Мо Сюяо произнес.
— Тогда пусть люди изготовят их все.
Е Ли понимающе улыбнулась.
— Изготовить их все… боюсь, нам не хватит жизни, чтобы увидеть это. Если действительно захотеть создать всё это… как можно уложиться менее чем в сто или двести лет?
В этом замешано отнюдь не только военное дело, технологии в каждой области должны развиваться одновременно, чтобы появилась возможность воплотить столь передовые замыслы оружия.
Мо Сюяо нахмурился.
— В таком случае, Гаозу прежней династии действительно был ниспосланным небом талантом. Вот только жаль, что в свое время он так и не создал эти вещи. Или же он хотел их сделать, но просто не успел?
Гаозу прежней династии после восшествия на престол и объединения Поднебесной правил не так уж долго. Судя по масштабам этого дигуна, вполне вероятно, что он скончался еще до завершения строительства.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Ниспосланный небом талант? Возможно…
Оставленные чертежи, разумеется, нельзя было назвать творением ниспосланного небом таланта. На самом деле, на взгляд Е Ли, эти наброски даже нельзя было счесть профессиональными, в лучшем случае это был уровень любителя-оружейника. Однако, для перерожденца, рожденного в смутные времена, объединить Поднебесную действительно было непросто. Стоит знать, что даже Тайзу, основателя Великого Чу, нельзя было считать по-настоящему объединившим Поднебесную, ведь Силин и Великое Чу изначально были единым целым.
Сама Е Ли тоже была в некотором роде перерожденной, точнее, человеком, пережившим возрождение, и потому прекрасно понимала, про таких, как они, сложно сказать, одарило ли их небо своей великой милостью. Безусловно, это был лишний шанс на жизнь, но вот проявить властность, которая так и сочится наружу1, обзавестись толпами последователей и окружить себя красавцами, как описывают во многих романах, совсем не просто. Условия, в которые она попала, можно было назвать неплохими, но и она прошла через множество испытаний. Можно представить, сколько лишений и усилий пришлось приложить тому предшественнику в те годы, чтобы основать императорскую династию.
— А-Ли хорошо с ним знакома? — спросил Мо Сюяо, усаживая Мо Сяобао на стоящий рядом стол и оборачиваясь к Е Ли.
Мо Сяобао, казалось, почувствовал, что родители обсуждают нечто важное, поэтому не встревал и послушно сидел на столе, вертя в руках свою игрушку. Только что Е Ли слишком быстро вынула пули, и малыш даже не заметил, что в пистолете чего-то не хватает. Поэтому он был крайне озадачен, почему же у него не получается, как у а-нян, выстрелить из этой штуки чем-то очень грозным?
Е Ли мягко улыбнулась и с легкой ностальгией провела пальцами по размашистым иероглифам в тетради на столе. Тот, кто рисовал этот альбом, весьма самодовольно оставил подпись на английском языке витиеватым шрифтом. Люди этой эпохи, скорее всего, могли принять ее лишь за какой-то узор.
Помолчав немного, Е Ли произнесла.
— Я и вправду отчасти знакома с этим Гаозу прежней династии. Пожалуй, в этом мире никто не знает его лучше меня.
Мо Сюяо промолчал, а Е Ли, с улыбкой глядя на него, спросила.
— И ты не сомневаешься в моей связи с ним?
— А-Ли внучка семьи Сюй, — ответил Мо Сюяо.
Потомки семьи Сюй никак не могли быть связаны с императором прежней династии. Е Ли моргнула и спросила.
— И тебе совсем не о чем спросить?
Мо Сюяо некоторое время хранил молчание, а затем спросил.
— А-Ли… ты ведь пришла из того же места, что и он?
Е Ли замерла. Она действительно не ожидала, что Мо Сюяо придет к подобному выводу. Настолько близко к истине… нет, это и был верный ответ.
Мо Сюяо нежно посмотрел на нее и со слабой улыбкой произнес.
— Разве А-Ли когда-нибудь скрывала это от меня? Ты происходишь из династии литераторов и никогда не общалась с посторонними, но при этом обладаешь столь невероятными навыками. А еще, твоя осведомленность в военном деле… порой у тебя возникают хотя и странные, но новаторские идеи. И те письмена на карте сокровищ, их не узнал никто даже из императорской семьи прежней династии, но ты смотрела на них так, будто они тебе очень знакомы. К тому же мне кажется… тот Гаозу прежней династии в некоторых вещах очень похож на тебя.
Е Ли беспомощно рассмеялась.
— Оказывается, я оставила столько улик.
Мо Сюяо поднял руку и ласково коснулся щеки Е Ли, улыбаясь.
— А-Ли никогда и не пыталась притворяться.
Е Ли признавала это, если не считать самого начала, она и впрямь никогда всерьез не пыталась скрываться перед Мо Сюяо. И дело не только в том, что Мо Сюяо был слишком проницателен и намеренное притворство могло лишь все испортить. Важнее было то, что Мо Сюяо был самым дорогим для нее человеком в этой жизни. Если бы ей пришлось еще и перед ним играть роль, то лучше было бы с самого начала чинно вести себя как девица из глубоких покоев, что было бы слишком утомительно…
С любопытством оглядывая Мо Сюяо, Е Ли спросила.
— Сюяо, и что ты обо мне думаешь?
— И буддизм, и даосизм говорят о прошлых и нынешних жизнях. Неужели А-Ли с самого рождения хранит память о прошлой жизни? — спросил Мо Сюяо.
Характер А-Ли с самого детства почти не менялся, да и с памятью не было никаких проблем. Она отчетливо помнила даже то, что происходило в раннем возрасте, а также свои чувства к семье Сюй. Эти чувства были глубоки и искренни. Очевидно, это не было случаем возвращения души в чужое тело, как пишут в мистических повестях о призраках и богах. Тогда объяснить это могло лишь учение о прошлых и нынешних жизнях.
