— Хань-гунцзы… вы закончили предаваться воспоминаниям? Если не начнете действовать сейчас, придут люди из Дин ван-фу, и будет поздно, — зазвучал за спиной зловещий голос Бин Шушэна.
Хань Минъюэ тихо хмыкнул и небрежно выдернул из плеча кинжал, отбросив его в сторону. Рана заставила его невольно нахмуриться. Он равнодушно посмотрел на Хань Минси и сказал.
— Минси, отойди в сторону, не заставляй меня применять силу.
Хань Минси стиснул зубы и, превозмогая боль, поднялся на ноги, заслоняя собой Е Ли.
— Хочешь добраться до нее, сначала одолей меня.
Хань Минъюэ не стал тратить слова на пустые разговоры. Подавшись вперед, он попытался схватить Хань Минси за плечо. Хань Минси только что получил удар ладонью, хотя Хань Минъюэ в последний момент и отозвал внутреннюю энергию, юноша все равно получил серьезную внутреннюю травму. Сейчас он даже не мог поднять левую руку, не говоря уже о том, что изначально не был противником Хань Минъюэ. Стоявшая позади него Е Ли резко оттянула Хань Минси назад и вытолкнула его из круга боя, одновременно принимая на себя атаку Хань Минъюэ. Внутренней силы Е Ли не хватало, но она была мастером ближнего боя. В ее движениях не было ни капли изящества или притворства, серебристый кинжал в ее руках при каждой вспышке оставлял на противнике небольшие кровавые следы. Такая манера боя, где каждый шаг таил в себе смертельную угрозу, заставила Хань Минъюэ нахмуриться. Нанеся несколько ударов ладонью подряд, он отступил на несколько чжанов.
— Мы не виделись почти год, не ожидал, что мастерство невестки вырастет так стремительно.
Если год назад Е Ли удалось одолеть его лишь благодаря эффекту неожиданности, то на этот раз оба сражались, полагаясь на свое истинное мастерство.
Е Ли слегка нахмурилась и произнесла.
— Я не смею принимать это обращение «невестка». Хань-гунцзы, я вела дела с твоим Павильоном Тяньи по четким расценкам, а теперь ты обернулся и продал меня другим. Таковы твои принципы ведения дел? Неужели Павильон Тяньи разбогател на том, что подставлял своих клиентов?
Лицо Хань Минъюэ осталось по-прежнему искренним и беспомощным.
— Ванфэй все так же любит шутить. В этом мире… всегда есть много вещей, которые вызывают чувство бессилия. Даже если не хочешь чего-то делать, приходится. Разве не так?
Е Ли вскинула брови и усмехнулась.
— Если бы Мо Сюяо был сейчас здесь, ты бы снова попытался сказать, что это недоразумение?
Хань Минъюэ лишь улыбнулся и промолчал, а Бин Шушэн холодно заметил.
— Если бы Мо Сюяо был здесь, он бы как раз составил тебе компанию в смерти!
Е Ли оглянулась на готового сорваться с места Бин Шушэна и с полуулыбкой произнесла.
— Сань-гэчжу павильона Яньван, советую тебе не действовать опрометчиво. Если со мной что-нибудь случится, тебе будет трудно объясняться с главой павильона Лином.
Бин Шушэн гневно усмехнулся и сделал шаг вперед, желая что-то сказать. Раздался свист, и две стрелы, одна слева, другая справа, просвистели мимо него и вонзились в землю менее чем в футе от его ног. Лицо Бин Шушэна то бледнело, то зеленело, а Е Ли со смехом добавила.
— Я же говорила тебе, Сань-гэчжу, что никогда не любила рисковать.
Глядя на перекошенное лицо Бин Шушэна, Хань Минъюэ негромко рассмеялся.
— Невестка, тебе не стоит нас пугать. Тайных стражей я уже приказал увести ложным следом, и раз ты так поспешно прибыла сюда, с тобой максимум два или три человека.
Е Ли улыбнулась.
— Даже если так, нас трое. А ты, Минъюэ-гунцзы?
Хань Минси, сидя на земле, громко произнес.
— Не трое, а четверо.
Очевидно, он твердо решил занять сторону, противоположную своему брату.
Хань Минъюэ не обратил внимания на брата. Он посмотрел на Е Ли и с улыбкой сказал.
— Еще тогда, в столице, Ванфэй заставила меня взглянуть на нее по-новому, но на этот раз ты удивляешь еще больше. Сама Дин-ванфэй, переодевшись в мужское платье, в одиночку прибыла в Наньчжао. Должно быть, вчерашний переполох в императорском дворце, тоже дело рук Ванфэй?
