На сцене Яоцзи, держа в руках расшитый пятицветный шар сюцю, с улыбкой смотрела на толпу внизу. Мужчины под помостом возбужденно уставились на этот маленький сюцю, стоило лишь поймать его, и можно было провести ночь с первой танцовщицей столицы. Для простых горожан, которым в обычное время даже мельком увидеть Яоцзи было несбыточной мечтой, это было искушение поистине небесного масштаба. Взгляд Яоцзи упал на Е Ли, она кокетливо вскинула брови и очаровательно улыбнулась ей. Е Ли нахмурилась, в её душе зародилось недоброе предчувствие. Не успела она обдумать эту мысль, как Яоцзи, размахнувшись, изо всех сил швырнула сюцю в их сторону. Толпа ахнула. Те, кто стоял далеко, могли лишь с досадой и разочарованием осыпать всех ругательствами. Те же, кто оказался рядом, сосредоточенно следили за летящим в воздухе шаром, высоко задирая руки в надежде поймать это, свалившееся с небес, любовное счастье.
Ещё в тот миг, когда Яоцзи только подняла руку, Е Ли поняла, куда та метит. Конечно, танцовщица не собиралась бросать сюцю ей, она целилась в Мо Сюяо, стоявшего позади. Выпустив шар из рук, Яоцзи снова игриво вскинула изящные брови и беззвучно шевельнула губами. Хотя звуков не последовало, для Е Ли, сведущей в чтении по губам, это не составило труда. Она сказала.
— Угадай, поймает он его или нет?
Е Ли мысленно выругалась и обернулась, собираясь оттащить Мо Сюяо в сторону. В обычное время с их мастерством не составило бы труда уклониться от маленького шара, но сейчас со всех сторон их так плотно зажали люди, что трудно было даже пошевелить ногой, не говоря уже о том, чтобы отпрянуть. Мо Сюяо опустил взгляд на Е Ли, вцепившуюся в его одежду, тихо рассмеялся и, вскинув руку, нанёс легкий удар ладонью по летящему в него сюцю. Шар тут же изменил направление и отлетел в другую сторону.
Вслед за сюцю толпа с гулом хлынула в бок. Мо Сюяо обнял Е Ли, оберегая её от людского потока, и с улыбкой спросил.
— А Ли, ты только что волновалась?
Е Ли лишь фыркнула и подняла глаза на сцену. Яоцзи, увидев, что её шар отбили, вовсе не выглядела разочарованной. Напротив, она улыбнулась Е Ли ещё более соблазнительно и томно, беззвучно произнеся.
— Поздравляю.
Е Ли едва заметно кивнула, принимая это поздравление.
Пятицветный сюцю переходил из рук в руки, стоило кому-то дотянуться до него, как шар тут же выбивали или выхватывали соседи. Ожесточенность этой борьбы поражала воображение. Однако это был лишь маленький шар, и как бы много людей ни сражалось за него, схватка не могла длиться вечно. В тот момент, когда некий дюжий детина, пользуясь своим превосходством в росте, уже готов был схватить сюцю, над головами людей промелькнула статная фигура. Незнакомец, ступая по плечам зевак, подлетел к цели, ударом ноги отбросил руку здоровяка и одновременно с этим отправил шар обратно в сторону стоявшей на сцене женщины.
Под разочарованные возгласы толпы еще одна стремительная тень взлетела на помост и перехватила шар прежде, чем тот коснулся Яоцзи. На сцене, рядом с танцовщицей, замер молодой мужчина в коричневом парчовом одеянии. Его мужественное лицо с четкими, резкими чертами казалось более суровым и открытым, чем у жителей Великого Чу, а в глазах, искрящихся насмешкой, читалась острота ума, дававшая понять, перед ними не просто заурядный вояка, у которого силы в избытке, а в голове пусто. Мужчина небрежно вертел в руках сюцю, обращаясь к человеку, оставшемуся в толпе.
— Раз уж этот гунцзы не ценит Яоцзи-гунян, стоило просто смотреть со стороны. Пинать чужой сюцю обратно, верх неучтивости. Говорят, Великое Чу, это край классических книг и ритуалов, но ваши действия кажутся чересчур… оскорбительными для красавицы1.
Мужчина в толпе, Му Ян, шицзы Муян-хоу, а это был именно он, помрачнел. Без единого слова он взлетел на сцену и нанес удар ладонью по человеку в коричневом. Тот, явно ожидая нападения, с легкостью уклонился. Они сцепились в схватке прямо на помосте под одобрительные крики зрителей. Не сумев удостоиться милости красавицы, люди были не прочь посмотреть на зрелищный бой, от этого они ничего не теряли. Простой люд довольствуется малым, а потому не склонен к долгим обидам.
Е Ли, опираясь на плечо Мо Сюяо, с любопытством разглядывала противника Му Яна. Одного взгляда на его внешность хватало, чтобы понять, он определенно не из Великого Чу.
— Это… из Бэйжуна?
У Е Ли остались не самые лучшие воспоминания о бэйжунцах, в прошлом году, во время её свадьбы, Шисань-ванцзы Бэйжуна произвел на неё крайне скверное впечатление. А этот, судя по всему, обладал весьма специфическим вкусом, раз заявился в подобное место ради забавы. Мо Сюяо с улыбкой ответил.
— Ранее приходили вести, что посольство Бэйжуна, прибывшее за невестой, достигло границ Великого Чу раньше срока. Не думал, что он уже в столице.
Е Ли вскинула брови и обернулась к нему.
— Ты его знаешь?
— Елюй Е, седьмой ванцзы Бэйжуна, — серьезно произнес Мо Сюяо. — Боюсь, Му Ян ему не соперник.
