— Я думал, ты уже должна была позавтракать вместе с Дин-ваном?
Е Ли равнодушно ответила.
— У Ванъе глубокая нэйли, он не почувствует голода, если пропустит один прием пищи.
Вспомнив об одном мужчине, который так и норовил получить цунь и желать чи,1 Е Ли тихонько фыркнула про себя. То, что она не злилась, еще не означало, что она не была злопамятной. Хань Минси обернулся и посмотрел на стоящую позади него девушку. В изгибе ее бровей невольно промелькнуло небывалое ранее очарование. Его сердце омрачилось, и он вошел в дом.
— В таком случае, этот гунцзы имеет честь пригласить Дин-ванфэй разделить с ним завтрак.
Вопрос с выбором кандидатур для хэцинь был на некоторое время отложен Е Ли. Особняк Дин-вана по-прежнему держал двери закрытыми для гостей, что избавляло от ожидаемого шума и суеты. Однако поток визитных карточек и приглашений, ежедневно присылаемых в поместье Дин-вана, не иссякал. Е Ли лишь мельком просматривала их и откладывала в сторону, передавая управляющему Мо и Момо Сунь для дальнейшего решения. Под совместным руководством управляющего Мо и Хань Минси прогресс Ань-эр и Ань-сань был стремительным. Хотя Хань Минси прежде никогда не занимался делами, он происходил из потомственной торговой семьи и сам по себе был умен. Даже то, что он видел и слышал с детства, делало его на голову выше обычных людей, иначе Хань Минъюэ вряд ли осмелился бы со спокойным сердцем доверить ему семью Хань. Так называемое сотрудничество Е Ли с семьей Хань заключалось скорее в том, что Е Ли подавала идеи и вкладывала часть средств, а конкретное исполнение полностью ложилось на плечи Хань Минси. Когда обсуждение с Хань Минси подошло к концу, прошло уже несколько дней. Тут Е Ли вспомнила об элитных воинах дома Дин-вана, которых она бросила в горной долине, не зная, до какой степени изнурения они доведены, и, сверившись по времени, решила навестить их.
В эти дни Цинь Фэн, хоть и не оставался в долине вместе со своими соратниками, жил ничуть не легче. В конце концов, ванфэй уже объявила, что именно он возглавит тот отряд, который получится в результате тренировок. Раз так, он, будучи тунлином, не мог уступать собственным подчиненным. Поэтому в тот же день, вернувшись в особняк, он обратился за советом к Ань-эру и Ань-саню. Как раз в это время голова Ань-саня пухла от обилия счетных книг, и когда Цинь Фэн сам пришел к нему, став объектом для выплеска раздражения, Ань-сань не проявил ни капли вежливости. Ежедневные тяжелые и разнообразные тренировки заставили этого тунлина Хэйюньци, который изначально был полон гордости и в глубине души слегка презирал аньвэй, растерять весь свой гонор.
Снова прибыв с Е Ли в долину у подножия пика Гуйюнь, Цинь Фэн вынужден был признать, что ему действительно любопытно, до какого состояния дошли те элитные воины. Когда они спустились на дно ущелья и увидели своих соратников и боевых товарищей, ползающих в пыли на широкой площадке, Цинь Фэн невольно сжал кулаки от волнения. Такой вид… действительно позорил Хэйюньци и Мо-цзяцзюнь.
Е Ли по-прежнему сидела на крыше дома, терпеливо ожидая, пока люди закончат пробежку. Только когда все они, покрытые пылью и грязью, вернулись во двор, она спрыгнула с крыши и с приветливой улыбкой спросила.
— Ну что, элитные воины, как ощущения за эти дни?
Лица воинов были землистого цвета, но каждый сохранял бесстрастное выражение. Могли ли они сказать, что устали до смерти? Если бы раньше кто-то сказал им, что от обычного бега и каких-то странных упражнений можно свалиться с ног от усталости, они бы ни за что не поверили. Кто они такие? Лучшие аньвэй и солдаты всего Великого Чу. Как их могли затруднить такие пустяки? Теперь же они поняли, бег казался им легким лишь потому, что они никогда не бегали по-настоящему. На самом деле, самым неудачливым аньвэй в первый же день после одного только бега было трудно даже ползти. Глядя на лица элиты, Е Ли удовлетворенно кивнула и улыбнулась.
— Я уже говорила, хорошее владение боевыми искусствами не означает крепкое здоровье, крепкое здоровье не означает наличие физической силы, и даже наличие силы не гарантирует выносливость. После этих нескольких дней тренировок я верю, что каждый из вас добился значительного прогресса как в силе, так и в выносливости. Надеюсь, вы продолжите в том же духе. Кроме того, к ежедневному бегу добавляется еще пять ли, а количество повторений остальных упражнений увеличивается на сто.
