— Сы… Сы-гэгэ?
Е Ли ошеломленно смотрела на Сюй Цинбая, который заслонил ее собой. Длинный клинок пронзил его спину и вышел из груди; кровь стекала по острию меча на воротник платья Е Ли, а одна капля упала на ее чистое, подобное нефриту лицо.
— Ли-эр… — Сюй Цинбай выдавил слабую горькую улыбку.
Резкая боль заставила его тело содрогнуться. В этот момент Цинь Фэн наконец сумел высвободиться. Увидев эту ужасающую сцену, от которой сердце ушло в пятки, он выхватил меч у одного из нападавших и обрушил удар на убийцу. Тот уже собирался вытащить клинок, чтобы нанести еще один удар, но Цинь Фэн мгновенно разрубил его надвое резкой энергией меча.
— Ванфэй! Сы-гунцзы! — завидев беду, остальные стражники начали стягивать кольцо вокруг них. По правде говоря, это было их упущением, все знали о выдающемся мастерстве ванфэй, поэтому большинство воинов сосредоточилось на истреблении врагов, и никто не ожидал, что с госпожой может что-то случиться. Теперь стражники сомкнули ряды, пускай сужение круга мешало расправляться с убийцами, зато теперь тем было гораздо труднее прорваться к цели.
Цинь Фэн окинул взглядом окружение и шагнул вперед.
— Ванфэй, вы…
Е Ли прикусила губу и глухо отозвалась.
— Я в порядке. Посмотри, что с Сы-гэгэ.
Цинь Фэн и сам видел, что убийца не задел ванфэй, почти вся кровь на ее одежде принадлежала Сюй Цинбаю. Сам же Сюй Цинбай уже находился в полубессознательном состоянии. Собравшись с духом, Цинь Фэн внимательно осмотрел его рану и с некоторым облегчением пережал несколько точек на теле раненого.
— Жизненно важные органы не задеты, но Сы-гунцзы потерял слишком много крови. Нужно, как можно скорее, остановить кровотечение и перевязать рану, иначе… — однако сейчас они были окружены убийцами и не могли прорваться наружу.
— Подчиненный уже подал сигнал, стража скоро прибудет, — вполголоса произнес Цинь Фэн, глядя на бледное лицо Е Ли.
Е Ли кивнула и осторожно придержала Сюй Цинбая, стараясь не задеть торчащий из раны меч, чтобы не спровоцировать новое кровотечение.
Стража дома Дин-вана не заставила себя ждать. Вскоре на место прибыл большой отряд, во главе которого скакали Фэн Чжияо и Сюй Цинфэн. Ворвавшись в гущу сражения и увидев залитого кровью брата, Сюй Цинфэн в ярости вскричал.
— Сы-диди! Ли-эр…
— Ванфэй, Сы-гунцзы… — сердце Фэн Чжияо екнуло, и лишь увидев, что Е Ли цела, он немного успокоился.
Они с Сюй Цинфэном отдыхали в игуане, когда заметили сигнал Цинь Фэна. Прибыв на место, они застали лишь кровавый хаос. В глазах Фэн Чжияо промелькнул холодный блеск.
— Убить их! Оставьте только двоих в живых!
Увидев Фэн Чжияо и Сюй Цинфэна, Е Ли тоже испытала облегчение, но в ту же секунду перед глазами у нее все поплыло. Схватив Сюй Цинфэна за руку, она прошептала.
— Сань-гэгэ, отвези Сы-гэгэ в лечебницу… скорее!
Сюй Цинфэн с мрачным видом кивнул.
— Я понял.
Он наклонился, поднял Сюй Цинбая на руки, стараясь не задеть меч, и в сопровождении нескольких стражников поспешил прочь. Е Ли при поддержке Фэн Чжияо и Цинь Фэна попыталась встать, но как только напряжение покинуло ее измученное тело, холод пробрал ее до костей, в глазах потемнело, и она рухнула на землю.
— Ванфэй!
— А Ли! — раздался резкий холодный окрик с угла улицы.
По дороге на бешеной скорости несся конь. Белая фигура всадника взмыла в воздух, и полоса энергии меча прорезала небо, ближайшие к Е Ли убийцы рухнули на землю с глубокими ранами на груди.
Мо Сюяо приземлился и с мрачным выражением лица принял Е Ли из рук Фэн Чжияо.