Е Ли равнодушно ответила.
— Коль скоро Минъюэ-гунцзы смог устроить здесь такую ловушку, значит, ты в Наньчжао уже немало времени. К чему задавать вопросы, ответы на которые и так знаешь?
Хань Минъюэ приподнял брови.
— Просто совпадение. Если бы я заранее знал, что Ванфэй здесь, я бы подготовился основательнее и не пошел бы на такой риск.
Е Ли усмехнулась.
— В таком случае, Минъюэ-гунцзы считает, что сегодня сможет убить меня?
Хань Минъюэ покачал головой и рассмеялся.
— Ванфэй заблуждается. Имея в руках Дин-ванфэй, можно провернуть столько дел… Было бы крайне досадно просто убить тебя, не так ли?
— Хань Минъюэ! — недовольно выкрикнул Бин Шушэн.
Он помогал в этом плане только ради того, чтобы убить жену Мо Сюяо. Что теперь задумал Хань Минъюэ? Он уставился холодным, мрачным взглядом на красивого мужчину. Если тот посмеет использовать его и не сдержит обещание, он покажет ему, почему в мире цзянху никто не смеет задевать Бин Шушэна! Хань Минъюэ посмотрел на Бин Шушэна и мягко улыбнулся.
— Сань-гэчжу, Дин-ванфэй и впрямь нельзя убивать. Пусть ты и из Силина, но наверняка слышал о бурях, бушевавших в столице Да Чу последние полгода. Если мы убьем Дин-ванфэй сейчас, ни ты, ни я не спасемся от погони дома Дин ван-фу.
Бин Шушэн холодно усмехнулся.
— Ты боишься? А, я нет.
Кто может быть искуснее в убийствах, чем Павильон Яньван?
Хань Минъюэ беспомощно опустил голову и горько улыбнулся.
— А я вот, действительно немного боюсь. Сань-гэчжу, сегодня я заберу Дин-ванфэй с собой, и, если в будущем тебе понадобится помощь, Хань Минъюэ ни в чем не откажет. Тем более… твоя вражда с Мо Сюяо, а не с его женой. Убив ее, ты максимум заставишь Мо Сюяо потерять лицо, но это не нанесет ему серьезного вреда.
Е Ли с недовольством уставилась на стоящего перед ней Минъюэ-гунцзы и холодно усмехнулась.
— Прежде чем обсуждать, кому кто принадлежит, не стоит ли Минъюэ-гунцзы сначала убедиться, что у него действительно есть право собственности? Сань-гэчжу, лучше не иметь дел с торговцами. Посмотрите на меня, мало того, что деньги потеряла, так меня еще и продали.
Хань Минъюэ улыбнулся.
— Прошу прощения, Ванфэй, деньги у тебя брал Хань Минси. Он не сдал в Павильон Тяньи ни единого медяка, так что в этот раз это можно считать лишь использованием ресурсов Павильона для его личной подработки. Что же касается того, обладаю ли я правом собственности…
Хань Минъюэ вскинул руку, раздался резкий хлопок, и в светлом небе раскрылся огненный цветок. Е Ли отчетливо услышала шум приближающегося со всех сторон большого отряда.
— Теперь Ванфэй есть что сказать?
Е Ли поджала губы и улыбнулась, сделав в воздухе два жеста рукой.
— Похоже, мне остается только сдаться?
— Ванфэй — умный человек, — Хань Минъюэ с некоторым удивлением посмотрел на странные жесты Е Ли.
Хотя он не понял их значения, он явно почувствовал, что два пристальных, враждебных взгляда, следивших за ним, исчезли. Видимо, она приказала своим людям отступить.
— При каждой нашей встрече смелость и проницательность Ванфэй поражают меня.
Е Ли рассмеялась.
— На самом деле тебе стоило бы больше поразиться моей удаче.
Взгляд Хань Минъюэ помрачнел, и он настороженно уставился на нее. Люди из Павильона Тяньи постепенно смыкали кольцо окружения. Хань Минъюэ долго наблюдал за Е Ли и лишь затем немного расслабился. В окружении стольких людей Е Ли не смогла бы сбежать, даже если бы у нее выросли крылья. К тому же, судя по его собственным наблюдениям и сведениям Бин Шушэна, Хань Минъюэ знал, что техники легкости и внутренняя энергия Е Ли были не самыми выдающимися. Е Ли огляделась по сторонам, ее лицо оставалось спокойным, не выдавая ни тени паники.
