Глядя на гунчжу Аньси, бессильно приткнувшуюся к ступеням и выглядевшую совершенно изнуренной, Сюй Цинчэнь тихо вздохнул. Он негромко произнес.
— Наньчжао-ван перенес сильное потрясение и теперь прикован к постели тяжелым недугом, он больше не в силах управлять государственными делами. Раз уж Гунчжу Аньси уже сочеталась браком, не пора ли ей взойти на престол и стать правителем?
Гунчжу Аньси замерла в оцепенении. Хотя она и подумывала о том, чтобы ограничить власть фу-вана, ей и в голову не приходило самой стать правителем Наньчжао, пока он еще жив.
Сюй Цинчэнь спокойно посмотрел на нее.
— Мы дружны с вами много лет и часто обсуждали искусство управления государством…
Гунчжу Аньси кивнула.
— Верно. Годы дружбы с Цинчэнем принесли мне огромную пользу.
— Я учил вас тому, как наводить порядок в мире и управлять людьми, но никогда не учил тому, как быть монархом, — сказал Сюй Цинчэнь. — Аньси, это мой последний урок. Знаете ли вы, почему Шу Маньлинь все эти годы постоянно подавляла вас? Все потому, что вам не хватает одного — беспощадности. Путь императора, это путь одиночества, власть, стратегия и решительность здесь жизненно необходимы. Больше всего вам недостает твердого сердца. С древних времен правители беспристрастны, а в императорской семье нет плоти и крови1. Каждое ваше проявление милосердия лишь дает врагу возможность вновь подняться с Восточной горы2. Вы достаточно суровы к себе и способны вынести любые лишения, но слишком добры к тем, кто вас окружает. Аньси, лишь когда вы сможете по-настоящему выстроить отношения с близкими людьми, вы станете достойным правителем.
Сказав это, Сюй Цинчэнь не стал задерживаться и направился к выходу.
Гунчжу Аньси внезапно спросила.
— А, как же Дин-ван? Весь мир знает, как сильно Дин-ван дорожит своей Ванфэй и как безгранично доверяет Сюй-ши. Считает ли Цинчэнь, что Дин-ван достойный правитель?
Сюй Цинчэнь обернулся и невозмутимо улыбнулся.
— В Поднебесной нет человека, который подходил бы на роль правителя больше, чем Дин-ван. У монарха есть еще одно условие, он должен уметь выбирать и отказываться. Дин-ван знает, чего хочет и что должен делать, поэтому я никогда за него не беспокоюсь. Аньси… Наньчжао-ван, берегите себя!
Глядя в спину Сюй Цинчэню, который уходил, не оборачиваясь, Гунчжу Аньси посреди пустого зала почувствовала, как в ее сердце проникает холод. Она невольно обхватила колени руками и, склонив голову, безмолвно заплакала. Прозрачные слезинки падали на колени, быстро пропитывая белую ткань одежды. Пуа подошел к гунчжу Аньси и присел рядом. Глядя на сжавшуюся в комок беззвучно плачущую девушку, он почувствовал укол боли в сердце. Он неловко поднял руку и похлопал Гунчжу Аньси по плечу, тихо сказав.
— Си-эр, я с тобой.
Гунчжу Аньси подняла голову и завороженно посмотрела на его мужественное лицо. В конце концов она не выдержала и прильнула к нему, и звуки ее рыданий эхом разнеслись по залу.
Когда Сюй Цинчэнь вышел из королевского дворца, небо уже начало светлеть. На площади перед дворцом еще бродили небольшие группки пьяных горожан, не спешивших расходиться по домам. Подул свежий ветерок. Сюй Цинчэнь посмотрел на заходящую луну и глубоко выдохнул.
— Что случилось с Цинчэнь-гунцзы? Почему на лице такая печаль? — раздался сзади чей-то голос, в котором слышалась усмешка.
Цинчэнь недовольно нахмурился. С чего это вдруг «печаль на лице»? Обернувшись, он увидел Е Ли и Мо Сюяо, которые смотрели на него. Е Ли выглядела обеспокоенной, тогда как Мо Сюяо явно подшучивал над ним, не скрывая злорадства. Сюй Цинчэнь спокойно произнес.
