— Мо Сюяо… — немного поколебавшись, Хань Минъюэ все же заговорил.
Мо Сюяо поднял на него взгляд, в котором читалось явное нетерпение. Затем он равнодушно скользнул глазами по Хань Минси, отчего тот невольно нахмурился. Раньше Хань Минси смел без тени страха провоцировать Мо Сюяо, потому что хорошо понимал его характер. Однако после того, как с Е Ли случилось несчастье, и до самого ее возвращения Хань Минси все чаще чувствовал, что перестал понимать этого человека. Раньше он мог быть уверен, ради Е Ли Мо Сюяо никогда не поднимет на него руку. Но теперь, даже если рассудок подсказывал ему, что Мо Сюяо не тронет его, каждый раз, ловя на себе взгляд Мо Сюяо, Хань Минси терял прежнюю уверенность. Поэтому, теперь в обычных обстоятельствах он старался его не задевать, и при этой мысли на его лице невольно появилась горькая усмешка. В этом и заключалась разница между ним и Мо Сюяо, не обладая достаточной силой, он просто не имел права бороться с ним за внимание Цзюньвэй.
Хань Минси понимал, что Мо Сюяо предупреждает его, если Хань Минъюэ не станет сдержаннее, он перестанет церемониться. Но, что мог поделать Хань Минси? Каким бы безрассудным ни был Хань Минъюэ, он оставался его единственным старшим братом, тем, кто вырастил его, любил, учил и оберегал от невзгод. Как бы он ни пытался понять, почему его одаренный Небом брат готов был бросить все ради женщины, которая того не стоила, как бы он ни злился и ни ненавидел Хань Минъюэ за то, что тот оставил семью и его самого, но когда брату грозила опасность, он все равно шел просить Е Ли. Хань Минси также понимал, почему Мо Сюяо до сих пор не расправился с Хань Минъюэ, не из-за былой дружбы, а потому что знал, Хань Минси обязательно пойдет умолять Е Ли. А Мо Сюяо совершенно не хотел, чтобы тот просил ее о чем-либо, и тем более не желал, чтобы у Хань Минси были лишние поводы для встреч с ней.
Тяжело вздохнув, Хань Минси поднялся и сказал.
— Брат, тебе лучше уйти. Мне нужно поговорить с Ванъе о делах.
Хань Минъюэ нахмурился. Глядя на изнуренное лицо младшего брата, который держался из последних сил, он в конце концов не выдержал и решил не упорствовать, чтобы не ставить брата в неловкое положение. Он мог отдать все ради Су Цзуйдие, но это «все» никогда не включало его брата.
Увидев, что Хань Минъюэ вышел, Хань Минси с облегчением в душе снова сел. Мо Сюяо с некоторым удивлением приподнял бровь, глядя на сидящего напротив него Хань Минси. На красивом лице Хань Минси отразилась беспомощность. Посмотрев на Мо Сюяо, он произнес.
— Ванъе, прошу тебя, помоги моему брату!
На губах Мо Сюяо заиграла холодная усмешка.
— Просишь меня? Хань Минси… ты просишь Бэньвана помочь твоему брату? Бэньван не видит, в чем Хань Минъюэ может нуждаться, для него все происходящее сладко, словно сироп1. С чего бы Бэньвану помогать?
Хань Минси, стиснув зубы, ответил.
— Я знаю, что Су Цзуйдие ждет только смерть. Прошу лишь, чтобы Ванъе даровал моему брату путь к спасению, когда придет время.
— Только смерть? — Мо Сюяо выпрямился и с интересом оглядел Хань Минси. — Почему же ты не просишь Бэньвана пощадить Су Цзуйдие ради Хань Минъюэ? Хотя Бэньван и не согласится, но, учитывая твои отношения с А Ли, если ты попросишь ее, она наверняка не сможет отказать.
При упоминании об отношениях с А Ли Мо Сюяо едва не заскрежетал зубами. Из всех людей рядом с А Ли он больше всего ненавидел именно Хань Минси, но, к несчастью, он обещал ей не убивать его. Однако, каждый раз, когда он видел, как Хань Минси смотрит на А Ли, ему хотелось вырвать ему глаза!
Хань Минси помолчал мгновение и горько усмехнулся.
— К чему Ванъе задавать вопросы, ответ на которые ему известен? Будь это раньше, я, возможно, и вправду пошел бы просить Ванфэй проявить милосердие. Но теперь… тайна, которую Су Цзуйдие так отчаянно хранит, наверняка имеет огромное значение. Стоит ей заговорить, и она не жилец. Хоть мы и не знаем, в чем дело… боюсь, когда придет время, даже Ванфэй не сможет все решить. К тому же… — Хань Минси холодно усмехнулся. — Кто мне такая Су Цзуйдие? С какой стати Бэньгунцзы унижаться перед кем-то ради нее? Если бы она умерла раньше, не было бы столько проблем!
— Ты соображаешь яснее, чем Хань Минъюэ, — равнодушно заметил Мо Сюяо.
Они оба понимали, Хань Минъюэ не то чтобы не видел правды, он просто отказывался ее признавать. Некогда прославленный на весь мир Минъюэ-гунцзы из-за женщины по имени Су Цзуйдие давно запутался в сетях наваждения, из которых не мог выбраться. Говорят, что край красавиц — могила для героев2, и это изречение оказалось чистой правдой.