— Невестка, мы с Сюяо друзья, и тебе бы не хотелось, чтобы я вел себя непочтительно, верно? Ты пойдешь сама или… — мягко улыбаясь, спросил Хань Минъюэ.
Е Ли слегка нахмурилась и покачала головой.
— На самом деле ты вполне мог бы забыть о том, что был другом Мо Сюяо. Чем чаще ты об этом упоминаешь, тем противнее ты мне становишься.
Хань Минъюэ улыбнулся.
— Твоя неприязнь не изменит того факта, что мы с Сюяо когда-то были друзьями и братьями.
— Ты сам сказал «когда-то», — Е Ли не удержалась и закатила глаза.
Был ли этот человек в своем уме? Одной рукой он предавался воспоминаниям о былой дружбе, а другой, неустанно разрушал остатки этой связи. На словах он постоянно поминал свои отношения с Мо Сюяо, но, когда дело доходило до действий, никогда не проявлял пощады. Ну, хорошо… в прошлый раз он действительно проявил снисхождение, но ведь и Мо Сюяо тогда ответил ему тем же, не так ли?
— Хань-гунцзы, на этот раз ты ведь не станешь вновь чинить мне препятствия ради кого-то другого?
Лицо Хань Минъюэ слегка изменилось.
— Он рассказал тебе?
— Разве нужно было рассказывать? Я же была там. Впрочем… после того случая Мо Сюяо пообещал мне одну вещь, не хочешь послушать?
Изящные черты лица Хань Минъюэ на мгновение застыли, он сухо улыбнулся.
— Весь во внимании.
— Я не очень привыкла платить добродетелью за обиду1, и предполагаю, что Мо Сюяо тоже. Поэтому прошлый раз был единственным.
Хань Минъюэ вымученно улыбнулся.
— Похоже, Сюяо действительно очень ценит невестку. В таком случае… если невестка будет в наших руках, верю, он все же проявит к нам милосердие.
Е Ли улыбнулась.
— Будем надеяться. Раз уж Минъюэ-гунцзы уже раскрыл свои карты, не желаете ли взглянуть и на мои?
Хань Минъюэ слегка замер.
— Что, это значит?
Е Ли вскинула изящные брови и, подняв руку, издала резкий свист. Неподалеку, в небе над окраиной Павильона Тяньи, распустился цветок чернильного цвета. Вслед за ним еще дальше в небо также поднялось чернильное пламя. Затем, приближаясь, издалека послышался топот копыт. Хань Минъюэ прислушался и с изменившимся лицом произнес.
—Черные облачные всадники… как Хэйюньци оказались в Наньчжао!
При упоминании Черных облачных всадников не только Хань Минъюэ, но даже стоявший в стороне Бин Шушэн и люди из Павильона Тяньи невольно побледнели от ужаса. Всем было известно, что всадники Хэйюньци, это самая элитная сила Дин ван-фу. Армия семьи Мо была непобедима на полях сражений, а Черные облачные всадники были передовым отрядом этой армии, который сокрушал вражеские порядки и не знал поражений. Если такая армия действительно окружит их, то не только его наспех собранные в Наньчжао подчиненные из Павильона Тяньи, но даже объединенные силы всего Павильона Тяньи и Павильона Яньван не будут иметь ни малейшего шанса на победу. Е Ли была удивлена не меньше, заранее она вызвала лишь распределенных по Наньчжао тайных стражей, среди которых не было всадников Черного облака. По правде говоря, она даже не знала об их присутствии в Наньчжао.
Хань Минъюэ стиснул зубы и, резко рванув, бросился к Е Ли. Если они окажутся в окружении Хэйюньци, им не выбраться. Сейчас единственным выходом было захватить Е Ли, а затем искать путь к спасению. Однако разве так легко было схватить Е Ли? Стоило им сойтись в схватке, как на одежде Хань Минъюэ на груди появился разрез, к счастью, он вовремя уклонился, и тело не пострадало. Если бы это был обычный поединок, то со временем Е Ли, чья внутренняя энергия была слабее, непременно потерпела бы поражение, но, в битве не на жизнь, а на смерть боевое чутье, закаленное в сражениях, и отточенные приемы Е Ли оказывались куда полезнее. Тем более Е Ли и не собиралась выяснять, кто из них сильнее, ведь все решалось в пределах десятка приемов. Всадники в черном, скачущие на лихих конях, уже были перед ними и вступили в бой с людьми из Павильона Тяньи.
