Е Ли быстро перевела текст с шелкового свитка. К счастью, на этот раз хуанди Гаозу не стал никого обманывать, истинное местонахождение сокровищ действительно находилось в пределах Северо-запада. Оно располагалось не слишком далеко от города Личэн, но сейчас явно был не лучший момент для раскопок. Стоило подождать, пока знать из разных государств, все еще тайно рыщущая по Северо-западу в поисках клада, не разойдется по домам. Е Ли передала перевод Мо Сюяо, тот лишь бросил на него взгляд, запоминая содержание, и тут же сжег и перевод, и саму карту, не оставив ни малейшего следа.
Людей из Павильона Яньван Е Ли поселила в небольшом уютном дворике в северо-западной части особняка. Хотя дела в городе Личэн еще не вошли в колею, здесь царило редкое спокойствие по сравнению с тем хаосом, что бушевал во внешнем мире. У Е Ли не было неотложных дел, поэтому она сосредоточила внимание на цветке Било. И, в первую очередь ей нужно было разобраться с Бин Шушэном, этим типом, который так и напрашивался на хорошую взбучку.
Закончив с завтраком, Е Ли отправилась во дворик к гостям из Павильона Яньван. Когда она вошла, Лин Техань и Лэн Лююэ, как раз обменивались ударами. Бин Шушэн сидел в одиночестве, не отрывая мрачного взгляда от брата и сестры, которые стремительно перемещались по саду, увлеченные поединком. Его руки, лежавшие на подлокотниках кресла из красного дерева, так сильно впились в дерево, будто хотели оставить на нем глубокие борозды. Е Ли с улыбкой подошла к Бин Шушэну и непринужденно заметила.
— Я давно слышала, что Лэн-гэчжу, хоть она и женщина, входит в число лучших мастеров в цзянху. Теперь я вижу, что они с Лин-гэчжу, поистине идеальная пара1.
Лицо Бин Шушэна исказилось, он поднял голову и бросил на Е Ли зловещий взгляд. Однако Е Ли, благодаря своей профессии в прошлой жизни видела немало и куда более свирепых и психически неуравновешенных личностей. Мастерства Бин Шушэна было явно недостаточно, чтобы ее запугать. Глядя на него с лукавой улыбкой, она продолжила.
— Кстати говоря, это даже странно. Лэн-гэчжу в этом году исполнилось тридцать, верно? Для женщины в таком возрасте оставаться незамужней… Лин-гэчжу действительно заставляет ее попусту терять годы. Пожалуй, мне стоит упомянуть об этом моему Ванъе, чтобы он напомнил Лин-гэчжу о его долге. Сань-гэчжу, скажите, разве я не права?
— Е Ли! — прорычал Бин Шушэн сквозь зубы, но тут же зашелся в мучительном кашле.
Когда он отнял руку от рта, его ладонь была покрыта пятнами крови.
Услышав шум, Лин Техань и Лэн Лююэ немедленно прекратили бой и поспешили к ним.
— Сань-ди, что случилось? — встревоженно спросил Лин Техань.
Бин Шушэн, не оценив заботы, лишь с ненавистью взглянул на него, поднялся и ушел в дом. Лин Техань нахмурился и сказал Лэн Лююэ.
— Лююэ, пойди присмотри за ним.
Лэн Лююэ молча кивнула, убрала парные кинжалы и последовала за диди.
Лин Техань взял лежавшее рядом полотенце, вытер руки и повернулся к Е Ли.
— Ванфэй, здоровье моего Сань-ди оставляет желать лучшего, прошу вас, поумерьте остроту своего языка.
Е Ли усмехнулась, вскинув брови. Очевидно, Лин Техань понял, что Бин Шушэн кашляет кровью из-за того, что она его разозлила. Не пытаясь оправдываться, она взмахнула рукавом и села напротив Лин Теханя.
— Лин-гэчжу, даже если Сань-гэчжу ваш близкий человек, вам не стоит быть столь предвзятым. Вчера Сань-гэчжу тоже изрядно меня разозлил. Если бы я не могла выплеснуть это негодование, то эта Ванфэй не знала бы покоя ни днем, ни ночью.