Как только прозвучали эти слова, в строю внизу не удержались от жалобного стона. Е Ли, не обращая внимания, продолжила.
— Мне не нужно, чтобы многие из вас стали несравненными мастерами, мне нужно, чтобы вы стали сильнейшими воинами. Вы станете элитой из элит Мо-цзяцзюнь и всего Великого Чу.
— Гунцзы, вы хотите сказать, что мы вернемся в армию и по-прежнему будем частью Мо-цзяцзюнь? — не удержался от вопроса кто-то из строя.
Тот же вопрос мучил всех присутствующих. Большинство склонялось к тому, что Ванъе готовит их в качестве особого отряда, еще более тайного и могущественного, чем аньвэй. Они и не ожидали, что останутся солдатами, и, судя по словам Чу-гунцзы, в будущем вернутся в ряды Мо-цзяцзюнь. Е Ли мягко улыбнулась.
— Сейчас я не могу вам этого сказать, но обещаю, что в итоге у вас будет официальное и почетное звание. Все повышения в должностях будут такими же, как в Хэйюньци и Мо-цзяцзюнь, или даже лучше. Те, кто достигнет возраста, когда пора уходить со службы, или получит случайную травму, будут переведены в Мо-цзяцзюнь или на те должности в особняке Дин-вана, которые им под силу.
Среди присутствующих поднялся гул. Таких условий не было даже в Хэйюньци. Это заставило воинов еще больше гадать, что же это будет за армия.
— Однако всё это при условии, что вы сможете успешно здесь остаться. Хотя я немного удивлена тем, что за эти семь дней никто из вас не отстал, но… это только начало. Цинь Фэн, вот план тренировок на следующие полмесяца.
Цинь Фэн смотрел на этот свиток белой бумаги с черными иероглифами так, словно это было письмо, ускоряющее смерть. Медленно развернув и просмотрев его, Цинь Фэн нахмурился.
— Гунцзы, это… ваш подчиненный не совсем понимает.
Е Ли рассмеялась.
— Неважно, если не понимаешь. С завтрашнего дня Чжо Цзин и Линь Хань будут по очереди приходить и присматривать за ними. Пока они не пришли, вы можете сами изучить те приспособления на тренировочном поле. На самом деле, первый месяц полностью посвящен физической подготовке, я не буду слишком строго контролировать вас. Завтра те восемь мастеров, что присматривали за вами, тоже уйдут, так что всё зависит от вашей сознательности. Кроме того, в свободное время читайте книги, которые я принесла. Читайте столько, сколько сможете. Это облегчит вам жизнь в следующие два месяца.
Цинь Фэн передал свиток дальше, чтобы все могли ознакомиться и морально подготовиться. У солдат, вконец измученных за эти дни, в душе закипала кровь, с учетом новых заданий объем тренировок увеличился минимум на пятьдесят процентов. Этот Чу-гунцзы на самом деле хочет их уморить? Хуже всего было то, что если раньше требовалось просто выполнить задачу, то теперь в этой бумаге даже для бега было указано время, в которое нужно уложиться. После этих дней муштры, в душах воинов всё же появилось понимание, и требования в свитке даже для них, элитных солдат, были чересчур суровыми.
— Чу-гунцзы, это вообще невозможно выполнить! — возразил солдат из первого ряда.
Е Ли взглянула на него, вскинула брови и усмехнулась:
— Невозможно?
— Именно! Без использования цингуна совершенно невозможно выполнить столько заданий за столь короткое время!
Улыбка на лице Е Ли стала еще шире.
— Из Хэйюньци? Не слышала, чтобы вы так сильно полагались на боевые искусства. Любить оттачивать технику должны аньвэй. Если кто-то справится с этим, что вы тогда будете делать?
Солдат гордо ответил.
— Если кто-то действительно сможет это сделать, то и мы, конечно, сможем.
Е Ли удовлетворенно кивнула.
— Очень хорошо. Сбор на тренировочном поле.
Наблюдая за тем, как солдаты строем выходят, Цинь Фэн с некоторой тревогой посмотрел на Е Ли и тихо спросил.
— Ванфэй… вы же не имеете в виду себя?
Он верил, что кто-то может это сделать, Ванфэй не стала бы намеренно издеваться над ними, давая невыполнимые задания. Но, как это могла сделать сама Ванфэй, выглядящая такой хрупкой и нежной? Хотя он знал, что Ванфэй очень искусна, но, как она сама и говорила, мастерство в боевых искусствах и физическая сила, совершенно разные вещи, а то, что было написано в свитке, явно требовало именно силы, а не техники. Если с Ванфэй что-то случится, Ванъе точно отрубит ему голову!