Павильон Тяньи был разведывательной организацией, а не объединением убийц, охранным агентством или школой боевых искусств. Даже если их люди владели боевыми искусствами, их мастерство не было выдающимся. Мастера, разумеется, имелись, но их было явное меньшинство. По сравнению с этими Черные облачные всадники, которые прошли через огонь сражений и дышали жаждой убийства, они проигрывали прежде всего в духе. Более того, Черные облачные всадники всегда отличались строгой выучкой, еще оставаясь в седлах, они уже распределили цели и со слаженностью начали пожинать жизни врагов.
Двое всадников Черного облака спрыгнули с коней и с двух сторон бросились на Хань Минъюэ. Видя это, Е Ли взмахнула кинжалом, описывая сверкающую дугу, отразила атаку Хань Минъюэ и стремительно отступила. Хань Минъюэ хотел было преследовать ее, но двое всадников намертво сковали его движения, не давая вырваться. Стоявший неподалеку Больной ученый Бин Шушэн тоже не избежал нападения. Всадники Черного облака, очевидно, знали, кто он такой, и не давали ему возможности приблизиться. Длинные плети и копья разом обрушились на него. Ань-эр и Ань-сань опустились рядом с Е Ли, и она с любопытством спросила.
— Как здесь оказались Черные облачные всадники?
Ань-эр мрачно ответил.
— Ванфэй, случилась беда. Прежние тайные стражи были отозваны Цинчэнь-гунцзы. Этот отряд всадников Черного облака изначально тренировался в окрестностях Юнчжоу и прибыл специально, чтобы встретить и защитить Ванфэй.
— Что произошло? — чтобы заставить Черных облачных всадников, находившихся в Юнчжоу, проскакать сотни ли ей навстречу, должно было случиться нечто серьезное.
Е Ли, встревожившись, спросила.
— Мо Цзинли?
Ань-эр кивнул.
— Три дня назад войска Линчжоу внезапно атаковали Юнчжоу, и в то же время застава Суйсюэ подверглась нападению армии Наньчжао. Зная, что Ванфэй находится в Наньчжао, всадники Черного облака скакали всю ночь, чтобы встретить супругу вана и Цинчэнь-гунцзы и помочь вам уйти.
Лицо Е Ли потемнело.
— Безобразие! Раз армия Наньчжао атакует заставу Суйсюэ, почему всадники Черного облака не помогают Цзянцзюню Мужуну оборонять границу?
Ань-эр горько усмехнулся.
— Обучение всадников Черного облака на юге проводилось в тайне. Императору об этом не докладывали. Стоит всадникам Черного облака появиться на заставе Суйсюэ, как боюсь, указ Императора о наказании немедленно прибудет в поместье Дин-вана.
На самом деле император вовсе не желал, чтобы всадники Черного облака или армия семьи Мо проводили какие-либо тренировки, он жаждал запереть их где-нибудь и содержать в неволе, и было бы лучше всего, если бы они там ослабли и стали бесполезными.
— Понятно. Тогда покончим с этим быстро! — ее ясный взгляд скользнул по сражающемуся Хань Минъюэ, и в глазах Е Ли мелькнул холодный блеск.
От Ань-сы так и не пришло вестей, что доказывало, Хань Минъюэ вовсе не возвращался, а прибыл в Наньчжао прямиком из Силина. Тогда в столице Хань Минъюэ всей душой желал, чтобы их прежние обиды с Мо Сюяо растаяли как лед, и Е Ли верила, что в то время его помыслы были искренними. Но, теперь, едва оказавшись в Наньчжао, он, не колеблясь, попытался похитить ее, чтобы угрожать Мо Сюяо… Зачем же на самом деле он прибыл в Наньчжао?
Обученная армия и вольный люд из цзянху, это совершенно разные вещи, поэтому всадникам Черного облака потребовалось не больше четверти часа, чтобы смести всех на поле боя. Больной ученый Бин Шушэн в полном беспорядке пустился в бегство. Один из всадников Черного облака ловко выхватил из-за спины лук, натянул тетиву, прицелился и выпустил стрелу.
Длинная стрела с молниеносной мощью устремилась в спину Бин Шушэна, но, внезапно, взметнулась черная тень и взмахом меча отбила оперенную стрелу. Раздался двойной лязг, посыпались искры. Мужчина в темно-синей одежде из простой ткани, высокий и статный, с величественным и суровым видом, стоял, опираясь на меч, и громко рассмеялся.
— Мастерство всадников Черного облака в стрельбе из лука воистину не имеет равных, как и гласит молва.
Позади него Бин Шушэн бессильно рухнул на землю, бледный как полотно, и прошептал.
— Да-гэчжу…
_______________________
- Платить добродетелью за обиду (以德报怨, yǐ dé bào yuàn) — проявлять великодушие и отвечать добром на зло. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