Лин Теханю оставалось лишь смириться. Язык его названого диди был настолько острым, что порой даже ему, старшему брату, хотелось отвесить тому оплеуху. Глядя на Е Ли, он вздохнул.
— Ванфэй, должно быть, недоумевает, почему я так упорно защищаю Сань-ди?
Е Ли слегка кивнула. Ей действительно было любопытно. Судя по характеру и принципам Лин Теханя, он не должен был симпатизировать такому фанатичному, мрачному и жестокосердному человеку. Дело было не в каком-то особом милосердии Лин Теханя, просто он, хоть и был главой Павильона Яньван, вел себя куда более благородно и открыто, чем многие «праведные» поборники справедливости, которые на людях твердили о добродетели, а втайне вели себя как воры и блудницы2. Такой человек определенно не должен был жаловать тех, чья душа полна тьмы.
Лин Техань с сожалением вздохнул.
— Мы с младшими братом и сестрой знакомы с самого детства. В юности Сань-ди хоть и был неразговорчив, но совсем не походил на себя нынешнего. Мы были детьми, не имевшими за спиной ничего, и скитания по цзянху принесли нам немало страданий. Однажды… Лююэ тяжело заболела. Мы потратили все наши сбережения, но их не хватало на лечение. Чтобы спасти Лююэ, Сань-ди продал себя в рабство, оставил нам деньги и ушел с работорговцами. Когда Лююэ выздоровела, мы вступили в Павильон Яньван. Она дни и ночи напролет изнуряла себя тренировками, надеясь когда-нибудь найти его. Мне удалось отыскать Сань-ди лишь спустя полтора года. Никто не знает, сколько страданий он перенес за то время. Когда мы нашли его, он был тяжело ранен и находился при смерти. У Сань-ди от природы не было выдающихся способностей к боевым искусствам, он никогда не смог бы достичь нашего с Лююэ уровня. Такое место, как Павильон Яньван, совершенно ему не подходило. Когда он оправился от ран, мы с Лююэ хотели, чтобы он зажил мирной жизнью обычного человека. Под нашей защитой его никто не посмел бы обидеть. Но кто же знал, что он…— Лин Техань горько усмехнулся. — Он наотрез отказался нас слушать и в итоге сам вступил в Павильон Яньван. С его талантами в боевых искусствах он стал бы в лучшем случае второсортным убийцей, которого чаще всего используют как пушечное мясо. Поэтому он решил проложить новый путь и сосредоточился на искусстве ядов, что позволило ему в мгновение ока войти в число элитных убийц Павильона. Пусть к чужакам он безжалостен и свиреп, к своим он всегда был добр. Несмотря на ремесло убийцы, Лююэ все же женщина, и порой ее сердце дрогнет. Тогда Сань-ди каждый раз, по собственной воле, брал на себя те заказы, которые ей были не под силу.
Е Ли молча слушала рассказ Лин Теханя. Она не ожидала, что у трех нынешних предводителей Павильона Яньван, наводящего ужас на весь цзянху, такое прошлое. Впрочем, врожденные садисты встречаются редко, и психические отклонения Бин Шушэна тоже сформировались не за один день.
— Лин-гэчжу и Лэн-гэчжу так терпимы к нему, потому что чувствуют свою вину?
Лин Техань промолчал, что было явным знаком согласия. В те годы он был молод и горяч, а оказавшись в Павильоне Яньван, тратил все силы на совершенствование своего мастерства. Когда же он опомнился, его названый диди уже превратился в мастера ядов, имя которого заставляло содрогаться весь мир боевых искусств.
Е Ли задумчиво оглядела Лин Теханя и спросила.
— Кстати говоря, даже вашему Сань-ди уже почти тридцать, но никто из вас троих так и не обзавелся семьей. Почему?
Лин Техань опустил глаза, погрузившись в раздумья, и лишь спустя долгое время вздохнул.