Е Ли согласно кивнула, ей хватило нескольких разменов ударами, чтобы увидеть это. Му Ян действительно обладал неплохим мастерством, но он не мог сравниться с Елюй Е, чьи движения явно были закалены в горниле настоящих сражений. В этом нельзя было винить Му Яна. Хотя в Великом Чу почитали воинское искусство, ученость ценилась выше, и знатные семьи предпочитали, чтобы их дети делали карьеру чиновников, а не отправлялись на фронт. В конце концов, на поле боя клинки не знают жалости, и жизнь можно потерять в любой миг. То, что Му Ян в столь юные годы преуспел и в науках, и в боевых искусствах, уже было достойным достижением. Бэйжун же был полной противоположностью Великому Чу. Хотя земли за пределами влияния цивилизации и впитали немало культуры Срединной равнины, народ там оставался суровым, а превыше всего ценилась сила. Елюй Е, будучи одним из самых выдающихся сыновей правителя Бэйжуна, с двенадцати-тринадцати лет сражался не на жизнь, а на смерть.
Не прошло и сотни ходов, как Му Ян начал сдавать позиции. Елюй Е, напротив, вошел в азарт и бился всё яростнее. Его мощный натиск заставлял Му Яна лишь беспорядочно обороняться, шаг за шагом отступая. Е Ли взглянула на Мо Сюяо и невольно нахмурилась. Она не хотела, чтобы он выходил на сцену, победа или поражение, это неизбежно вызвало бы ненужный шум. Но, в то же время ни она, ни Мо Сюяо не могли просто смотреть, как Елюй Е калечит Му Яна. Яоцзи, поначалу пребывавшая в оцепенении, при виде скорого поражения Му Яна наконец пришла в себя и в сердцах выкрикнула.
— Кто просил тебя соваться не в своё дело! Кому я бросаю свой сюцю, не твоя забота!
Елюй Е громко расхохотался.
— Яоцзи-гунян говорит дело. Му-шицзы, раз уж ты пнул вышитый шар обратно, что всё это значит теперь?
Му Ян бросил взгляд на Яоцзи, по-прежнему молча отражая непрекращающиеся атаки Елюй Е. Даже те, кто ничего не смыслил в боевых искусствах, видели, как тяжело ему приходится. Елюй Е холодно фыркнул, окончательно теряя терпение.
— Раз шицзы нечего сказать, не мешай мне вкусить благоухание красоты2. Проваливай!
С резким выкриком Елюй Е направил удар ладонью прямо в сердце Му Яна. В этот удар была вложена такая мощь, что он мог бы сокрушать скалы. Стоявшая рядом Яоцзи не выдержала и, прикрыв рот рукой, вскрикнула.
— Не надо!
Сама сцена была невелика, и Яоцзи находилась совсем близко к дерущимся. Увидев, что Му Ян в опасности, она в отчаянии бросилась вперед. С детства обученная танцам и боевым искусствам, она обладала гибкостью, не уступающей мастерам, и в порыве чувств ей действительно удалось вклиниться между Му Яном и Елюй Е. Удар ладонью вот-вот должен был обрушиться на Яоцзи.
Зрители под помостом невольно зажмурились, не в силах смотреть. Когда эти двое сражались, всё убранство на сцене разлеталось в щепки, если такой удар придется по хрупкой женщине, прелестная красавица, боюсь, тотчас бы встретила миг, когда аромат исчез, а нефрит разбился3.
Со свистом, в воздухе мелькнул яркий блик. Елюй Е почувствовал, как перед глазами что-то сверкнуло, и поспешно остановил удар, отскочив на несколько шагов назад. Смертельно бледная Яоцзи упала прямо в руки Му Яна. Она уже закрыла глаза, ожидая смерти, но обнаружила, что удар не достиг её тела. Распахнув глаза, она встретила взгляд Му Яна, в котором читались тревога и ярость. Вспомнив об их нынешнем положении, она помрачнела, выпрямилась и оттолкнула Му Яна.
Елюй Е стоял, заложив руки за спину. Он повернул голову и бросил взгляд на жемчужную цветочную шпильку, пригвожденную к стоявшему в стороне столбу. Хотя это была лишь самая обычная серебряная шпилька с жемчугом, она вошла в дерево на три цуня4, оставив снаружи только жемчужный цветок, что свидетельствовало о глубоком уровне мастерства противника. Если бы Елюй Е вовремя не отвел руку, он был уверен, что эта шпилька непременно пробила бы его запястье насквозь.
Оглянувшись в ту сторону, откуда прилетело необычное оружие, он увидел молодую пару, одетую неброско и изящно. Женщина была чиста и грациозна, но в ее облике сквозило благородство и величие, несвойственное обычным женщинам Великого Чу. Лицо мужчины скрывала маска, а лунно-белые одежды делали его похожим на ясную луну, он выглядел мягким и изысканным, и в то же время обладал необыкновенной статью.
Вскинув брови, Елюй Е с улыбкой произнес.
— У этого гунцзы уже есть красавица подле себя, неужели он все еще проявляет интерес к Яоцзи-гунян?
____________________________
- оскорбить красавицу (唐突佳人, táng tū jiā rén) — проявить неучтивость или грубость по отношению к женщине. ↩︎
- вкусить благоухание красоты (一亲芳泽, yī qīn fāng zé) — идиома, означающая возможность оказаться в близости с прекрасной женщиной или удостоиться её милости. ↩︎
- аромат исчез, нефрит разбился (香消玉殒, xiāng xiāo yù yǔn) — образное выражение, означающее безвременную смерть молодой и красивой женщины. ↩︎
- Вошла в дерево на три цуня (入木三分, rù mù sān fēn) — образное выражение, описывающее великую силу и мастерство. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
