Дифэй эпохи процветания — Глава 149. Новый глава семьи Хань. Часть 2

Время на прочтение: 6 минут(ы)

Е Ли слегка улыбнулась.

— Тут нетрудно догадаться. Для того чтобы скрыть от стольких людей тот факт, что сяоцзе Су всё ещё жива, определенно требовалось огромное влияние. Однако, хотя Лао-дажэнь Су пользуется глубоким уважением, семья Су не обладает никакой властью в столице. Если это не ты помог сяоцзе Су инсценировать смерть, то это определенно под силу лишь гэчжу Павильона Тяньи, который состоит в прекрасных отношениях с сяоцзе Су и питает к ней сердечную привязанность. Ты… ведь не стал бы заниматься подобными скучными делами?

Глядя на его нынешнее отношение к Су Цзуйдие, он не казался человеком, который так легко позволит невесте инсценировать смерть, чтобы сбежать от свадьбы. Лицо Мо Сюяо стало несколько неприятным, но в нем не было гнева или обиды, а лишь простое нежелание упоминать об этом. Е Ли, склонив голову, размышляла.

— На самом деле, по сравнению с тем, почему сяоцзе Су инсценировала смерть, мне больше любопытно, почему после этого она отправилась в Силин?

Если она просто не хотела выходить замуж за такого тяжело раненного инвалида, как Мо Сюяо, то после фальшивой смерти с её красотой она вполне могла бы найти достойного мужа в Великом Чу или просто остаться с Хань Минъюэ. Если не брать в расчет некоторые моменты, Хань Минъюэ определенно был одним из лучших кандидатов в мужья в глазах женщин. Судя по отношению Мо Сюяо к Су Цзуйдие и Хань Минъюэ в последние годы, даже если бы они действительно были вместе, Мо Сюяо вряд ли стал бы мстить. Знатная девушка, с детства жившая в столице, после инсценировки смерти проделала путь в тысячи ли до государства Силин…

— Не мог бы ты рассказать о нынешнем статусе сяоцзе Су? — с любопытством спросила Е Ли.

— В государстве Силин это Гуйфэй Цинжун, Бай Лун.

— Гуйфэй Цинжун? — Е Ли подняла бровь.

Даже при отсутствии глубоких познаний она помнила, что титул гуйфэй обычно состоит только из одного иероглифа. Из этого следовало, что положение Су Цзуйдие в государстве Силин было весьма высоким. Взглянув на Мо Сюяо, Е Ли решила больше не расспрашивать. Достаточно было знать, что между ней и Су Цзуйдие Мо Сюяо определенно на её стороне. Что же касается той гуйфэй Силина, которая явно всё ещё питает чувства к Мо Сюяо или, скорее, испытывает некоторое сожаление… она изучит это сама. Обсуждать с мужем его бывшую невесту, явно не лучшая тема.

Е Ли решила больше не спрашивать, но Мо Сюяо думал иначе. Со спокойным выражением лица он заговорил.

— Семья Бай, одна из четырех великих фамилий Силина. Большинство императриц и гуйфэй государства Силин на протяжении поколений происходили из рода Бай. В том числе и нынешняя императрица Силина. Бай Лун вошла во дворец семь лет назад, тогда ей был пожалован титул фэй Жун, и она пользовалась большой милостью императора Силина. После смерти Императрицы ей был пожалован титул Гуйфэй Цинжун. Если бы перед смертью Императрица Силина лично не попросила Императора Силина даровать титул императрицы Гуйфэй Хуэй, также происходящей из рода Бай, то сейчас она уже была бы императрицей Силина.

Е Ли промолчала. Менее чем за десять лет пройти путь от невесты Эр-гунцзы поместья Дин-ван-фу в Да Чу до гуйфэй Силина и почти стать императрицей Силина, стоило признать, что жизненный путь этой сяоцзе Су был весьма легендарным. Глядя на Мо Сюяо, который выглядел так, будто готов рассказать всё, что знает, Е Ли помедлила и спросила.