— Я всем сердцем предан пути воина и у меня действительно нет мыслей о браке. К тому же Павильон Яньван занимается убийствами. Тот, кто убивает, неизбежно сам падет от меча… Лучше не иметь семьи, которая станет бременем. Впрочем… услышав ваши сегодняшние слова, Ванфэй, я осознал, что и впрямь невольно лишил будущего Лююэ и моего Сань-ди.
Е Ли невольно нахмурилась, внимательно вглядываясь в спокойное, но слегка раздосадованное лицо Лин Теханя. Похоже, у него действительно не было чувств к Лэн Лююэ. То, что Бин Шушэн тайно влюблен в Лэн Лююэ, было очевидно, и, если Лин Техань к ней равнодушен, дело упрощалось. Оставалось лишь понять, что чувствует сама Лэн Лююэ. Даже будучи убийцей, женщина не может дожить до тридцати лет, так и не встретив того, кто был бы ей мил. Рядом с ней были лишь Бин Шушэн и Лин Техань. Если бы Е Ли пришлось выбирать, она сама ни за что не променяла бы Лин Теханя на Бин Шушэна.
— Лин-гэчжу, вы ведь знаете, зачем я пришла? — тихо спросила Е Ли.
Лин Техань кивнул.
— Разумеется. В ближайшие пару дней мы с Лююэ приложим все силы, чтобы убедить Сань-ди отдать рецепт. В конце концов, в этом деле выигрывают обе стороны, и нет нужды доводить до обоюдного ущерба.
— В таком случае… позвольте задать вам еще один вопрос? — произнесла Е Ли.
Лин Техань оторопел, немного удивился, но все же кивнул.
— Я отвечу на всё, что знаю.
Е Ли опустила взгляд и вкрадчиво спросила.
— Лин-гэчжу, что вы думаете о Лэн-гэчжу?
Лин Техань нахмурил мечевидные брови и произнес.
— Разумеется, я отношусь к Лююэ как к родной мэймэй…
Лин Техань отреагировал мгновенно и, едва слова сорвались с губ, понял, что имела в виду Е Ли. На его спокойном и мужественном лице отразилось удивление.
— Ванфэй хочет сказать?..
Е Ли лишь слегка улыбнулась и только собиралась кивнуть, как услышала за спиной шелест одежд. Оба одновременно обернулись, но увидели лишь удаляющийся черный силуэт Лэн Лююэ. Е Ли беспомощно посмотрела на Лин Теханя и горько усмехнулась, похоже, Лэн Лююэ подслушала их разговор. Что еще важнее, Лэн Лююэ, боюсь, и впрямь питала чувства к Лин Теханю, поэтому и ушла в таком расстройстве, услышав его слова.
— Гэчжу Лэн в городе Личэн не знает ни людей, ни мест3. Гэчжу Лин лучше пойти и присмотреть за ней, чтобы не случилось беды.
Лин Техань и сам понимал, что город Личэн, место непростое. Аньвэй особняка Дин-вана, конница Хэйюньци, армия Мо-цзянцзюнь и таинственные Цилинь, все они сосредоточились вокруг этого города. Если Лэн Лююэ действительно во что-то ввяжется, боюсь, ей не удастся уйти невредимой4.
Кивнув, Лин Техань поднялся и поспешил в ту сторону, куда ушла Лэн Лююэ.
__________________________________
- Идеальная пара (佳偶, jiā’ǒu) — прекрасная чета, счастливый союз. ↩︎
- Мужчины — воры, а женщины — блудницы (男盜女娼, nán dào nǚ chāng) — идиома, описывающая крайне порочных людей, скрывающихся под маской добродетели. ↩︎
- Не знать ни людей, ни мест (人生地不熟, rén shēng dì bù shú) — идиома, означающая положение человека, оказавшегося в совершенно незнакомой обстановке среди чужих людей. ↩︎
- Уйти невредимой (全身而退, quán shēn ér tuì) — буквально: отступить, сохранив тело в целости; выйти из опасной ситуации без потерь. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
