Но какими бы подлыми и бесстыдными ни были противники, битву все равно предстояло вести, да и Чжан Цилань вовсе не был грубияном, способным лишь громко ругаться. Он тут же отправил отряд в обход через укрытия в тыл врага, чтобы нанести удар с двух сторон. Даже при таком раскладе в этом месте было потеряно почти три-четыре шичэня. Столкнувшись по пути еще с парой подобных опасных заслонов, Чжан Цилань окончательно понял, что Люй Цзинсянь просто хочет их задержать.
Однако именно такой, открыто лежащий перед глазами замысел, было невозможно разрушить. Даже зная, что Люй Цзинсянь расставляет засады вдоль пути, желая потянуть время, им приходилось прорываться именно этой дорогой, ведь если бы они решили пойти в обход, то времени ушло бы еще больше.
Конечной целью этих учений был вовсе не утес Цзяньтянья, а небольшой город, расположенный в нескольких десятках ли от него. В городке стоял гарнизон из сорока тысяч воинов, и задачей Западной армии под командованием Мо Сюяо был его захват. Е Ли и Чжан Цилань же должны были прийти на подмогу и уничтожить Западную армию.
И Цзяньтянья был важнейшим местом, потому что и Восточная, и Западная армии должны были пройти здесь, чтобы достичь того городка. Если бы у Мо Сюяо было достаточно войск, то он, разумеется, мог бы, не озираясь, пересечь Цзяньтянья и сразу атаковать город, но в его Западной армии было лишь пятьдесят тысяч всадников Хэйюньци и сорок тысяч воинов Армии семьи Мо. А Восточная армия, включая гарнизон города, насчитывала десять тысяч Хэйюньци и сто пятьдесят тысяч воинов Армии семьи Мо.
Нынешний защитник города также был тем, кого нельзя недооценивать, старый цзянцзюнь Юань Пэй, бывший командующий обороной города Цзянся, мастер обороны в Армии семьи Мо. Поэтому, если бы Мо Сюяо бросил все силы на штурм и не сумел бы захватить город за три дня, Западная армия оказалась бы в окружении более чем стотысячной Армии семьи Мо. Так что ему оставалось лишь оставить часть сил Люй Цзинсяню, чтобы сдерживать подкрепление, но это неизбежно ослабляло мощь осадного войска.
Путь, который по расчетам должен был занять три дня, из-за расставленных засад Восточная армия преодолевала целых пять дней, пока не добралась до подножия одной из гор в двадцати ли от Цзяньтянья. Глядя на развевающиеся на склоне знамена и холодный блеск клинков, Чжан Цилань холодно усмехнулся и приказал разбивать лагерь. Подчиненные военачальники рвались в бой, марш последних дней заставил их всех затаить дыхание в ожидании разрядки, и они один за другим просили Чжан Циланя разрешить атаку. Чжан Цилань взмахом руки осадил их пыл. противник занимал выгодную позицию, и штурм средь бела дня был равносилен смерти.
— Что думает Сяньшэн Чу? — вполоборота спросил Чжан Цилань у сидящей рядом Е Ли.
Остальные тоже перестали шуметь и обернулись к сидящему в стороне гунцзы в белых одеждах. Хотя многие в армии уже видели Е Ли, по-настоящему знакомы с ней не были. Е Ли переоделась в мужское платье и слегка изменила внешность, она редко вступала в разговоры, поэтому никто из этих военачальников не узнал в молчаливом молодом гунцзы свою Дин-ванфэй. Разумеется, это было связано и с тем, что гордые воины с некоторым пренебрежением относились к этому внезапно появившемуся человеку, и обычно мало кто желал заговаривать с ней первым.
— Цзянцзюнь Люй, по всей видимости, хочет удержать нас за пределами Цзяньтянья. В это время… Дин-ван уже должен был повести войска на штурм города, — задумчиво произнесла Е Ли.
Стоявшие рядом люди невольно издали тихий смешок. Кто не сумеет сказать подобное? Просто глядя на ситуацию перед глазами, можно было понять намерения противника. Однако Чжан Цилань с глубоким раздумьем произнес.
