Глухая ночь в особняке тайшоу.
В безлунную и ветреную ночь, самое время для тех, кто привык передвигаться под покровом тьмы. Одна черная тень стремительно взлетела на ограду особняка тайшоу и бесшумно спрыгнула в цветник у стены. Следом за ней из-за ограды проникло еще больше людей в черном, которые направились вглубь поместья.
В павильоне неподалеку, через приоткрытое окно, несколько пар глаз внимательно следили за передвижениями незваных гостей. Внутри, при слабом свете свечей, Мо Сюяо лениво полулежал на мягкой кушетке, взирая на ночные дали с высоты. Рядом Фэн Чжияо, Хань Минси, Цинь Фэн, Чжо Цзин, Мо Хуа и остальные, кто сидя, а кто стоя, непринужденно наблюдали за действиями людей в черном, которые те считали тайными. Хань Минъюэ стоял у окна, его лицо было бледным и изнуренным, но он не отводил взгляда, пристально следя за каждым шагом лазутчиков.
Фэн Чжияо взял со стоявшей рядом тарелки изысканное лакомство и недоуменно спросил.
— Эти люди и впрямь глупы или только притворяются? Неужели они ни капли не заподозрили неладное, когда так легко проникли в место, где расположился Динго-ванъе?
Если бы это было владение Мо Цзинци или Лэй Чжэньтина и им позволили бы так просто войти, они бы первым же делом заподозрили ловушку, а не рвались бы вперед столь неудержимо. Цинь Фэн, прижимая к груди меч, холодно хмыкнул.
— Боюсь, этих людей прислали лишь как пушечное мясо, для разведки. Враг хочет выяснить, насколько на самом деле крепка охрана в особняке, прежде чем наносить настоящий удар.
Мо Хуа кивнул в знак согласия. Для наемных убийц уровень этих людей был слишком низок.
— Это Тань Цзичжи?
Чжо Цзин произнес глухим голосом.
— Он только покинул Северо-Запад и уже не может ждать?
Хань Минси, опустив глаза, усмехнулся.
— Это лишь доказывает, что он и впрямь жаждет смерти Су Цзуйдие. Похоже… Су-гунян действительно скрывает какую-то важную тайну? Цинь Фэн, вы вообще на что-нибудь способны? Су Цзуйдие в ваших руках уже несколько месяцев.
При этих словах лицо Цинь Фэна помрачнело. Бросив взгляд на Хань Минъюэ, который стоял рядом с прямой, как струна, спиной, он не без ворчания ответил.
— С этой женщиной и впрямь непросто. За несколько месяцев она рассказала почти всё, но, когда дело касается Тань Цзичжи, она и рта не раскрывает.
— Рассказала всё? — Хань Минси рассмеялся, явно не веря.
Группа людей, называющих себя профессионалами в допросах, за несколько месяцев не смогла справиться с беспомощной женщиной и еще смеет утверждать, будто она «рассказала всё»?
Цинь Фэн гневно сверкнул на него глазами.
— Именно так! Она даже рассказала, с какими мужчинами ложилась в постель!
Едва договорив, Цинь Фэн понял, что сболтнул лишнее. Эта Су Цзуйдие когда-то была невестой Ванъе, но сведения, полученные на допросе, указывали на то, что она вовсе не была той, кто хранит целомудрие и соблюдает приличия. Не станет ли Ванъе от этого… не по себе? Он осторожно покосился на Мо Сюяо, но обнаружил, что тот, подперев голову рукой, задумчиво сидит на кушетке. На его лице играла едва уловимая улыбка, и он вовсе не выглядел рассерженным. Цинь Фэну оставалось лишь молиться, чтобы Ванъе не услышал его слов. В этот момент Мо Сюяо выпрямился, его белые волосы небрежно рассыпались по плечам, а в облике, по сравнению с прежним спокойствием, прибавилось холода и отчужденности. Взглянув на Цинь Фэна, Мо Сюяо равнодушно произнес.
— Не стоит спешить. Не дай ей умереть, пока не выпытаешь всё. Разумеется… если у тебя есть другие способы получить информацию, то нет нужды докладывать об этом мне или Ванфэй.
Это означало, что его интересует лишь тайна Су Цзуйдие, а ее жизнь и смерть полностью отданы на усмотрение Цинь Фэна.
Цинь Фэн невольно втянул голову в плечи. Ванъе всё-таки услышал, верно? В ближайшие дни нужно обязательно держаться поближе к Ванфэй… Нет, в ближайшие дни лучше уехать подальше по делам. Что же касается Су Цзуйдие… Цинь Фэн с некоторым беспокойством посмотрел на Хань Минси. Ему-то было всё равно, раз Ванъе не возражает, то даже если он случайно прикончит Су Цзуйдие, в крайнем случае можно будет потом изловить Тань Цзичжи и допросить его. Но, всё же у него были неплохие отношения с Хань Минси, а тот был родным диди Хань Минъюэ… Так что, может, этой женщине Су Цзуйдие лучше погибнуть от рук подосланных убийц?
Увидев, что тени людей в черном скрылись в самом отдаленном дворике особняка тайшоу, Мо Хуа взмахнул рукой, подавая знак к началу захвата. Вскоре в том дворике зажегся свет, и послышался приглушенный звон оружия. Мо Сюяо нахмурился.
— Пусть поторапливаются. Нечего тревожить отдых Ванфэй.
Мо Хуа ответил.
— Ванъе, не беспокойтесь. Шум не долетит до двора Ванфэй.
