Дифэй эпохи процветания — Глава 572. Намерения Ванхоу Хэ Лань. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

Возраст, это табу, которого ни одна женщина не смеет касаться, особенно если речь идет о немолодой красавице. Красавицы увядают, генералы седеют¹, в этом мире мало, что вызывает такое же чувство бессилия. Поэтому даже Лю-гуйфэй, которая из гордости не желала опускаться до уровня такой иноземки, как Ванхоу Хэ Лань, все равно пришла в ярость.

— Дрянь, что ты сказала? — Лю-гуйфэй задрожала всем телом и гневно уставилась на Ванхоу Хэ Лань.

Ванхоу Хэ Лань в этом году исполнилось всего шестнадцать или семнадцать лет, истинный возраст расцвета. И хотя ее кожа не обладала нежной белизной, присущей женщинам Срединных равнин, в лучах солнца она сияла здоровьем и безупречной гладкостью, приковывая взгляды. Это было именно то, чего не хватало Лю-гуйфэй. Каким бы изысканным ни был макияж, сколько бы усилий она ни прилагала, в свои тридцать с лишним лет ей было не вернуть девичью упругость кожи. Более того, последние два года она переносила немалые тяготы, из-за чего плоды многолетнего ухода почти сошли на нет. Хоть она и старалась изо всех сил следить за собой, ее красота уже не могла сравниться с тем, что было в пору расцвета. Слова Ванхоу Хэ Лань, без сомнения, стали горстью соли, безжалостно брошенной на открытую рану.

— Дерзость! — лицо Ванхоу Хэ Лань помрачнело, высоко подняв подбородок, она гордо посмотрела на Лю-гуйфэй и произнесла. — Лишь из уважения к тому, что ты женщина Ванцзы Елюя, эта Ванхоу проявит к тебе снисходительность. Неужели ты думаешь, что я не посмею изуродовать твое лицо? Ты еще даже не бэйжунская Хуанфэй, и я не верю, что Бэйжун-ван станет искать со мной ссоры из-за подобного!

Взгляд Лю-гуйфэй, направленный на Ванхоу Хэ Лань, казался отравленным ядом. Елюй Е нахмурился и произнес низким голосом.

— Довольно. Ванхоу Хэ Лань, Цинь Ина не выбирала выражений, прошу за это прощения. Однако, и вы в своих речах первой проявили неучтивость. Быть может, на этом и закончим?

Ванхоу Хэ Лань взглянула на стоящего рядом Жэнь Цинина, который явно не собирался за нее заступаться, легко фыркнула и отвернулась, больше не проронив ни слова.

Лю-гуйфэй поначалу не хотела смириться, но под предостерегающим взглядом Елюй Е ей пришлось затихнуть.

— О, разве это не Дин-ван и Дин-ванфэй? — Ванхоу Хэ Лань повернула голову к окну и увидела Мо Сюяо и Е Ли, которые, взявшись за руки, неспешно прогуливались в толпе.

Среди моря черноволосых людей седина Мо Сюяо была крайне заметна. Услышав это, остальные тоже поспешили выглянуть. И в самом деле, в толпе они увидели выдающуюся пару, идущую плечом к плечу. Держась за руки, они о чем-то переговаривались и смеялись. На Мо Сюяо было одеяние бледно-зеленого цвета с вышитыми серебром скрытыми узорами, талию охватывал нефритовый пояс, а серебристо-белые волосы были небрежно распущены. Он склонил голову к идущей рядом черноволосой женщине, и его тихая речь и улыбка разительно отличались от его обычной холодности и безразличия.

Волосы стоящей подле него женщины, подобные темным облакам, были уложены в свободную прическу. Ее украшал цветок гибискуса с пурпурной сердцевиной, а изящное серебряное буяо слегка покачивалось у самого уха, подчеркивая элегантность и благородство ее чистого лица, от которого невозможно было отвести взор. На Е Ли было платье очень простого покроя, белое с серебряной каймой, а к серебристому поясу была подвешена светло-фиолетовая нефритовая подвеска. Очевидно, оба были одеты неофициально, но их вид все равно заставлял всех вокруг невольно следовать за ними взглядами.

Неизвестно, что сказал Мо Сюяо, но Е Ли сердито взглянула на него и подняла руку, пытаясь отобрать то, что было у него в ладони. Мо Сюяо с улыбкой уклонился, одной рукой приобнял ее за талию, а другой поднес предмет к ее губам. Только теперь присутствующие разглядели, что в руках у него была связка танхулу. У Жэнь Цинина и Елюй Е невольно дернулись уголки ртов, люди их положения, как бы сильно они ни любили женщину, никогда бы не позволили себе подобного поведения. Но Мо Сюяо делал это столь непринужденно и естественно, что было ясно, он получает от этого истинное удовольствие.

— Я давно слышала о том, что любовь Дин-вана и Дин-ванфэй подобна паре птицам цзянь и рыбам де, и сегодня убедилась, что слухи не врут, — со вздохом произнесла Юнь-фэй, и в ее голосе невозможно было не заметить зависти к Дин-ванфэй.

Ванхоу Хэ Лань тоже. что редкость, согласилась с ее словами.

— Дин-ван действительно выдающийся мужчина.