— Сяньшэн Чу имеет в виду… что Дин-вана сейчас нет на Цзяньтянья? Если здесь только Люй Цзинсянь… то, полагаю, войск у него немного. Возможно, я смогу прорваться через Цзяньтянья за три дня.
Е Ли покачала головой.
— Прорваться за три дня… какой ценой и сколькими потерями готов заплатить Цзянцзюнь? Цзяньтянья по праву называют небесной преградой, это место, где легко обороняться и трудно атаковать. Если мы растратим здесь все силы, с чем мы пойдем на помощь Цзянцзюню Юаню?
Один из молодых военачальников не удержался.
— Но, если мы не прорвемся, как нам пройти? Если идти в обход, потребуется не менее семи-восьми дней пути, к тому же дорога с юга пролегает через горы и реки. Неизвестно, сможем ли мы вообще сражаться, когда доберемся. А если идти с севера, там сплошные болота, через которые нам вовсе не пройти.
Чжан Цилань посмотрел на Е Ли и спросил.
— Что предлагает Сяньшэн Чу?
Е Ли указала на карту на столе.
— Цзянцзюнь Юань искусен в обороне, даже Дин-вану вряд ли удастся быстро взять город. Я предлагаю… полностью уничтожить войска на Цзяньтянья.
Все присутствующие вздрогнули от неожиданности. Чжан Цилань нахмурился.
— На это уйдет время… Вдруг мы не успеем прийти на помощь и город падет…
Е Ли даже бровью не повела и спокойно ответила.
— Если город падет, мы просто отберем его обратно.
Один из фуцзяней с сомнением произнес.
— Но… как только город падет, учения закончатся.
Е Ли невозмутимо возразила:
— Учения закончатся только если одна сторона признает поражение или обе стороны понесут сокрушительный урон. Разве при ведении настоящей войны подкрепление поворачивает назад, если враг захватил город?
Все замолчали, погрузившись в раздумья.
В шатре воцарилась тишина. Наконец Чжан Цилань хлопнул по столу и поднялся.
— Хорошо! Сделаем так, как сказал Сяньшэн Чу. Успех этого дела вверяю в ваши руки, Сяньшэн. Есть ли у вас план, как преодолеть эту преграду?
Е Ли с улыбкой посмотрела на полного ожиданий Чжан Циланя и медленно произнесла.
— Я еще думаю.
— …
Ночи на поле боя не бывают спокойными. В ночь, когда луна темна, а ветер крепчает, самое время убивать и поджигать1, это правило неизменно и для войны. Поэтому, когда Е Ли за ночь уже в третий раз была разбужена шумом снаружи, она не особо удивилась. Поднявшись, она оделась, накинула плащ и вышла из шатра. У входа немедленно возник Цинь Фэн.
— Гунцзы.
Е Ли слегка нахмурилась.
— Почему не отдыхаешь?
Цинь Фэн ответил.
— Вэй Линь ушел отдыхать, через шичэнь он придет сменить меня.
В этот раз Е Ли не взяла с собой Чжо Цзина и Линь Ханя, а отправилась вместе с Цинь Фэном и Вэй Линем. В конце концов, Дин-ван, Ванфэй и все основные военачальники покинули город, поэтому Чжо Цзин и Линь Хань остались помогать Сюй Цинчэню.
Е Ли сказала.
— Идите отдыхать оба, пусть на часах постоят двое обычных воинов. Завтра предстоят важные дела.
Цинь Фэн покачал головой.
— Подчиненный скоро отправится на отдых, это не помешает завтрашним делам.
Е Ли понимала, что переубедить его не удастся, и больше ничего не сказала. С любопытством глядя в сторону, где вдалеке мелькали огни пожаров, она спросила.
— Чьи это люди шумят?
Цинь Фэн, сдерживая улыбку, пояснил.
— Это несколько молодых военачальников из подчинения цзянцзюня Чжана. Похоже, они сговорились совершать ночные налеты на передовой лагерь противника. Каждый нападает в течение одного шичэня и, вне зависимости от исхода, отступает. Сейчас пошла уже третья волна. Похоже, сегодня защитникам на горе поспать не удастся.
