Дифэй эпохи процветания — Глава 289. Посланники из столицы. Часть 2

Время на прочтение: 7 минут(ы)

 

Слушая ребяческое ворчание Сюй Цинъяня, Е Ли с улыбкой сделала ход и спросила.

— Кстати, Сань-гэ, тебе ведь совсем скучно было в особняке в эти дни?

Сюй Цинъянь был еще ребенком и мог найти себе забаву где угодно. Но, для Сюй Цинфэна, взрослого мужчины, необходимость сидеть в особняке и никуда не выходить и впрямь была тяжким испытанием. Сюй Цинфэн с улыбкой ответил.

— По сравнению с армией скучновато, но это не беда. Вот родишь ребенка, и мне пора будет возвращаться в столицу. Ни Сань-гэ, ни твоего Эр-гэ нет в столице, де и нян наверняка беспокоятся.

При этих словах Е Ли нахмурилась.

— К слову об этом, сейчас Эр-гэ на Северо-Западе. Не создает ли Император в столице трудностей Эр-цзюцзю? И еще Чжэн-эр… Срок ее свадьбы с Эр-гэ был назначен еще на прошлый год, а теперь…

Сюй Цинфэн утешил ее.

— Пустяки. Разве Император не найдет повод, если захочет притеснить нашу семью Сюй? Он не станет из-за этого изводить де. К тому же отец сам говорил… он не хочет, чтобы Эр-гэ сейчас возвращался. Неизвестно, какая сейчас обстановка в столице, а Эр-гэ не похож на Сы-ди, он не из тех людей с длинными рукавами, что искусны в танце¹. Оказавшись в этом омуте, ему потом будет трудно из него выбраться. Что же касается сяоцзе из семьи Цинь…

Сюй Цинфэн с досадой почесал затылок. Сейчас он мог лишь радоваться, что сам еще не успел обручиться. Иначе, разве это не значило бы погубить жизнь гунян? Если в будущем случится какая-то беда, это может навлечь невзгоды и на род жены.

— Сейчас нашей семье Сюй приходится несладко, и то, что сяоцзе из семьи Цинь еще не вошла в наш дом, на самом деле даже хорошо. Слышал, Эр-гэ передал весточку для де и нян, если найдется достойная семья, пусть сяоцзе из семьи Цинь сама выберет мужа.

Е Ли нахмурилась. Она была в очень близких отношениях с Цинь Чжэн, как же ей было не знать о глубине чувств той к Эр-гэ? К тому же они были помолвлены с самого детства, и за десять с лишним лет все помыслы Цинь Чжэн были связаны лишь с ним. А теперь просить ее саму выбрать мужа, это было уже слишком… Хоть она и понимала, что Эр-гэ желает Цинь Чжэн добра, он все равно казался ей напрашивающимся на взбучку. С другой стороны, Е Ли чувствовала вину перед Цинь Чжэн. В конце концов, разве не из-за нее Эр-гэ отправился с армией на Северо-Запад, а теперь остается здесь, не в силах вернуться? Сюй Цинъянь посмотрел на Е Ли и с широкой улыбкой произнес.

— Ли-цзецзе, в этом нет твоей вины. В нынешнем положении нашей семьи чем меньше людей мы за собой потянем, тем лучше. Кто знает, не придет ли однажды из дворца указ о казни всех домочадцев с конфискацией имущества. Тогда не только цзецзе из семьи Цинь, но и вся семья Цинь окажется под ударом.

Сюй Цинфэн нахмурился и отвесил Сюй Цинъяню подзатыльник.

— Ах ты, негодник, язык совсем без преград!

Сюй Цинъянь скорчил гримасу. На Северо-Западе, а особенно в этом особняке, единственным преимуществом было то, что можно говорить свободно, не опасаясь, что у стен есть уши.

Е Ли опустила взгляд на свою фигуру, двигаться которой становилось все труднее, и со вздохом сказала.

— Сейчас ничего нельзя поделать. Позже я попрошу Сань-гэ написать письмо бому и разузнать новости о семье Цинь. Раз Сань-гэ скучает, почему бы тебе в ближайшее время не пожить в военном лагере за городом?

Глаза Сюй Цинфэна тут же загорелись, и даже на лице Сюй Цинъяня появилось выражение возбужденного любопытства. Армия семьи Мо издревле считалась элитным войском Великого Чу, и Сюй Цинфэн, конечно же, давно мечтал там побывать. Вот только из-за своего особого положения он не решался заглядывать в лагерь, чтобы не давать повода для сплетен о Е Ли.

— Не нарушит ли это правила? — нерешительно спросил он.

Е Ли спокойно улыбнулась.

— При чем тут правила? Я же не прошу Сань-гэ вести войска в бой.

Сюй Цинфэн с улыбкой кивнул.

— Ли-эр дело говорит. Если удастся попасть в армию семьи Мо, я не прочь стать даже простым солдатом. Полагаю, посторонние все равно не знают, кто я такой.

Цинь Фэн, шедший им навстречу, услышал эти слова. Он посмотрел на Сюй Цинфэна и усмехнулся.