Е Ли посмотрела на свою одежду. Чтобы быть готовой к подобным внезапным ситуациям, она специально надела подходящий наряд. В конце концов, имея богатый опыт тренировок, она могла предугадать реакцию этих элитных воинов, основываясь на том, через что сама проходила, когда тренировала других или тренировалась сама. О многом можно было догадаться.
Мастера, отвечавшие за обустройство этой долины, подошли к делу крайне добросовестно, тренировочное поле за пределами двора почти полностью соответствовало требованиям Е Ли. Группа строптивых солдат, стоя на плацу, в изумлении наблюдала, как этот Чу-гунцзы, который был значительно ниже их ростом и выглядел весьма щуплым, бежал с грузом весом в несколько десятков цзинь, сохраняя совершенно невозмутимый вид. Поначалу никто не придал этому значения, но, когда он пробежал пять или шесть кругов, даже не сбив дыхания, толпа, наконец, осознала, что этот Чу-гунцзы далеко не прост. После десяти кругов Чу-гунцзы не остановился, чтобы передохнуть, а сразу бросился к груде странных сооружений в центре поля. Он прополз под низко натянутыми сетями, усеянными железными шипами и прочими острыми предметами, взобрался на канаты высотой более двух чжан, перемахнул через земляную стену выше одного чжан и, ухватившись за веревку, перелетел расстояние в два чжан, точно приземлившись на бревно шириной менее получи, но высотой в пять чи. Под потрясенными взглядами толпы он промчался по нему, словно ступая по ровной земле. Наконец, он достиг финиша, где уже были приготовлены лук и стрелы. Е Ли взяла длинный лук, выхватила стрелу, натянула тетиву и небрежным движением отправила снаряд точно в «бычий глаз». А в стоявших в стороне песочных часах еще тонкой струйкой продолжал сыпаться песок.
Е Ли обернулась и, приподняв бровь, посмотрела на остолбеневших людей. В глубине души она с облегчением выдохнула, на самом деле, эта серия упражнений далась ей нынешней с некоторым трудом. Хотя все эти годы она не прекращала тренировок, а за год после замужества и переезда в поместье Дин-вана могла упражняться без всяких помех и, даже благодаря периодическим наставлениям Мо Сюяо, заметно продвинулась в древних боевых искусствах, она много лет не выполняла весь этот комплекс целиком. К счастью, все прошло гладко, если бы она допустила оплошность перед этими ребятами, в будущем было бы трудно их проучивать. Незаметно размяв затекшее от усталости тело, Е Ли сохранила на лице спокойную улыбку.
— Ну, как?
— Хорошо! — в толпе на мгновение воцарилась тишина, а затем грянули одобрительные возгласы.
Что бы они ни думали раньше, этот Чу-гунцзы с легкостью сделал то, что им было не под силу, а значит, он был сильнее их. А перед сильными они, без сомнения, преклонялись.
— В таком случае… будете ли вы прилежно следовать указаниям цзяотоу и покажете ли мне результат через полмесяца?
— Да, гунцзы! — в один голос отозвались воины.
Отослав людей, Е Ли тут же лишилась своего уверенного вида. Опершись на бревно, она со скорбным лицом тяжело вздохнула. Цинь Фэн, заметив это, удивленно вскинул брови.
— Подчиненный думал, Ванфэй это далось очень легко?
Е Ли безнадежно махнула рукой.
— Как бы легко ни было, долго без практики не протянешь, руки-то не помнят… Я чуть не свалилась оттуда. И правда, переоценила свои силы. После возвращения была так занята, что даже не успела ознакомиться с площадкой. Впрочем, пустяки… На настоящем поле боя кто даст вам время знакомиться с местностью?
Цинь Фэн нахмурился и непонимающе произнес.
— Ванфэй не обязательно так изнурять себя.
Е Ли усмехнулась.
— Вовсе нет. По сравнению с постоянными столичными прощупываниями и попытками разгадать чужие замыслы, я предпочла бы оставаться здесь. А, если не выкладываться на полную, разве эти гордецы признают поражение? Это только начало, в будущем их придется пугать еще чаще, чтобы ни один из них не смел никого ни во что не ставить.
Цинь Фэн невольно приложил ладонь к лицу. Вы сегодня и так их достаточно приложили, так еще и пугать собрались?
— Пожалуй. Я смертельно устала, отдохну немного и отправлюсь обратно, — Е Ли потерла предплечье и направилась к маленькому дворику. — Да, кстати, мне ведь не нужно напоминать тебе, что такое секретность? Если Ванъе узнает о сегодняшнем, объем твоих заданий удвоится.
— Слушаюсь, Ванфэй!
_______________________
- получить цунь и желать чи 得寸进尺 (dé cùn jìn chǐ) —(получить дюйм и просить милю); проявлять ненасытную жадность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