— А Ли… А Ли… — тревожно звал он ее.
Он попытался нащупать ее пульс, но человек, чья рука, сжимающая жаждущий крови драгоценный меч, никогда не дрожала, теперь касался ее запястья мелко дрожащими пальцами и не мог ничего разобрать. На его красивом лице отразилось отчаяние, а меж бровей проступила тень неистовой ярости. Видя, что дело принимает дурной оборот, Фэн Чжияо поспешно произнес.
— Ванъе, Ванфэй не ранена. Она просто лишилась чувств.
На самом деле даже без проверки пульса было видно, что дыхание Е Ли ровное, однако Мо Сюяо был слишком сильно встревожен, а когда сердце не на месте, разум мутится1.
Мо Сюяо на мгновение замер, кажется, наконец обретая самообладание, и в его взгляде промелькнул проблеск ясности. Он снова взял Е Ли за запястье. Хотя он не был лекарем, как человек, практикующий боевые искусства, он все же мог прощупать основные каналы. Убедившись, что пульс Е Ли ровный, нет признаков внутренних или внешних повреждений, а также отравления, он немного смягчился.
Фэн Чжияо добавил.
— Подчиненный уже велел привести лекаря. Ванъе, лучше сначала устроить Ванфэй в подходящем месте.
— Ванъе, в саду есть павильоны для отдыха, лучше перенести Ванфэй внутрь и устроить ее там, — подошла Сунь-фужэнь с бледным как полотно лицом.
Сегодня здесь случилось такое несчастье, если с ванфэй все будет хорошо, это одно, но случись что, виновата семья Сунь или нет, ей все равно не избежать ответственности. И, хотя у Сунь-фужэнь от страха подкашивались ноги, она была обязана заговорить.
Мо Сюяо поднял Е Ли на руки, окинул Сунь-фужэнь холодным взглядом и направился вглубь сада.
Лекари прибыли быстро. Стоило Мо Сюяо под руководством Сунь-фужэнь устроить Е Ли в небольшом павильоне на территории сада, как в дверях показались Цинь Фэн и Фэн Чжияо, каждый из которых приволок за шиворот по лекарю. Это были не военные врачи армии Мо, а обычные лекари из ближайших городских аптек, которых стража схватила по приказу Мо Сюяо. Оба были до смерти напуганы столь внезапным похищением. Увидев седовласого Мо Сюяо с мрачным лицом, сидевшего у кровати, они невольно почувствовали слабость в ногах и повалились на пол.
Сунь-фужэнь поспешила поднять их.
— Достопочтенные лекари, скорее проверьте пульс Ванфэй.
После этого напоминания оба лекаря наконец пришли в себя. С дрожью в коленях они приблизились к кровати, но не смели подойти вплотную к Мо Сюяо. Тот негромко хмыкнул, смерил их тяжелым взглядом и поднялся, уступая место.
Пускай эти лекари и не были выдающимися мастерами своего дела, в аптеках всегда бывает всякий люд, и новости до них доходят быстро. Теперь они, конечно же, догадались, кем была лежащая на кровати ванфэй, и под яростным взором Мо Сюяо стали еще более осторожными. По очереди проверив пульс Е Ли, они обменялись взглядами, подтверждая диагноз друг друга. Стоявший за их спинами Мо Сюяо потерял терпение и мрачно спросил.
— Что с А Ли?
Один из лекарей, нахмурившись, еще раз прощупал пульс и, кажется, окончательно убедившись в своей правоте, вместе с напарником сложил руки в приветственном жесте.
— Ванъе, молим, успокойтесь. С Ванфэй ничего серьезного.
Лицо Мо Сюяо не смягчилось. Он холодно процедил.
— Бэньван спрашивает, почему Ванфэй не приходит в сознание!
Старый лекарь вздрогнул от страха и поспешно ответил.
— Отвечаю… отвечаю Ванъе, у Ванфэй уже почти три месяца беременности. Она без сознания… скорее всего, из-за того, что Сяо-шицзы в ее чреве только что пережил испуг…
— Что ты сказал?
Все присутствующие замерли в оцепенении. Мо Сюяо схватил лекаря за ворот. Тот так перепугался, что не смог вымолвить ни слова. Второй лекарь торопливо вмешался.