— Я думал, вы давно вернулись отдыхать в игуань. Неужели вы совсем не устали за эти сутки?
Е Ли мягко ответила.
— Мы заметили, что Да-гэ отстал, и немного забеспокоились. Хотя все уже позади, после вчерашнего хаоса спокойнее возвращаться вместе.
Увидев в глазах Е Ли тревогу, Сюй Цинчэнь почувствовал, как на душе стало теплее. Слова, которые он только что сказал гунчжу Аньси, были не просто наставлением о том, как править или как вести дела в будущем. Он также давал ей понять, что их прежняя дружба отныне превратилась в дым и развеялась.
Даже если власть над Наньчжао остается прежней, статус Наньчжао-вана в корне отличается от положения вантайнюй. После восшествия на престол все государство Наньчжао станет для гунчжу Аньси бременем ответственности, от которого ей никогда не избавиться, и между ними больше не будет той чистой дружбы, что прежде. У Сюй Цинчэня было немного друзей, и с гунчжу Аньси его связывали скорее отношения наставника и друга. И хотя сейчас он был рад ее взрослению, он не мог не чувствовать горечь от потери близкого человека.
— Ну, что же, пойдемте вместе, — Сюй Цинчэнь слегка улыбнулся. Идя рядом с Мо Сюяо, он добавил. — Похоже, нам придется задержаться здесь еще на некоторое время, прежде чем отправиться обратно на Северо-запад.
Мо Сюяо вскинул брови.
— Это еще почему?
Сюй Цинчэнь ответил.
— Чтобы присутствовать на торжественной церемонии восшествия на престол Гунчжу Аньси.
Мо Сюяо удивленно вскинул брови и невольно похвалил.
— У Цинчэнь-гунцзы отличные методы. Бэньван тоже порядком устал от прежнего Наньчжао-вана, так что заменить его на Гунчжу Аньси неплохая идея.
Он был уверен, что до их ухода у гунчжу Аньси не было намерения занимать трон, очевидно, Сюй Цинчэнь, оставшись, что-то ей сказал. И, эти слова мог произнести только он. Хотя любой из них мог сказать то же самое, гунчжу Аньси сочла бы это злым умыслом. Но, из уст Сюй Цинчэня те же слова произвели совсем иной эффект.
Сюй Цинчэнь хранил молчание. Досрочное восшествие на престол могло быть благом для самой гунчжу Аньси, но для Наньчжао, это не обязательно было хорошей новостью. Если бы Наньчжао-ван остался у власти, то гунчжу Аньси с ее характером могла бы вновь столкнуться с тем, что произошло прошлой ночью. Хотя Наньчжао-ван был бездарен, у него все еще оставались верные ему люди и племена. К тому же, Тань Цзичжи все еще был на свободе, и в случае ответного удара жизни гунчжу Аньси угрожала бы серьезная опасность. Однако, как только гунчжу Аньси взойдет на престол, племена могут не сразу подчиниться ей. Тогда в Наньчжао начнутся междоусобицы, а Силин уже давно вынашивает планы по поглощению этих земель… Сюй Цинчэнь закрыл глаза. Он не знал, возненавидит ли его гунчжу Аньси в будущем. Но сейчас… Силин затаился на несколько лет и уже проявлял признаки нетерпения. Если позволить ему объединиться с Великим Чу и Бэйжуном и направить взор на Северо-запад, то лучше уж дать ему возможность сначала опробовать меч на Наньчжао. Это даст Северо-западу больше времени на подготовку и создаст буферную зону.
— Да-гэ… — Е Ли не вдавалась в такие глубокие размышления, борьба за власть никогда не была ее сильной стороной, но она чувствовала подавленность Сюй Цинчэня.
Мо Сюяо посмотрел на Сюй Цинчэня и сказал.
— Гунчжу Аньси родилась в императорской семье, и, пока она сама не решит от всего отказаться, ей не избежать подобных дел. Да-гэ не стоит винить себя. И еще… благодарю!
Мо Сюяо прекрасно понимал расчеты и планы Сюй Цинчэня, поэтому его благодарность была редким проявлением искренности. Сюй Цинчэнь слабо улыбнулся.
