Яоцзи сказала.
— Я намерена закрыть Павильон Цинчэн, но… мне-то одной ничего, а в Павильоне Цинчэн еще много девушек… Все они люди с горькой судьбой. Если о них не позаботиться, те, кому повезет, уйдут в другие заведения, а остальные и вовсе не знают, куда податься. Вначале я была перед ними виновата… Поэтому хочу спросить вас, Ванфэй, не желает ли дом Дин-вана выкупить Павильон Цинчэн? Яоцзи готова продать его за полцены, лишь бы вы могли хоть немного присмотреть за старожилами Павильона.
Е Ли слегка нахмурилась и сказала.
— Павильон Цинчэн называют первым цинлоу в столице. Стоит тебе только захотеть его продать, и покупателей найдется в избытке. Зачем же тебе…
Улыбка Яоцзи стала горькой. Посмотрев на Е Ли, она произнесла.
— Разве я не знаю, что за люди ведут дела в столичных цинлоу? Если Павильон Цинчэн попадет в их руки, кто знает, в какую грязь его втопчут. К тому же… я надеюсь, что весть о смене владельца разлетится не раньше чем через полгода.
Е Ли нахмурилась и сразу поняла намерение Яоцзи.
— У тебя… какие планы?
Яоцзи опустила голову и бессознательно погладила все еще плоский живот, а затем с легкой улыбкой ответила.
— Поеду на юг, посмотрю те края. Климат на юге ведь гораздо приятнее столичного, не так ли? За эти годы я накопила достаточно денег. Даже если захочу всю жизнь есть ароматное и пить острое1, средств хватит.
Е Ли слегка нахмурилась. Она спрашивала, разумеется, не о деньгах. Даже для танцовщицы уровня Яоцзи вопрос денег давно перестал быть проблемой. Но, не говоря уже о том, что на юге сейчас неспокойно, само состояние Яоцзи не подходило для долгого пути в Цзяннань. Потерев переносицу, Е Ли сменила тему.
— Фэн Сань уже вернулся в столицу. Ты ведь его еще не видела?
Яоцзи улыбнулась
— Он навещал меня вчера утром, но он довольно занят. Так что… Ванфэй, не стоит рассказывать ему об этой моей неразберихе.
— Я думала, у вас с Фэн Санем хорошие отношения, — заметила Е Ли.
Яоцзи ответила.
— Фэн Сань-гунцзы мой друг, единственный… настоящий друг. Вам не нужно меня проверять, Ванфэй. У Фэн Сань-гунцзы нет ко мне подобных чувств, и я, конечно же, отношусь к нему только как к другу. Мы просто… можно сказать, товарищи по одному несчастью2.
Е Ли тихо извинилась. Она знала, что в сердце Фэн Чжияо есть человек, но никогда не слышала ни от него самого, ни от кого-либо другого упоминаний об этой личности. Возможно, Мо Сюяо знал, но, в конце концов, это было личное дело Фэн Сань-гунцзы, Мо Сюяо не стал бы рассказывать ей об этом сам, а она не стала бы спрашивать. Яоцзи великодушно покачала головой и улыбнулась.
— Я знаю, что Ванфэй беспокоится обо мне, но об этом действительно не нужно говорить Фэн Саню. Хотя Фэн Сань-гунцзы с виду ко всему относится беспечно, на самом деле он больше всех ненавидит зло. Он собирался пойти к Му-шицзы, но я уже сказала ему, что мы давно все выяснили. Так что свадьба дома Муян-хоу и семьи Сунь не имеет ко мне ни малейшего отношения.
— Ты хочешь оставить ребенка? — нахмурившись, спросила Е Ли.
Если бы после всех этих слов она не поняла, что имеет в виду собеседница, то прожитые ею годы были бы напрасны. И, дело было не в жестокости ее сердца, а в том, что в эту эпоху, даже не учитывая положение Яоцзи, обычной женщине, решившей родить вне брака, жилось несладко, а ребенку в будущем пришлось бы еще тяжелее.
Яоцзи посмотрела на нее, по ее прекрасному лицу скользнула тень нежности. Она кивнула.
— Да, ведь это мой ребенок. Ванфэй, будьте покойны, раз я сказала, что с Му Яном узы разорваны и чувства исчерпаны3, то в будущем ни за что не стану использовать этого ребенка как зацепку, чтобы запутать отношения с ним. Покинув столицу на этот раз… я не планирую возвращаться. Найду место, где меня никто не знает, скрою свое имя и проживу так всю жизнь.
Е Ли покачала головой.
— Я имела в виду не это. Но, думала ли ты, что делать после рождения ребенка? Как сложится твоя жизнь? Даже если ты в одиночку вырастишь его и у тебя будет достаточно серебра, что будет, когда ребенок повзрослеет? Выдать дочь замуж, устроить будущее сына, разве для всего этого не нужно иметь безупречное происхождение? Яоцзи-гунян, этот мир не проявляет снисходительности к женщинам.
На самом деле она говорила о далеком будущем. Если же смотреть на ближайшее время, то с такой внешностью и талантами, как у Яоцзи, ей было бы невозможно скрыться в глухомани, а в процветающем городе красавице-одиночке выжить было бы еще труднее.
Лицо Яоцзи помрачнело, ее глаза наполнились печалью и бессилием. Поглаживая живот белой, словно нефрит, рукой, она прошептала сквозь зубы.
