— А Ли… — Мо Сюяо обернулся и замер, глядя на женщину перед собой, чья улыбка была кроткой и нежной.
После возвращения она несколько дней восстанавливала силы, и цвет лица Е Ли заметно улучшился. Хотя она не была такой округлой, как жемчужина, и гладкой, как нефрит1, подобно многим женщинам на седьмом-восьмом месяце беременности, она выглядела очень здоровой и красивой. Вытирая его волосы, Е Ли тихо спросила.
— Что случилось?
Мо Сюяо покачал головой.
— Ничего.
Е Ли с легкой улыбкой ответила.
— Раз ничего, то и славно. Я помогу тебе прибрать волосы.
В комнате воцарилась тишина. Е Ли нежно высушила его волосы, а затем умелыми пальцами собрала белоснежные серебряные пряди и, вытащив из стоявшей рядом шкатулки серебристую ленту, перевязала их. Только после этого она с удовлетворением осмотрела результат и кивнула.
— Очень хорошо.
Мо Сюяо притянул Е Ли в свои объятия и прижался лицом к ее круглому животу, прислушиваясь к энергичным движениям ребенка внутри. Время от времени он даже получал легкий пинок.
— А Ли, я стал таким уродливым, неужели ты не презираешь меня?
Е Ли опешила и невольно улыбнулась. Но, видя, как осторожен и робок человек перед ней, она почувствовала резь в глазах и едва не расплакалась. Поглаживая серебристо-белые пряди Мо Сюяо, Е Ли тихо спросила.
— Если бы я стала уродливой, ты бы стал презирать меня?
— Конечно нет, А Ли всегда будет самой прекрасной, — серьезно произнес Мо Сюяо.
Е Ли улыбнулась.
— Вот именно. К тому же, ты никогда и не был красавцем.
Разве Е Ли видела мало красивых мужчин? Отрешенный от мира, подобный небожителю Сюй Цинчэнь, мягкий и элегантный, словно яркая луна в чистом небе, Минъюэ-гунцзы, а также необычайно привлекательный Хань Минси, который казался порочным и необузданным, но на деле был простым и искренним, знаменитый в столице красавец Фэн Чжияо, Лэн Хаоюй и другие. По сравнению с ними, каким бы выдающимся ни был облик Мо Сюяо, это не меняло того факта, что половина его лица была обезображена. Поэтому в глазах Е Ли Мо Сюяо действительно не считался красавцем. Заметив ошеломленный вид Мо Сюяо, Е Ли с улыбкой добавила.
— Но, раз уж у тебя появилось это осознание, и ты знаешь, что выглядишь скверно, как насчет того, чтобы позже позволить Сяньшэн Шэню и Шифу осмотреть шрамы на лице?
Мо Сюяо заколебался. В прошлом он не лечил раны на лице не потому, что их нельзя было исцелить. Просто тогда его одолевали яды и тяжелые травмы, и пребывавший в ежедневных муках Мо Сюяо совершенно не желал обращать внимание на шрамы. Если он лишился даже здорового тела и возможности ходить, какая разница, изуродовано его лицо или нет? Более того, в то время Шэнь Ян несколько раз думал, что не сможет спасти Мо Сюяо, и у него, естественно, не было времени докучать ему вопросами о лице. Когда же состояние Мо Сюяо стабилизировалось, Шэнь Ян вспомнил об этом, но Мо Сюяо, находившийся тогда в мрачном расположении духа, без колебаний отказался.
Он протянул руку и коснулся шрамов на лице.
— Прошло уже столько лет…
Е Ли рассмеялась.
— Что мешает попробовать? Я слышала, что когда-то кое-кто не нанес на лицо ни капли лекарства, полагаясь лишь на естественное заживление. Поистине… поразительно. Раз так, почему Ванъе сегодня вдруг начал беспокоиться о своей внешности?
От этих поддразниваний Е Ли, Мо Сюяо, напротив, почувствовал, как на сердце стало легче. Обхватив ее за талию и держа в свои объятия, Мо Сюяо глухо проговорил.
— Даже если ты, А Ли, станешь меня презирать, будет уже поздно. Того, кто посмеет отнять тебя у меня, Бэньван изрубит на тысячи кусков!
Е Ли беспомощно похлопала его по спине.
— Ты и правда становишься совсем как ребенок. Ты думаешь, я золотой слиток, который нужен каждому?
Мо Сюяо тихо хмыкнул. Его А Ли была гораздо ценнее золотого слитка. Однако, она могла принадлежать только ему! Каждый, кто посмеет позариться на его сокровище, должен умереть!
____________________________________
- Округлый, как жемчуг, и гладкий, как нефрит (珠圆玉润, zhū yuán yù rùn) — образное описание совершенных форм; в данном контексте — о полноте при беременности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.