— Ты узнал о том, что она не умерла, позже, или знал всегда?

Уголки губ Мо Сюяо слегка опустились, и он произнес.

— В то время мои раны еще не зажили. Когда я узнал об этом, Хань Минъюэ как раз собирался тайно вывезти ее из столицы.

— И, ты ничего не предпринял? — Е Ли было любопытно.

Учитывая прежний характер Мо Сюяо, даже если бы он не убил Хань Минъюэ и Су Цзуйдие немедленно, он не должен был позволить им покинуть столицу целыми и невредимыми. Или, если бы Мо Сюяо действительно сильно любил Су Цзуйдие, он тем более не позволил бы ей уехать. Мо Сюяо взглянул на нее.

— В то время у меня было очень плохое настроение, и я действительно собирался убить их. Однако… тогда вступился Лао-дажэнь Су, он лично встал предо мной на колени и умолял меня. Лао-дажэнь Су мой наставник, давший мне начальное образование, а отец Су Цзуйдие спас жизнь моему старшему брату. Её брат также погиб в той битве, спасая меня. В конце концов я успокоился, я позволил им уйти. 

Е Ли молча кивнула. Если кто-то еще скажет ей, что Мо Сюяо любит Су Цзуйдие до глубины души, она бросит его в воду, чтобы тот протер глаза. Голос этого мужчины был настолько спокойным, что почти не отличался от голоса незнакомца. Однако неужели такая красавица, как Су Цзуйдие, не смогла тронуть Мо Сюяо?

— Ты… когда-нибудь любил Су Цзуйдие?

Мо Сюяо с некоторым удивлением посмотрел на Е Ли, затем с легкой улыбкой кивнул.

— Конечно, любил.

Е Ли слегка нахмурилась, игнорируя возникшее в сердце легкое беспокойство.

— Тогда почему сейчас…

Мо Сюяо прервал её.

— Она была моей невестой, мы выросли вместе, и в будущем она могла стать моей женой. К тому же она очень красива, талантлива и обладает неплохим характером. Почему бы мне её не любить? Однако… она, кажется, всегда считала, что я отношусь к ней недостаточно хорошо. После того как я был ранен, она захотела инсценировать смерть и уйти. Из-за её отца и брата я даровал ей свободу. И после этого между нами больше нет никакой связи, не так ли?

Е Ли кивнула. Обобщая слова Мо Сюяо, выходило, что когда-то он считал Су Цзуйдие идеальной невестой. Мужчины из дома Дин ван-фу всегда были верны своим чувствам, и дело было не только в вопросе любви. Раз он признал её своей женой, он был намерен относиться к ней хорошо. Именно в этом заключалась истина о так называемой взаимной любви, о которой судачили в столице. Поскольку в конце концов Су Цзуйдие предпочла уйти, она, естественно, больше не имела отношения к Мо Сюяо. Поэтому в глазах нынешнего Мо Сюяо Су Цзуйдие была просто незнакомкой, а теперь, возможно, даже врагом.

 

В самом городе Гуанлин было не так много дел, требующих решения, зато Хань Минси действовал чрезвычайно быстро. В тот же день в Гуанлине разнеслась весть о том, что Хань Минъюэ изгнан из семьи Хань, и что главой семьи стал Хань Эр-гунцзы. Об этом человеке, Хань Минси, даже жители города Гуанлин знали немного, было известно лишь, что в семье Хань есть такой Эр-гунцзы, а обо всём остальном не ведали. Теперь, когда в семье Хань сменился глава, богатые купцы и чиновники Гуанлина, разумеется, обратили на это внимание. В этой внезапной суете Мо Сюяо, Е Ли и остальные тихо покинули Гуанлин и направились в Чуцзин.