— Я все это знаю, но… но это ведь мой ребенок…
Е Ли не нашлась что ответить. Женщины этой эпохи не чета тем, кто в ее прошлой жизни относился к избавлению от плода как к простому делу. Даже пребывая в мире ветра и пыли, Яоцзи не могла ожесточить сердце по отношению к собственному дитя, тем более что это был ребенок от любимого человека. Учитывая характер Яоцзи, раз она доверилась Му Яну, значит, любила его до беспамятства. К сожалению, даже у таких женщин бывают моменты безрассудства.
После недолгого молчания Яоцзи подняла голову и обратилась к Е Ли.
— Все, что сказала Ванфэй, Яоцзи понимает. Благодарю вас за заботу, но… в деле с ребенком я уже все решила. Что же до Павильона Цинчэн…
Е Ли тихо вздохнула и кивнула.
— Я куплю Павильон Цинчэн. Раз ты приняла твердое решение, я больше не стану ничего советовать. Береги себя! Позже я пришлю человека, чтобы передать тебе серебряные билеты.
— Благодарю вас, Ванфэй, — с признательностью сказала Яоцзи.
Е Ли слегка покачала головой.
— Береги себя!
— Позвольте откланяться.
Проводив Яоцзи, Е Ли сидела в одиночестве в гостином зале, погрузившись в свои мысли, и даже не заметила, как вошел Мо Сюяо.
— О чем А Ли так глубоко задумалась? — с улыбкой спросил Мо Сюяо.
Е Ли покачала головой и вкратце рассказала о покупке Павильона Цинчэн, однако скрыла беременность Яоцзи. Мо Сюяо, разумеется, не интересовало положение женщины из цинлоу. Он кивнул и улыбнулся.
— Павильон Цинчэн, место неплохое. Хотя раньше Фэн Сань часто использовал его для сбора сведений, заведение принадлежало другому человеку, и ему приходилось считаться с дружбой с Яоцзи. Мы можем его выкупить, но… нельзя оформлять его на имя дома Дин-вана.
Е Ли кивнула. Она и сама не собиралась совершать покупку от имени дома Дин-вана.
— Позже поручу это Минси.
Если оформить Павильон на Чу Цзюньвэя, это не привлечет лишнего внимания и не вызовет подозрений. Если кто-то начнет проверку, то обнаружит у Чу Цзюньвэя несколько небольших лавок в разных местах, самая прибыльная из которых находится в городе Гуанлин.
Такие мелочи Мо Сюяо, естественно, не заботили. Присев рядом с Е Ли, он спросил.
— Сегодня Елюй Е пытался сразиться с тобой?
— Мы лишь обменялись парой ударов, — с легкой улыбкой ответила Е Ли. — Однако, этот Ванцзы Елюй совсем не похож на жителя Бэйжуна.
Мо Сюяо поднял бровь.
— В императорских семьях, будь то Бэйжун или Великое Чу, не избежать интриг и борьбы. Раз он смог выделиться среди множества сыновей правителя Бэйжуна, его проницательность и методы явно незаурядны. Однако… раз он посмел вольничать в особняке Дин-вана, Бэньван явно недооценил его. Только вот интересно, готов ли он к последствиям того, что оскорбил Бэньвана?
Е Ли с удивлением посмотрела на Мо Сюяо, но тут же поняла его мысли. Она лишь слабо улыбнулась, не став отговаривать его.
— Кандидатки для хэцинь, вероятно, уже определены, либо цзюньчжу Жунхуа, либо Сяоцзе Лю. Но, судя по всему, вероятность выбора цзюньчжу Жунхуа выше. Наверняка поднимется шум.
По статусу цзюньчжу Жунхуа выше Сяоцзе Лю, а по красоте она одна из признанных красавиц столицы. К тому же, учитывая нынешнее могущество семьи Лю, они вряд ли захотят выдавать замуж дочь от законной жены. В конце концов, даже титул тайцзыфэй в далеких землях, это положение, когда небо высоко, а император далеко4, и существенной пользы семье Лю оно не принесет. Семье Лю сейчас нужнее союзы с влиятельными аристократическими домами. А, что касается цзюньчжу Жунхуа, говорят, она любимая дочь Чжан-гунчжу Чжаожэнь, но, что с того? Сама Чжан-гунчжу Чжаожэнь не властна над своим браком, что уж говорить о дочери.
Мо Сюяо равнодушно произнес.
— Пусть шумят сколько угодно, тебе не нужно в это вмешиваться. В крайнем случае свали все на того, кто во дворце. Если станет совсем тошно, можешь навестить императорскую тетю, или мы уедем из столицы пожить где-нибудь несколько дней.
Е Ли вспомнила об элитном отряде, оставленном ею в долине Гуйюнь, и невольно улыбнулась.
— Хорошо, через несколько дней мне как раз нужно будет отлучиться по делам.
Дорогие мои, веселого вам Первомая~
_____________________________________
- есть ароматное и пить острое (吃香的喝辣的, chī xiāng de hē là de) — образное выражение, означающее жизнь в роскоши и полном достатке. ↩︎
- товарищи по одному несчастью (同病相怜, tóng bìng xiāng lián) — фразеологизм: люди, страдающие от одной и той же беды, сочувствуют друг другу. ↩︎
- узы разорваны, чувства исчерпаны (恩断义绝, ēn duàn yì jué) — идиома, означающая полный и окончательный разрыв отношений. ↩︎
- небо высоко, а император далеко (天高皇帝远, tiān gāo huáng dì yuǎn) — поговорка о том, что центральная власть бессильна в отдаленных краях. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