— Если Сань-гунцзы Сюй готов терпеть лишения, почему бы вам не отправиться ко мне?

В большом лагере армии семьи Мо все же много лишних глаз и ушей, а отряд Цилинь находится в прямом подчинении Ванфэй, так что там будет куда удобнее.

Сюй Цинъянь захлопал глазами.

— Цинь-дагэ, а мне можно?

Цинь Фэн посмотрел на него и покачал головой.

— Боюсь, У-гунцзы не выдержит и дня.

Сюй Цинъянь не желал уступать и, выпучив глаза, воскликнул.

— Почему это Сань-гэ может, а я не выдержу? Ты смотришь на Бэньгунцзы свысока из-за того, что я мал, но Бэньгунцзы нарочно докажет тебе обратное!

Цинь Фэн с улыбкой покачал головой.

— Я вовсе не из-за возраста У-гунцзы так говорю. Сейчас у меня есть двое ребят, что помладше вас. Однако У-гунцзы с детства привык к роскоши и изысканной еде, к тому же не занимался боевыми искусствами, вот я и сказал, что вы не выдержите.

Е Ли с улыбкой посмотрела на Цинь Фэна.

— Можно Сань-гэ отправиться к тебе?

— Это всего лишь вопрос одного слова Ванфэй, — ответил Цинь Фэн. — Сань-гунцзы может прийти в любое время.

Е Ли махнула рукой.

— Раз мы с Ванъе вверили Цилинь тебе, значит, тебе и решать.

Хотя на лице Цинь Фэна ничего не отразилось, в душе он был глубоко благодарен Е Ли за доверие. Он посмотрел на Сюй Цинфэна.

— Раз так, Сань-гунцзы, завтра на рассвете прибывайте в лагерь за городом. Но, предупреждаю сразу, я не стану проявлять милосердие. Если Сань-гунцзы не сдюжит, мне придется отправить вас обратно.

Сюй Цинфэн тоже слышал о таинственности и громкой славе Цилинь, поэтому его лицо светилось от нетерпения. Он громко рассмеялся.

— В таком случае Тунлин Цинь не нужно называть меня «сань-гунцзы», зовите просто по имени.

Закончив с этим, Е Ли спросила.

— Ты пришел сейчас, случилось что-то важное?

Цинь Фэн кивнул и поднес запечатанный свиток.

— Хотя Ванъе запретил беспокоить Ванфэй, пока она восстанавливает силы, я все же хотел просить Ванфэй взглянуть на это. Здесь план тренировок на следующий месяц, я хотел бы получить наставления Ванфэй.

Последние несколько месяцев Цинь Фэн в одиночку отвечал за подготовку новичков Цилинь, лишь изредка советуясь с Чжо Цзинем или Линь Ханем. Планка для Цилинь была слишком высока, поэтому Цинь Фэн постоянно испытывал некоторую тревогу. Теперь, когда Е Ли вернулась, он не мог удержаться от желания показать ей свои наработки, не ради похвалы, а чтобы знать, нет ли в его тренировках ошибок. Е Ли отложила свиток в сторону и улыбнулась.

— Я посмотрю его позже. Действуй согласно собственным задумкам. Почти всему, чему я могла тебя научить, я уже научила. Еще через три месяца… я, вероятно, уже смогу полноценно двигаться. К тому времени обучение твоих людей должно завершиться. Тогда я лично приду на них взглянуть.

Цинь Фэн обрадовался и с улыбкой сказал.

— Благодарю, Ванфэй. Я все понял.

Он тут же решил, что попросит Ванфэй саму придумать последнее испытание для этих юнцов. В прошлом году из-за непредвиденных обстоятельств итоговую проверку первой группы провести не удалось, о чем Цинь Фэн всегда глубоко сожалел. На этот раз пусть испытание проходят и новички, и старожилы вместе.

— Кстати, Ванфэй, когда я шел сюда, видел, что аньвэй схватили еще нескольких убийц, — мимоходом упомянул Цинь Фэн то, что видел по пути.

Е Ли понимающе улыбнулась.

— Боюсь, в эти дни у аньвэй скоро совсем не останется свободных мест?

Убийц ловили каждый день, и всех приказывали оставлять в живых. Неизвестно, зачем Мо Сюяо решил их всех приберечь. Цинь Фэн усмехнулся.

— Еще как. Сегодня утром видел Мо Хуа, вид у него был мрачнее тучи. Говорил, что придется просить у нас камеры, чтобы запереть людей.

Е Ли немного подумала и сказала.

— В любом случае, не сажай этих убийц вместе с Су Цзуйдие. Передай Мо Хуа, тех, кто не слишком важен, пусть у себя не держит.

Цинь Фэн кивнул.

— Я так и сказал. Но Ванъе не велит убивать их, говорит, пригодятся.

Е Ли кивнула.

— Пусть будет так, как сказал Ванъе.

— О чём это? — спросил неожиданно появившийся Мо Сюяо, стоя под лунными воротами.

Облаченный в зеленое одеяние, с волосами белыми, как снег, он с улыбкой смотрел на присутствующих.