Сразу по возвращении в столицу Мо Сюяо был призван императором во дворец для обсуждения дел. Е Ли не стала беспокоиться о том, как он объяснит её исчезновение и появление в городе Юнлинь, её уже окружили домочадцы из поместья ванъе, наперебой выражая свою заботу. С трудом успокоив кормилицу и Линь-момо, она выслушала доклады управляющего Мо и Сунь-момо о делах поместья Дин ван-фу за последнее время. Е Ли, как раз собиралась навестить Цинлуань и Цинюй, которые всё ещё восстанавливались, когда слуга доложил, что шаншу Е и Е лаофужэнь просят о встрече.

По сравнению с прошлым годом, когда он был полон успеха, этот год для шаншу Е, можно сказать, прошел под грозовыми тучами. В начале года его третья дочь, ставшая Ванфэй Дин, исчезла во дворец, а его вторая дочь в статусе чжаои и маленький внук сгорели в огне. Не прошло и двух месяцев, семья Е ещё не успела прийти в себя, как муж четвертой дочери внезапно поднял восстание. Хотя император ещё не обрушил свой гнев на семью Е из-за этого, жизнь шаншу Е стала несладкой. Временами шаншу Е даже не мог сдержать подозрений, не смотрит ли на него Небо с неприязнью, раз так его испытывает? Поэтому, услышав новость о том, что Дин-ванъе и Дин-ванфэй вместе вернулись в столицу, шаншу Е, отбросив отцовскую спесь, не стал дожидаться, пока Е Ли вернется домой для приветствия, а сразу пришел сам вместе с Е лаофужэнь.

Е Ли вошла в гостиную и, увидев заметно постаревших и изнуренных шаншу Е и Е лаофужэнь, с некоторым удивлением приподняла брови.

— А-де, Лаотайтай.

— Ли-эр, ты наконец-то благополучно вернулась, бабушка так за тебя волновалась, — Е лаофужэнь схватила Е Ли за руки, и из её глаз потекли слезы.

Е Ли мягко улыбнулась.

— Я заставила бабушку беспокоиться, это моя вина.

Шаншу Е с каким-то странным чувством оглядывал эту дочь, ощущая, что с ней что-то не так. Хотя, со времени кончины его жены, он не слишком стремился общаться с этой дочерью, это не мешало ему знать о положении дел Е Ли. Эта третья дочь с малых лет обладала спокойным нравом и была неразговорчива, но при этом, подобно его жене, словно от рождения несла в себе благородство и изящество, присущие великим домам. Однако, на этот раз, увидев её, щаншу Е проницательно заметил, что в её взгляде появилось нечто новое. Даже когда она просто тихо сидела, позволяя лаофужэнь Е держать себя за руку и безмятежно улыбаясь, шаншу Е отчетливо ощущал исходящую от неё решимость и давление, которых прежде не было. Он невольно вспомнил ходившие прежде слухи о том, как супруга Дин-вана внезапно появилась в Юнчжоу и помогала военачальникам из подчинения цзянцзюнь Мужуна оборонять Юнлинь. Хотя об этой новости знало не так много людей, шаншу Е, будучи тестем императора, Ли-вана и Дин-вана, разумеется, обладал тайными каналами получения сведений. И достоверность полученных им вестей была куда выше, чем у простых слухов, ходивших в народе. Глядя на сидящую перед ним кроткую женщину с легкой улыбкой на губах, шаншу Е ощущал, как в его сердце смешалось пять вкусов¹. У него была дочь, которая глубоко скрывала свою истинную натуру, и эта дочь обманывала даже его, собственного отца, в то время как он использовал её лишь как камень, которым можно пожертвовать².

 

_____________________

1. смешалось пять вкусов (五味杂陈, wǔ wèi zá chén) — идиома, описывающая сложное переплетение различных чувств и эмоций. ↩︎
2. камень, которым можно пожертвовать (弃子, qì zǐ) — термин из игры го, обозначающий фигуру, которой жертвуют ради получения стратегического преимущества. ↩︎

Мо Ли — Список глав