Именно для того, чтобы не мешать сну остальных в главном дворе, тюрьму для преступников обустроили в самом глухом уголке особняка тайшоу. К тому же аньвэй действовали осмотрительно, даже отсюда звуки доносились лишь эхом, а до покоев Ванфэй было еще полпути. И впрямь, не прошло и четверти часа, как огни в далеком дворике погасли, и во всем особняке тайшоу снова воцарилась тишина.
Цинь Фэн нахмурился.
— Боюсь, в последнее время убийц меньше не станет. Подчиненный не понимает, зачем было перевозить Су Цзуйдие обратно в особняк тайшоу.
На базе Цилинь ей было бы самое место, никто бы не посмел их беспокоить.
Чжо Цзин заметил.
— Если оставить её у тебя, убийцам будет незачем приходить.
Ведь они просто не смогли бы найти это место.
Фэн Чжияо, видя, что дела закончены, поднялся, размял кости и, зевнув, произнес.
— Если дел больше нет, подчиненный откланивается.
Мо Сюяо небрежно кивнул. Фэн Чжияо сделал пару шагов к выходу, но, словно что-то вспомнив, обернулся.
— Ах да, Ванъе, судя по времени в пути, Сюй Цинцзе прибудет примерно завтра. Говорят, вместе с ним едут еще двое молодых господ из семьи Сюй…
Лицо Мо Сюяо помрачнело. Одарив Фэн Чжияо холодным взглядом, он спросил.
— Почему я не слышал об этом раньше?
В глазах Фэн Чжияо промелькнула насмешка, и он пожал плечами.
— Ну… подчиненный сам узнал об этом только во время ужина. В то время Ванъе сопровождал Ванфэй, разве я осмелился бы вас беспокоить?
Мо Сюяо холодно хмыкнул.
— Ступай и распорядись. В особняке нет места, пусть найдут им дом в городе.
Фэн Чжияо покачал головой.
— Ванъе, боюсь, это не выйдет… Покои, где раньше жил Эр-гунцзы Сюй, всё еще пустуют. Если Ванфэй спросит, почему трое молодых господ из семьи Сюй должны жить вне особняка, что мне отвечать?
В последнее время Мо Сюяо только и думал о том, как бы выставить из особняка тайшоу всех лишних. Первыми под удар попали те, кто постоянно крутился перед глазами Е Ли, Фэн Чжияо, Чжо Цзин, Линь Хань и Вэй Линь. Увы, трое последних были личными помощниками Ванфэй, и им полагалось жить в особняке. Поэтому весь гнев Мо Сюяо обрушился на одного Фэн Чжияо. Однако тот внезапно вошел во вкус жизни в большой компании и ни за что не соглашался переезжать в отдельную резиденцию. Так он и трудился каждый день, страдая и радуясь одновременно, под гнетом Мо Сюяо. Теперь же, когда представился шанс досадить Ванъе, Фэн Чжияо не упустил случая.
— Фэн Сань… — мрачно и вкрадчиво произнес Мо Сюяо. — Проваливай.
Фэн Чжияо пожал плечами, ничуть не задетый словами Мо Сюяо. У человека в дурном настроении должна быть причина выплеснуть чувства. Сложив руки в приветствии, он с улыбкой добавил.
— Подчиненный уходит. Я наилучшим образом обустрою трех молодых господ из семьи Сюй. Особенно У-гунцзы семьи Сюй, слышал, он намерен остаться в Жуяне, чтобы составить компанию Ванфэй. Пятый молодой господин еще юн, он станет отличным товарищем для Ванфэй, чтобы та не скучала. Как считаете, Ванъе?
«Раз ты сам не хочешь заниматься делами и Ванфэй не даешь, то имей в виду, У-гунцзы семьи Сюй тоже не та лампа, в которой экономят масло1! Вот тогда-то ты и намучаешься!»
— Фэн Сань, — Мо Сюяо внезапно улыбнулся и, глядя на Фэн Чжияо, произнес. — Твое напоминание пришлось кстати. В этом особняке и впрямь не хватает одного цзунгуаня. Шу Мо как раз собирается заняться проверкой имущества в разных землях. Как насчет того, чтобы ты занял место цзунгуаня в этом доме?
Лицо Фэн Чжияо окаменело, и он поспешно ретировался. Чтобы известный всему миру своим изяществом Фэн сань-гунцзы стал простым управителем в поместье? Представив себя в ряду всех прочих домашних распорядителей, Фэн Чжияо почувствовал, как его образ безупречного благородного мужа мгновенно рассыпается в прах.
Остальные тоже, один за другим, удалились, оставив лишь двоих братьев Хань Минси и Хань Минъюэ. В павильоне воцарилась тишина. Мо Сюяо поднял руку, налил себе чашу вина и, держа её в ладони, небрежно пригубил, обдумывая слова, только что сказанные Фэн Чжияо, у него не было настроения вступать в разговор. Сюй Цинцзе находился в Хунчжоу, Сюй Цинъянь в Юньчжоу, а Сюй Цинфэн в военном лагере в Гуаньнэе, как же эти трое умудрились сойтись вместе? А самое главное, зачем они, вместо того чтобы оставаться на своих местах, примчались в Жуян? Сейчас Мо Сюяо до глубины души не желал, чтобы в особняке появлялся кто-либо, связанный с Е Ли, и отвлекал внимание А Ли на себя. Однако эти трое, будь они неладны, явно были очень важны для А Ли! Пока он пребывал в задумчивости, от него невольно начал исходить мрачный холод, отчего и без того холодная атмосфера в комнате стала ещё более тяжёлой и гнетущей.
________________________________
- не та лампа, в которой экономят масло (省油的灯, shěng yóu de dēng) — идиома, означающая человека, который не так прост и может доставить немало хлопот. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
