Когда Сюй Цинчэнь взял под свой надзор ситуацию в городе Аньчэн и дела великого клана Мужун, Е Ли и Мо Сюяо почувствовали себя еще более непринужденно. Мо Сюяо каждый день водил Е Ли на прогулки по городу и его окрестностям, они бесцельно бродили повсюду, словно обычная молодая чета, коротающая время в ожидании начала Улинь дахуэй. Это приводило в уныние людей, подосланных следить за ними, те никак не могли понять, что не так с этой парой. Пусть мужчина был необычайно красив и искусен в боевых искусствах, а женщина прекрасна и казалась более выдающейся, чем обычные знатные девы, это всё равно не имело никакого отношения к их господину. Шпионы искренне не понимали, почему их хозяин так упорно считает этих двоих опасными.
Проследив за ними два дня и так и не обнаружив ничего подозрительного, Жэнь Цинин счел неловким продолжать слежку и был вынужден отозвать своих людей.
Выйдя за порог и обнаружив, что «хвост» исчез, Е Ли даже немного удивилась.
— Так быстро отозвали?
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Он умный человек. Раз не удалось выяснить наше происхождение, то продолжать слежку, значит разорвать лицо, что поставит всех в неловкое положение.
Е Ли нахмурилась.
— У Да-гэ появились сведения о происхождении Жэнь Цинина?
Мо Сюяо покачал головой.
— Ничего не удалось разузнать. Этот человек и силы, стоящие за его спиной, прежде не появлялись ни в цзянху, ни среди знати разных государств, иначе остались бы хоть какие-то следы паутины и копыт коня1. Впрочем, это неважно… здесь территория Силина.
Раз этот человек объявился в Силине, то пусть голова болит у Лэй Чжэньтина.
— Твой Да-гэ уже послал людей предупредить Лэй Чжэньтина и Лэй Тэнфэна. Посмотрим на их реакцию, а там решим.
Е Ли кивнула. Если бы Жэнь Цинин не проявил излишнюю самоуверенность, послав людей следить за ними и выведывать их подноготную, она бы и вовсе не заинтересовалась этой личностью. Раз Мо Сюяо держит ситуацию под контролем, Е Ли не видела смысла беспокоиться.
В эти дни, гуляя по городу Аньчэн и его окрестностям, они, несмотря на маячивший за спиной неприятный «хвост», разузнали немало новостей. Хотя в Северо-западном крае и в Великом Чу имя семьи Мужун не было громким, город Аньчэн находился менее чем в десяти ли от усадьбы этого великого клана. Можно сказать, что весь город входил в сферу влияния семьи Мужун, поэтому слухов о них ходило предостаточно.
Говорили, что сяоцзе Мужун прекрасна, как цветок, а нравом кротка и добра. В окрестностях Аньчэна она славилась безупречной репутацией, и в сердцах многих простых людей была подобна живому Бодхисаттве2. Рассказывали, что первого числа каждого месяца сяоцзе Мужун отправляется в монастырь Чжаонинсы за городом, чтобы возжечь благовония и помолиться о благополучии своего дедушки. Как раз сегодня было первое число. Похоже, даже близость Улинь дахуэй не заставила сяоцзе Мужун изменить своей привычке. По этой причине едва забрезжил рассвет, как молодые герои цзянху, знатные особы и прочие удальцы, прослышав об этом, побросали завтраки и гурьбой устремились к монастырю Чжаонинсы. Оттого в многолюдном прежде Аньчэне внезапно стало намного тише.
Раз уж Мо Сюяо и Е Ли пришли сюда ради веселья, они тоже не могли пропустить такое событие. Позавтракав, они не спеша отправились за город. Добравшись до монастыря Чжаонинсы, они увидели, что повсюду кишат люди. Если бы какой-нибудь неосведомленный чужестранец увидел это, он наверняка бы поразился тому, как процветает этот монастырь и как много в нем прихожан.
Народу было слишком много, но, к счастью, монастырь Чжаонинсы и сам по себе был местом, достойным посещения. Особенно прекрасны были обширные тихие леса на заднем склоне горы, живописные, словно сошедшие с полотна. Все пришедшие толпились у подножия переднего склона, желая хоть краем глаза увидеть облик сяоцзе Мужун, и потому на заднем склоне царили необычайный покой и уединение. Мо Сюяо и Е Ли, взявшись за руки, неспешно прогуливались по тропинкам, а доносившийся издалека шум лишь подчеркивал безмолвие этого места. Вспомнив о людях, томящихся в ожидании, Е Ли не сдержала тихого смешка.
Мо Сюяо посмотрел на нее.
— О чем ты смеешься, А Ли?
Е Ли подняла на него взгляд и, сдерживая улыбку, произнесла.
— Я подумала, не затесались ли среди тех людей Мо Цзинли или Лэй Тэнфэн… и еще… если бы Ванъе тоже стоял в той толпе, вытянув шею в ожидании, как бы это выглядело?
Мо Сюяо недовольно хмыкнул. Дин-ванъе всю жизнь был горд, это всегда другие ждали его, когда же он сам дожидался кого-то?
