два-три месяца их, наверное, и вовсе не будет видно!
Ся Сяолань с облегчением выдохнула.
Появление пятен при беременности вызвано влиянием гормонов. У некоторых женщин после родов хлоазмы исчезают или бледнеют, но некоторым не везет, и временные пятна становятся постоянными. Это зависит и от ухода в послеродовой период, и от особенностей организма.
Сказать по правде, раньше Ся Сяолань действительно проявляла снисходительность, поэтому Лян Хуань и могла постоянно приходить в дом.
Теперь же Ся Сяолань не желала ее видеть, и Лян Хуань могла даже не надеяться приблизиться к ней или к Чжоу Чэну.
Лян Хуань уповала на свой статус «родственницы».
А почему они стали родственницами? Да только потому, что Лю Фэнь и Лю Фан — родные сестры.
На этот раз Лю Фэнь высказала всё напрямую:
— Хуаньхуань, ты просила меня подыскать тебе жениха. Я поискала вокруг, но подходящих нет. У меня не получается это дело, так что лучше решай его сама.
На самом деле Лян Хуань и не думала, что Лю Фэнь представит ей какую-то завидную партию. Судя по себе, она не верила, что вторая тетя позволит ей выйти замуж лучше, чем Ся Сяолань.
Но вслух она этого сказать не могла. Она и не рассчитывала на успех в сватовстве, это был лишь предлог.
Пока ей никого не сосватали, у нее был повод приходить в гости.
— Тётушка, ну пожалуйста, постарайтесь еще немного ради меня, — капризно просила Лян Хуань.
Лю Фэнь высвободила свою руку.
— Извини, Хуаньхуань, я правда пробовала. Нашлись несколько молодых людей с очень хорошими данными, но первым делом они спрашивали, есть ли у тебя высшее образование, а вторым — о твоем семейном происхождении. Когда я говорила правду, они тут же отказывались.
Лицо Лян Хуань побледнело. Лю Фэнь ударила по больному месту.
— Тётушка…
Разве не в этом была причина того, что каждый раз, когда она заводила отношения, дело не доходило до свадьбы?
Лю Фэнь не стала ее утешать, на ее лице не было и тени улыбки.
— Хуаньхуань, такова реальность. Когда ты чего-то ждешь от других, они в ответ тоже предъявляют к тебе требования.
Есть ли люди с отличными данными, которым неважно положение партнера?
Есть, и немало!
Первоначальные отношения Чжоу Чэна и Ся Сяолань, Тан Хунэна и Лю Фэнь — всё это примеры союза «сильного мужчины и слабой женщины».
Но в обеих этих парах была любовь по свободному выбору: сначала возникала симпатия, а потом завязывались отношения. Обе женщины были экономически независимы, могли общаться на равных и ни до, ни после свадьбы не переставали самосовершенствоваться… Конечно, говорить всё это Лян Хуань было бесполезно — она бы не поняла, поэтому Лю Фэнь отказала ей, используя доводы, которые та была способна усвоить!
Лян Хуань почувствовала себя глубоко уязвленной?
Да с чего бы ей обижаться?
Имея возможность несколько лет готовиться к пересдаче, она не смогла даже в университет поступить — и после этого смеет утверждать, что достаточно старалась?
Ладно, не хочешь стараться — полагайся на свое красивое личико, найди мужчину, которому нужна только внешность, как говорится, «один хочет бить, другой — принимать удары».
Но она раз за разом бегала в их дом, нацелившись на ее зятя… Что же это, решила воспользоваться беременностью Сяолань и увести мужа из семьи?!
Лю Фэнь была до крайности возмущена этой низостью.
Она видела, что Лю Фан за последние два года притихла, и начала было смягчаться, но после такой выходки Лян Хуань Лю Фэнь окончательно расхотела иметь какие-либо дела с этой семейкой.
В глазах Лян Хуань заблестели слезы, она дрожащим голосом звала тетю, но Лю Фэнь прямо указала ей на дверь:
— Больше в Шичахай не приходи. Раз я не могу ничем помочь, то не стану тебя задерживать. Хуаньхуань, только твердо стоя на ногах, можно построить ту жизнь, о которой мечтаешь. Это мой последний тебе совет!
— Тётушка! Тётушка!
Лян Хуань выставили за дверь, и она, закрыв лицо руками, разрыдалась прямо на пороге.
Лю Фэнь была слишком заносчива, как она посмела просто выгнать её? Лян Хуань решила остаться и рыдать у ворот, чтобы проверить, неужели Лю Фэнь совсем не заботит мнение соседей.
Лян Хуань проплакала долго, но никто не пришел её утешать. Соседи не были дураками: Лю Фэнь жила в Шичахай уже несколько лет, все знали, какой она человек, и никто не собирался лезть не в своё дело.
Лян Хуань так и не поняла, что её истинные намерения давно раскрыты.
Она была из тех людей, кто совершенно не умеет скрывать свои чувства, поэтому любой молодой человек, с которым она встречалась, если только он не был обделен интеллектом, со временем видел её насквозь.
Путь Лян Хуань, решившей изменить свою судьбу через замужество, обречен быть невероятно тернистым.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