— За что благодарить? Это лишь мой долг. В этом мире у каждого своя судьба.
— Пойдемте, пора отдыхать, — Сюй Цинчэнь первым зашагал в сторону игуаня, оставив Мо Сюяо и Е Ли позади.
Глядя в спину Сюй Цинчэню, Е Ли нахмурилась.
— Мне кажется, с Да-гэ что-то не так.
Мо Сюяо взял Е Ли за руку и ласково утешил ее.
— Пустяки. После восшествия на престол Гунчжу Аньси станет правительницей государства. Цинчэнь-гунцзы по своему статусу не подобает поддерживать с ней слишком тесную связь. К тому же, теперь Гунчжу Аньси замужем, и Цинчэнь-гунцзы следует избегать подозрений. Потеря близкого друга никого не обрадует. Твой Да-гэ всегда умел философски смотреть на вещи, через несколько дней все пройдет.
Е Ли кивнула и вздохнула.
— Надеюсь. Да-гэ прославился еще в юности, и людей, с которыми он мог бы поговорить по душам, не так много.
Мо Сюяо взглянул на идущего впереди в одиночестве Сюй Цинчэня, в его глазах промелькнула лукавая искорка. Он посмотрел на Е Ли.
— А Ли, мы ведь собирались немного попутешествовать на обратном пути. Но, теперь придется остаться на церемонию восшествия на престол Гунчжу Аньси, а потом еще возвращаться на твои тактические военные учения… Похоже, времени совсем не остается.
Е Ли моргнула.
— Что задумал Ванъе?
За эти годы она успела хорошо изучить характер Мо Сюяо. Если он заговорил об этом, значит, у него уже готов план. Мо Сюяо довольно улыбнулся и, наклонившись, поцеловал Е Ли в губы.
— Никто не знает меня лучше, чем А Ли. Раз уж мы присутствовали на свадьбе Гунчжу Аньси, то церемонию восшествия на престол можно и…
Е Ли все поняла. Мо Сюяо вовсе не собирался оставаться на коронацию.
— И, что ты хочешь сделать?
Мо Сюяо сказал.
— Для торжественной церемонии восшествия на престол присутствия твоего Да-гэ будет вполне достаточно. Кто осмелится заявить, что имя Цинчэнь-гунцзы недостаточно весомо? Мы же пока неспешно отправимся обратно на Северо-запад, развлекаясь в пути. Что скажешь, А Ли, согласна?
Имя Цинчэнь-гунцзы было прославлено под небом3, но важнее было то, что он представлял семью Сюй. За семьей Сюй стояла Дин-ванфэй, а Дин-ванфэй, это Дин-ван. Участия Сюй Цинчэня в торжественной церемонии восшествия на престол гунчжу Наньчжао было вполне достаточно, чтобы продемонстрировать позицию Северо-запада.
Е Ли немного поколебалась, вынужденная признать, что это предложение ее искусило. Все эти годы на Северо-западе она трудилась без устали и ни разу по-настоящему не путешествовала в свое удовольствие, любуясь горами и водами4.
— Согласится ли Да-гэ?
— Конечно. Твой Да-гэ наверняка не до конца спокоен и обязательно дождется завершения торжественной церемонии восшествия на престол Гунчжу Аньси, прежде чем уехать. Нам же всем оставаться здесь, только зря тратить время.
— Ну… хорошо.
В конце концов не в силах устоять перед соблазном отправиться в путь, Е Ли оставалось лишь в глубине души просить прощения у своего Да-гэ.
________________________________
- в императорской семье нет плоти и крови (皇家无骨肉, huáng jiā wú gǔ ròu) — образное выражение, означающее отсутствие родственной привязанности и теплых чувств среди членов правящего дома. ↩︎
- вновь подняться с Восточной горы (东山再起, dōng shān zài qǐ) — идиома, означающая возвращение к власти или успеху после поражения ↩︎
- прославлено под небом (名扬天下, míng yáng tiān xià) — образное выражение, означающее всемирную известность и славу. ↩︎
- любуясь горами и водами (游山玩水, yóu shān wán shuǐ) — идиома, означающая путешествие ради созерцания природных красот и отдыха. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