Е Ли из-за своего положения было тяжело двигаться, и она поленилась вставать. С улыбкой она спросила.

— Почему ты вернулся? Смотри, как бы Фэн Сань снова не пришел жаловаться.

Присутствующие встали, чтобы поприветствовать его, но Мо Сюяо небрежно махнул рукой, подошел к Е Ли и сел рядом.

— Прибыли люди Мо Цзинци, и сейчас их готовятся встречать, — с некоторым недовольством проговорил он. — Иначе как бы Бэньван смог освободиться и вернуться?

Е Ли выпрямилась.

— Дэ-ван и остальные приехали? Ванъе не пойдет их встречать?

Мо Сюяо скривил губы.

— Откуда у Бэньвана время на такое? Фэн Сань пошел.

У Е Ли невольно дернулся уголок рта. Послать Фэн Саня… уж лучше было просто найти любого цзянцзюня в армии. Хотя Фэн Чжияо и считался самым доверенным лицом Мо Сюяо, он то ли из-за странного нрава, то ли по какой-то иной причине отказывался принимать награды и пожалования от императорского двора. Поэтому до сего дня Фэн Чжияо фактически оставался «белым телом»². К тому же он занимался множеством дел, так что и обращались к нему по-разному. На поле боя его величали цзянцзюнь Фэн, чиновники всех рангов в городе Жуян звали его дажэнь Фэн, а приближенные Мо Сюяо Фэн сань-гунцзы. На самом деле у самого Фэн Чжияо не было даже самого низшего чина. Поговаривали, что Дэ-ван превыше всего ценит пышность и престиж, и, если послать к нему Фэн Саня, это наверняка его разгневает.

— Фэн Сань сам вызвался пойти, — сказал Мо Сюяо.

Он вовсе не намеревался посылать кого-либо к городским воротам для встречи, им и так позволили войти в город, им и этого было достаточно.

Е Ли промолчала. Значит, Фэн Чжияо побоялся, что ты сразу разгневаешь их до смерти, и решил пойти сам, чтобы разгневать лишь до полусмерти?

Мо Сюяо лениво прислонился к Е Ли и с улыбкой произнес.

— А Ли, тебе не нужно беспокоиться об этой чепухе. Разве Бэньван не знает, что Дэ-ван и остальные хотят сказать? Просто лень обращать на них внимание.

Е Ли беспомощно толкнула его, заставляя сесть прямо.

— Приветственный пир сегодня вечером всё равно придется устроить, верно? Ванъе, только не говори мне, что ты решил пропустить даже это. Если об этом пойдет молва, люди подумают, что мы не ведаем пути приема гостей³.

Мо Сюяо нахмурился и со вздохом произнес.

— Без Шу Мо и правда прибавилось хлопот.

Обычно Шу Мо сам улаживал подобные мелочи, ему оставалось только доложить ему об этом. Но теперь, когда бóльшая часть сил Особняка Дин-вана переместилась на Северо-Запад, Шу Мо не мог прибыть немедленно, иначе некому было бы заправлять делами внутри заставы, а это тоже проблема.

— Жаль, что Фэн Сань не соглашается стать цзунгуанем.

Е Ли бросила на него взгляд. Сделать Фэн Чжияо управляющим, идея, вполне достойная Дин-вана.

Покачав головой, Е Ли сказала.

— Забудь, позже я поручу это Вэй Линю и Линь Ханю. Будет просто смешно, если в величественном особняке Дин-вана не найдется никого на должность цзунгуаня.

Мо Сюяо кивнул и довольно улыбнулся.

— Подле А Ли служат Чжо Цзин и остальные, они весьма способны. Вполне можно выделить одного из них, чтобы временно подменял Шу Мо.

Е Ли представила Чжо Цзина и остальных с таким же степенным видом, как у Шу Мо, целыми днями пекущимися о делах поместья, и невольно вздрогнула. Эти трое все-таки прослужили ей немало времени, и она, будучи их госпожой, не могла не проявлять верность долгу⁴ по отношению к ним.

— Они слишком молоды. Позже лучше выберем среди подчиненных надежного гуаньши и назначим его.

Мо Сюяо не без сожаления пожал плечами в знак согласия.

[1] “человеком с длинными рукавами, что искусен в танце” (长袖善舞, chángxiù shànwǔ) — обр. тот, кто благодаря связям и ловкости умеет успешно вести дела.

_____________________________

1. “человеком с длинными рукавами, что искусен в танце” (长袖善舞, chángxiù shànwǔ) — обр. тот, кто благодаря связям и ловкости умеет успешно вести дела. ↩︎
2. Белое тело (白身, báishēn) — человек, не имеющий официального государственного чина или титула. ↩︎
3. Путь приема гостей (待客之道, dàikè zhī dào) — традиционные правила гостеприимства и этикета. ↩︎
4. Проявлять верность долгу (讲义气, jiǎng yìqì) — следовать кодексу чести, подразумевающему преданность друзьям и справедливость. ↩︎

Мо Ли — Список глав