— Однако, в одном ты ошибся, в доме Динго-вана нет ничего, что А Ли не могла бы решить, — продолжил Мо Сюяо, глядя на притихшего Хань Минси. — Если А Ли будет угодно, то не только жизнь какой-то Су Цзуйдие, но даже жизнь Бэньвана она получит в свои руки, если пожелает. Разумеется, ты правильно поступил, что не пошел к А Ли. Если бы ты обременил ее своими просьбами, Бэньван заставил бы всех вокруг страдать. Жизнь Хань Минъюэ оставь себе, Бэньвану она не интересна. Но запомни хорошенько, если еще раз посмеешь пялиться на мою А Ли своими глазами, Бэньван их тебе выколет!
Хань Минси почувствовал горечь во рту. «Пялиться», о котором говорил Мо Сюяо, разумеется, не было простым взглядом. Вокруг Е Ли было много людей, и многие были к ней ближе него. Мо Сюяо не предупреждал Фэн Чжияо, не предупреждал Цинь Фэна, не предупреждал Чжо Цзина, Линь Ханя и Вэй Линя, но пришел с угрозами именно к нему. Хань Минси прекрасно понимал почему. Хотя он считал, что мастерски скрывает свои чувства, он мог обмануть кого угодно, но только не мужа Е Ли. Подняв голову, Хань Минси холодно усмехнулся.
— Ванъе наверняка знает, что Цзюньвэй редкостная женщина, подобную которой трудно встретить в мире. Неужели Ванъе думает, что сможет закрыть глаза всей Поднебесной? Или Ванъе желает запереть Цзюньвэй в покоях и никого к ней не пускать?
Взгляд Мо Сюяо похолодел, а улыбка стала еще более безжалостной.
— Бэньван, разумеется, не станет запирать А Ли в покоях. Где бы ни был Бэньван, А Ли всегда будет рядом со мной. Но… тому, кто посмеет на нее взглянуть, я вырву глазные яблоки!
Сердце Хань Минси внезапно обдало холодом, и ему больше нечего было сказать.
— Тебе просто повезло встретить ее первым!
Мо Сюяо вскинул брови, и в его чертах промелькнуло нескрываемое торжество.
— И, что с того, что Бэньвану повезло? Хань Минси, помни свое место. Бэньван обещал А Ли не убивать тебя, так что лучше не вынуждай меня нарушать клятву.
Хань Минси долго сидел, опустив голову, а затем посмотрел на него и спокойно улыбнулся.
— Ванъе слишком мнителен. У Хань Минси нет дурных помыслов. Нас с Цзюньвэй связывает лишь дружба благородных мужей3, неужели Ванъе и этому хочет помешать?
Он знал, что ему не сравниться с Мо Сюяо. Фэнъюэ-гунцзы, это звучало красиво, но на деле он был лишь никчемным вором цветов. Цзюньвэй не побрезговала его репутацией и согласилась на дружбу, однако в это смутное время он не мог обеспечить ей безопасность. С тех пор, как Хань Минси встретил Е Ли, он еще никогда так сильно не жалел о том, что в юности был ленив, упрям и не слушал наставлений брата. В итоге он ни в литературе не преуспел, ни в боевых искусствах не состоялся. Если бы он обладал талантом, мудростью и мастерством своего брата, то даже уступая Мо Сюяо, у него хватило бы духа побороться с ним.
Мо Сюяо слегка прищурился, с сомнением глядя на красивого мужчину перед собой. Несмотря на глубокую неприязнь, Мо Сюяо вынужден был признать, что этот человек искренне помогал А Ли. К тому же… А Ли все-таки нужны были друзья. По правде говоря, Мо Сюяо просто ревновал. Хань Минси был красивее и обладал более легким характером. Пусть он не был так силен в боевых искусствах и не занимал столь высокого положения, какой в этом прок? Если бы на месте Мо Сюяо был Хань Минси, он наверняка смог бы без колебаний увезти А Ли в горы и леса, чтобы прожить там жизнь в покое и тишине. Мо Сюяо просто боялся, что такой человек, как Хань Минси, может понравиться А Ли больше, и боялся, что она пожалеет о замужестве. Но, как бы там ни было… в этом мире никто не сможет отнять у него А Ли!
— Бэньван поверит тебе на этот раз, но помни, мои слова всегда остаются в силе.
Мо Сюяо встал, небрежно бросил эту фразу и, взмахнув рукавами, вышел.
Хань Минси остался один у окна. Он видел, как Мо Сюяо спустился по лестнице, пересек сад и направился к самому главному двору в особняке тайшоу. Там… была женщина, ради которой его сердце затрепетало единственный раз в жизни. В окно ворвался легкий ветерок, и Хань Минси почувствовал, как по его душе одна за другой пробегают волны холода.
_______________________________
- сладко, словно сироп (甘之如饴, gān zhī rú yí) — принимать горести или трудности с готовностью и удовольствием. ↩︎
- край красавиц — могила для героев (美人乡是英雄冢, měirén xiāng shì yīngxióng zhǒng) — образное выражение о том, что любовные утехи губят волю и жизнь великих мужей. ↩︎
- дружба благородных мужей (君子之交, jūnzǐ zhī jiāo) — чистые и бескорыстные отношения между достойными людьми. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