— Кто в этом мире, кроме моей А Ли, достоин того, чтобы Бэньван его ждал?
Е Ли обреченно закатила глаза, чувствуя, что у нее уже выработался иммунитет к сладким речам Мо Ванъе, которыми он осыпал ее по поводу и без.
Во время их шутливого разговора взгляд Мо Сюяо внезапно стал острым. Он посмотрел вперед, затем подхватил Е Ли и, покинув тропинку, взмыл на склон холма, опустившись на старое дерево, густо увитое зелеными лианами.
Этот маневр Мо Сюяо не напугал Е Ли. Прижавшись к его груди, она посмотрела в ту сторону, куда был устремлен его взор, и вскоре услышала звонкие голоса. Группа людей неспешно спускалась с горы. Окинув их взглядом, Е Ли насчитала больше десяти крепких мужчин и женщин, вооруженных мечами и саблями. Под их охраной находилась девушка в светло-фиолетовом платье из легкого шелка, а рядом с ней шли шесть служанок в зеленых одеждах и две момо. Одного взгляда Е Ли хватило, чтобы понять, фиолетовое платье на девушке сшито из шелка «Водные облака», ценнейшего из трех сокровищ Наньчжао, а накинутая поверх накидка, из газа «Гибискус»3.
Жители Наньчжао почитали синий и белый цвета как самые благородные, поэтому шелк «Водные облака» обычно имел неяркие, чистые оттенки, ткани темно-фиолетовых тонов там не производили. Следовательно, этот шелк не мог быть данью из Наньчжао. А поскольку во всем мире, кроме Наньчжао, никто не умел изготавливать столь изысканный шелк, этот фиолетовый отрез мог быть сделан только самостоятельно. Это означало, что кто-то уже давно завладел секретными технологиями Наньчжао. Наладь они массовое производство такого шелка, это принесло бы колоссальное богатство. Однако мир не слышал о том, чтобы шелк «Водные облака» производили где-либо за пределами Наньчжао. Вероятно, эти люди просто не считали подобную торговлю достойной своего внимания.
Взглянув на нефритовые шпильки и звенящие поясные подвески девушки, на ее ожерелья-инкрустации и драгоценные камни, каждое украшение было исключительной редкостью, — Е Ли поняла, что такой роскошный наряд не снился не то что простым людям, но даже императорским принцессам. Не нужно было даже гадать, чтобы понять, кто эта девушка, окруженная стражей.
— Сяоцзе, у главных ворот столько народу! Давайте выйдем через боковую дверь, — тихо предложила момо в фиолетовом платье.
Хоть здесь и было безлюдно, так это лишь потому, что те люди думали, будто сяоцзе еще не пришла. Им и невдомек, что они поднялись на гору еще до рассвета. Если сейчас выходить через главные ворота, толпа может встревожить сяоцзе.
Девушка в фиолетовом мягко улыбнулась.
— Су-момо, не стоит беспокоиться. Те люди, герои Поднебесной, прибывшие на Улинь дахуэй, полагаю, они знают правила приличия.
— Вот именно, Су-момо, сяоцзе права. Те люди не успеют и глазом моргнуть, как кинутся угождать сяоцзе, кто же посмеет ее обидеть? — рассмеялась служанка подле девушки. — Цзячжу и достопочтенный двоюродный дед говорили, что выберут для сяоцзе лучшего мужа под небом. Пусть все знают, что наша сяоцзе не только внучка богатейшего человека, но и красавица, способная сокрушать города и государства.
— Что за чепуху ты несешь, негодница! Вернемся, и дедушка тебя проучит! — притворно прикрикнула девушка.
В ее глазах, видневшихся над светло-фиолетовой вуалью, таилась мягкая улыбка, было очевидно, что она не сердилась. Служанка знала, что ее госпожа всегда была доброй, поэтому ничуть не испугалась и хихикнула.
— Сяоцзе у нас самая добрая, она ни за что не позволит лаое наказать Люй-эр.
Девушка тихо вздохнула.
— Ладно, пойдемте скорее, а то дедушка и двоюродный дедушка будут волноваться.
— Слушаемся, сяоцзе, — группа людей, продолжая переговариваться, постепенно удалилась.
Только тогда Мо Сюяо, обнимая Е Ли, снова спустился на тропинку. Е Ли задумчиво смотрела вслед исчезнувшим фигурам и улыбнулась.
— Похоже, нам везет. Нам не пришлось толкаться в толпе, чтобы первыми увидеть сяоцзе из семьи Мужун.
Мо Сюяо лишь равнодушно хмыкнул, явно не придав этому значения. Е Ли с досадой ткнула его пальцем.
— Не поверю, Ванъе, что вы ничего не заметили.
___________________________
- следы паутины и копыт коня (蛛丝马迹, zhū sī mǎ jì) — косвенные улики или мельчайшие намеки, позволяющие раскрыть тайну. ↩︎
- живой бодхисаттва (活菩萨, huó púsà) — эпитет для необычайно милосердного и доброго человека. ↩︎
- газ «Гибискус» (芙蓉纱, fúróng shā) — тончайшая, почти прозрачная узорчатая ткань. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