Е Ли кивнула и, прищурившись, с улыбкой посмотрела на Мо Сюяо.
— Если так посчитать, то в этом году мне исполнилось уже больше пятидесяти. Я намного старше тебя.
Глаза Мо Сюяо недовольно сузились, и он предостерегающе уставился на торжествующую улыбку Е Ли. Если бы Мо Сяобао не сидел на столе, во все глаза глядя на них двоих, Мо Сюяо, возможно, не был бы столь вежлив. Он с неприязнью покосился на пухлого карапуза на столе, дети и впрямь вечно мешают.
Заметив, что Мо Сюяо молчит, Е Ли лукаво сверкнула глазами и добавила.
— На самом деле… в прошлой жизни я была мужчиной. Ты правда не против?
— Мужчиной? — спросил Мо Сюяо низким голосом.
Е Ли кивнула и с серьезным видом подтвердила.
— Именно так. В прошлой жизни я была военным и, можно сказать, отдала жизнь за родину. Иначе, как ты думаешь, почему мне так удается мужское обличье?
В понимании людей этой эпохи военный, разумеется, был мужчиной. Поэтому это отступление ей показалось правильным. Она с любопытством уставилась на Мо Сюяо и спросила.
— Сюяо, ты действительно не против?
Внезапно в ней проснулось желание подразнить его, и Е Ли с задорным блеском в глазах наблюдала за мужчиной, чье лицо стало мрачнее тучи. Мо Сюяо склонил голову и долго смотрел на Е Ли, а затем вдруг схватил ее и крепко впился поцелуем в ее яркие алые губы.
Ох… Е Ли оторопела и широко распахнула глаза, но случайно заметила за спиной Мо Сюяо пухлого карапуза, который, не мигая, уставился на них, и в его черных глазенках читалось неподдельное любопытство.
Лицо ее мгновенно обдало жаром, и Е Ли поспешно с силой оттолкнула Мо Сюяо. Видя, что тот смотрит на ее губы так, будто ему мало, Е Ли оставалось лишь сердито сверкнуть на него глазами. Она горько пожалела о своей выходке. Оказаться в таком положении на глазах у пятилетнего сына… Е Ли чувствовала, что за обе жизни ей еще не было так неловко. Оставалось лишь надеяться, что их Чэнь-эр еще мал и скоро забудет об этом. В противном случае… она действительно не знала, как смотреть сыну в глаза.
— Теперь ты знаешь, против я или нет? — вполголоса спросил Мо Сюяо, с улыбкой глядя на ее раздосадованное и слегка покрасневшее лицо.
Е Ли процедила сквозь зубы.
— Способности Ванъе к психологической адаптации и впрямь поразительны.
Мо Сюяо улыбнулся и ничего не ответил, наблюдая за тем, как Е Ли втайне негодует. Глупая девчонка… Разве могла А-Ли, обычно столь утонченная и нежная, каждое движение которой в его глазах полно очарования, в прошлой жизни быть мужчиной?
— Фу-ван, а-нян… — Мо Сяобао заморгал чистыми большими глазами, глядя на родителей, и с любопытством спросил: — Фу-ван и а-нян играли в «чмоки-чмоки» губами? Сяобао тоже хочет поиграть. А-нян, чмоки…
Чтобы выразить свое ожидание, Мо Сяобао специально коснулся маленьким пухлым пальчиком своих нежно-розовых губ.
Е Ли пришла в ужас.
— Чэнь-эр, кто сказал тебе, что а-нян и… играли в «чмоки»?
Ее сыну всего пять лет, не рановато ли он стал таким смышленым? Она помнила, что они никогда не позволяли себе лишнего в присутствии Сяобао. Неужели это из-за того, что она сама постоянно целует Сяобао, играя с ним?
Мо Сяобао серьезно задумался и ответил.
— Это фу-ван. В прошлый раз я видел, как фу-ван тайком целовал а-нян, пока она спала. Фу-ван сказал, что в «чмоки» могут играть только те, кто любит друг друга. Сяобао тоже любит а-нян, Сяобао хочет чмоки…
— Мо Сюяо! — Е Ли пришла в ярость и метнула в мужа гневный взгляд. — В этом месяце будешь спать в кабинете!
Сказав это, она, не дожидаясь объяснений Мо Сюяо, развернулась и, взмахнув рукавами, ушла прочь.
Мо Сюяо с мрачным лицом уставился на Мо Сяобао, сидящего на столе. Тот смотрел на отца невинным взглядом.
— Фу-ван, почему а-нян рассердилась? Почему она не поцеловала Сяобао? А-нян больше не любит Сяобао?
— Не думай, что притворство невинным позволит тебе избежать беды! Когда это я тайком целовал твою няньцинь?
Даже если бы он и целовал её тайком, как мог пятилетний сорванец это увидеть? Он, Мо Сюяо, всю жизнь торжествовавший над врагами, на самом деле оказался одурачен собственным сыном.
Заметив, что Мо Сюяо собирается протянуть свои демонические когти, Мо Сяобао поспешно вскочил, повернулся к де задом и принялся жалобно завывать.
— У-у-у… няньцинь больше не любит Сяобао, Сяобао ребенок, которого няньцинь не любит…
Глядя на выпятившего на столе маленькую попу сына, который плакал на редкость притворно, Мо Сюяо в конце концов ощутил то чувство, когда не знаешь плакать или смеяться. Когда этот малец подрастет, он определенно станет настоящей бедой!
_________________________________
- властность, которая так и сочится наружу (霸气侧漏, bà qì cè lòu) — популярное интернет-выражение, описывающее персонажа с подавляющей харизмой и властью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