— Отвечаю Ванъе, у Ванфэй действительно беременность, в остальном… она не пострадала…
В комнате Фэн Чжияо, Цинь Фэн и Сунь-фужэнь облегченно вздохнули, и в их сердцах тут же вспыхнула великая радость. Фэн Чжияо шагнул вперед и высвободил бедного лекаря, которого Мо Сюяо едва не придушил.
— Ванъе, поздравляю вас! В особняке Дин-вана скоро появится еще один сяо-шицзы.
Лишь тогда Мо Сюяо пришел в себя. Он сел на край кровати и застыл, не отрывая взгляда от спящей супруги. Фэн Чжияо беспомощно пожал плечами и повернулся к лекарям.
— С Ванфэй точно все в порядке? Когда она придет в себя?
Дайфу произнес вполголоса.
— Ванфэй перенесла сильное потрясение, но главное, дыхание плода2 сяо-шицзы ослабло, боюсь, он тоже испугался. То, что Ванфэй погрузилась в глубокий сон, это способ защиты сяо-шицзы. Ваш покорный слуга выпишет несколько рецептов для укрепления плода и успокоения духа. Максимум через два-три дня Ванфэй обязательно придет в себя.
Фэн Чжияо серьезно посмотрел на двух дайфу и спросил.
— Вы уверены?
Оба дайфу беспомощно закивали с горькими минами.
— Ваш покорный слуга гарантирует, с Ванфэй действительно всё в порядке. По правде говоря, у Ванфэй отменное здоровье, иначе после сегодняшнего происшествия обычная женщина… боюсь, ей было бы крайне трудно сохранить ребенка. На этот раз Ванфэй лишь немного потревожила ци плода3, это несерьезно.
Фэн Чжияо удовлетворенно кивнул.
— Вот и хорошо. В ближайшие несколько дней прошу вас обоих остаться рядом с Ванфэй, чтобы присматривать за ней. Разумеется, дом Дин-вана выплатит вам достойное вознаграждение.
Дайфу понимали, что у них нет возможности отказаться, поэтому им оставалось лишь кивнуть в знак согласия. Фэн Чжияо велел слугам увести их, чтобы те выписали рецепты и приготовили отвар.
Когда Е Ли дали лекарство и устроили поудобнее, хотя она всё ещё пребывала в глубоком сне, цвет лица её заметно улучшился, и мрачный вид Мо Сюяо немного смягчился. Дождавшись, когда Фэн Чжияо доложит, что все убийцы схвачены, Мо Сюяо осторожно поправил край одеяла Е Ли, встал и вышел.
В приемном покое Сунь-фужэнь всё ещё ждала, не смея уйти без разрешения. Увидев Мо Сюяо, она сделала шаг вперед, опустилась на колени и глухо произнесла.
— Сунь Юй-ши молит Ванъе о наказании.
Мо Сюяо холодно хмыкнул и равнодушно бросил.
— В течение одного шичэня доложи Бэньвану, откуда взялись эти убийцы. Если не справишься…
Не дав ему договорить, Сунь-фужэнь поспешно ответила.
— Благодарю Ванъе за милость, подчиненная всё поняла.
Поклонившись Мо Сюяо, она поспешно развернулась и вышла за дверь.
Мо Сюяо вышел на улицу, взглянул на Цинь Фэна, Чжо Цзина и Линь Ханя, стоявших у дверей, и произнес низким голосом.
— О вашей вине в неисполнении долга Бэньван спросит с тебя, когда А Ли очнется. Если с А Ли снова что-то случится…
Цинь Фэн сурово ответил.
— Подчиненный принимает приказ.
Мо Сюяо холодно хмыкнул, взмахнул рукавом и ушел. Чжо Цзин и Линь Хань, стоявшие рядом с ним, вздохнули. Чжо Цзин похлопал Цинь Фэна по плечу в знак утешения и поспешил вместе с Линь Ханем вслед за Мо Сюяо.
_______________________________________
- Когда сердце не на месте, разум мутится (关心则乱, guānxīn zé luàn) — китайская идиома, означающая, что чрезмерное беспокойство о близком человеке мешает сохранять хладнокровие и здраво мыслить. ↩︎
- Дыхание плода (胎息, tāixī) — в данном контексте жизнеспособность и состояние ребенка в утробе. ↩︎
- Потревожить ци плода (动了胎气, dòngle tāiqì) — в традиционной китайской медицине нарушение гармонии внутренней энергии в организме беременной женщины, способное вызвать угрозу выкидыша. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