Е Ли вскинула брови и, глядя туда, откуда доносились приглушенные звуки схватки, с улыбкой заметила.
— Любопытно. Это их собственная затея?
Цинь Фэн кивнул.
— Кажется, после ужина они ходили к Цзянцзюню Чжану. Вероятно, он дал согласие, иначе они бы не осмелились действовать самовольно.
Было видно, что Цинь Фэн симпатизирует этим горячим молодым людям. Хотя он не просил за них прямо, его слова служили оправданием того, что их действия не нарушают военную дисциплину. Е Ли с улыбкой направилась прочь, проговорив на ходу.
— Это всегда хорошо, когда у молодых людей есть собственные идеи. Даже если они допустят ошибку во время учений, это не беда. Уж лучше ошибиться здесь, чем потом на настоящем поле боя.
— Что имеет в виду Ванфэй? — нахмурился Цинь Фэн.
Е Ли ответила.
— Одно-два таких нападения еще допустимы, но если они будут продолжаться раз за разом, неужели они думают, что Люй Цзинсянь питается лишь постной пищей2?
Цинь Фэн промолчал. Е Ли улыбнулась.
— Идем, мы тоже взглянем.
Цинь Фэн поспешил за ней, с любопытством спрашивая.
— Ванфэй хочет сказать, что у них возникнут проблемы?
Е Ли мягко улыбнулась.
— Люй Цзинсянь старый Цзянцзюнь, прошедший через множество сражений. Неужели он позволит этим желторотым юнцам так водить себя за нос? Если бы они остановились после пары раз, противник бы все равно оставался настороже и сегодня вряд ли смог бы спокойно уснуть. Но, когда одна и та же уловка повторяется без конца, как Люй Цзинсянь может не предпринять ответных действий? Как говорится, переходить границы, все равно что не достичь их3.
— Тогда… — нахмурился Цинь Фэн, — не стоит ли послать кого-нибудь предупредить цзянцзюня Чжана?
Е Ли покачала головой.
— Цзянцзюнь Чжан и Цзянцзюнь Люй знают друг друга десятки лет, он не может не понимать его. У него наверняка всё подготовлено, так что нам не стоит вмешиваться. Просто смотри.
Пока они разговаривали, сзади раздался бодрый голос Чжан Циланя.
— О? Сяньшэн Чу еще не отдыхает в такой поздний час. Неужели те мальчишки вас побеспокоили?
Обернувшись, они увидели идущего размашистым шагом Чжан Циланя. Одетый в доспехи и боевой плащ, он выглядел точь-в-точь как человек, собравшийся на поле битвы. Е Ли невольно улыбнулась.
— Цзянцзюнь Чжан, что это вы в такую пору?
Чжан Цилань с притворной досадой ответил.
— Те мальчишки, не зная ни смерти, ни жизни4, пошли дразнить Лао Люя, так что мне нужно утащить их назад, пока они еще целы, с целыми хвостами и усами5.
Услышав это, Е Ли звонко рассмеялась.
— В таком случае, благодарю за ваши труды, Цзянцзюнь Чжан.
Чжан Цилань сложил руки в приветствии.
— Позвольте откланяться.
_________________________________________
- В ночь, когда луна темна, а ветер крепчает, самое время убивать и поджигать (月黑风高夜，杀人放火时, yuè hēi fēng gāo yè, shā rén fàng huǒ shí) — образное описание идеального времени для совершения скрытных и дерзких нападений. ↩︎
- Питаться лишь постной пищей (吃素, chī sù) — в переносном смысле означает быть слабым, кротким или неспособным на жесткие действия. ↩︎
- Перейти границы — все равно что не достичь их (过犹不及, guò yóu bù jí) — древнее изречение, означающее, что излишество так же вредно, как и недостаток. ↩︎
- Не зная ни смерти, ни жизни (不知死活, bù zhī sǐ huó) — идиома, означающая безрассудство или неспособность оценить смертельную опасность. ↩︎
- С целыми хвостами и усами (全尾全须, quán wěi quán xū) — идиома, означающая «в целости и сохранности». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