У Елюй Е снова дернулся уголок рта. Неужели критерием «выдающегося мужчины» стала покупка танхулу на улице? Заметив его пренебрежение, Ванхоу Хэ Лань недовольно спросила.

— Ци-ванцзы, а вы смогли бы ради женщины выйти на улицу с танхулу в руках?

Елюй Е презрительно скривился. Как мог он, великий ванцзы, совершить столь, вредящий его достоинству, поступок ради женщины? Ванхоу Хэ Лань преисполнилась еще большего презрения.

— Раньше я думала, что только мужчины Срединных равнин такие лицемерные и так пекутся о своей репутации, но не ожидала, что вы, бэйжунцы, почти такие же. Мужчины наших Северных земель не чета вам. Каждый из них, такой же достойный муж, как Дин-ван.

Заметив, что Мо Сюяо и Е Ли вот-вот пройдут под окнами, Ванхоу Хэ Лань поднялась и весело крикнула вниз.

— Дин-ван, Дин-ванфэй!..

Внизу Е Ли и Мо Сюяо подняли головы и увидели радостно машущую им Ванхоу Хэ Лань. И, конечно же, Жэнь Цинина и Елюй Е, чьи лица выглядели не лучшим образом. Ранее эти двое заключили союз против армии Мо, так что их одновременное появление в одной чайной не было сюрпризом. Однако, то, что они сошлись прямо под носом у армии Мо в городе Личэн, было явным признаком того, что они ни во что не ставят дом Дин-вана. На губах Е Ли заиграла легкая улыбка, она кивнула Ванхоу Хэ Лань и ответила.

— Ванхоу тоже здесь? Какое совпадение.

Ванхоу Хэ Лань, облокотившись на подоконник, со смехом спросила.

— Дин-ван и Дин-ванфэй вышли на прогулку? Почему бы вам не подняться и не посидеть с нами?

— Благодарим за приглашение, — с улыбкой согласилась Е Ли и, потянув Мо Сюяо за собой, вошла в чайную.

Как только они переступили порог, их взволнованно встретил чжангуй. Хотя Дин-ван и Дин-ванфэй жили в Личэне, они редко выходили в свет, так что неудивительно, что визит в столь скромное заведение привел чжангуя в крайнее волнение. Посмотрев на растерянного от избытка чувств человека, Е Ли приветливо кивнула.

— Чжангуй, не беспокойтесь о нас, мы поднимемся сами.

Тот, разумеется, закивал в ответ, украдкой поглядывая на Дин-вана, стоящего подле супруги. Вид ванъе со связкой танхулу в руках выходил далеко за пределы того, что мог вообразить простой люд. Чжангуй не осмелился подойти с приветствиями и лишь беспомощно смотрел, как Е Ли ведет Мо Сюяо на верхний этаж.

Жэнь Цинин и его спутники не сидели в отдельном кабинете, однако чжангуй понимал их особый статус, им отвели место с лучшим видом, которое к тому же было самым спокойным в заведении. Отгороженное восьмистворчатой ширмой с пейзажем, оно превратилось в отдельный мирок, настоящий уголок тишины посреди суеты. При виде приближающейся пары взгляды Жэнь Цинина и Елюй Е невольно упали на свободную руку Мо Сюяо. Хотя танхулу уже исчезли, вид Дин-вана, несущего коробку со сладостями, все равно действовал на них ошеломляюще. Казалось, будто божественный небожитель Девяти небес, которому все поклоняются, вдруг оказался обычным человеком, которому тоже нужно есть, пить и справлять нужду.

Встретившись со странными взглядами Жэнь Цинина и Елюй Е, Мо Сюяо не обратил на них внимания. Он небрежно поставил сладости на стол, и присутствующие увидели на коробке название «Пинляньчжай». Это была самая известная кондитерская в Личэне. Глаза Ванхоу Хэ Лань мгновенно засияли.

— Это сладости из Пинляньчжай? У них самые вкусные лакомства! Я ходила туда дважды, и оба раза там были огромные очереди.

Разумеется, Мо Сюяо и Е Ли не нужно было стоять в очередях, даже если бы они захотели, другие покупатели немедленно уступили бы им место. Мо Сюяо спокойно улыбнулся.

— Верно, А Ли они тоже очень нравятся. Если вам угодно, Ванхоу, угощайтесь.

Ванхоу Хэ Лань не стала церемониться и с улыбкой ответила.

— Тогда благодарю вас, Дин-ван! Вы и впрямь хороший человек.

У всех присутствующих невольно свело челюсти, Дин-ван — хороший человек… Если так, то сколько же злодеев осталось в этом мире? Словно не замечая выражения лиц окружающих, Ванхоу Хэ Лань с блаженным видом принялась за сладости, не забыв, впрочем, разделить половину с их истинной хозяйкой.

— Всего за несколько лет Личэн смог достичь такого процветания, Дин-ван и Ванфэй действительно умело управляют делами, — глухим голосом произнес Елюй Е.

В тот год Елюй Е присутствовал на праздновании первого месяца жизни Мо Сяобао, поэтому, разумеется, ясно видел перемены, произошедшие в Личэне за это время. Даже просто по площади город разросся более чем в два раза. Не говоря уже о том, что теперь, когда императорский город Силина и Чуцзин пришли в упадок, Личэн можно было назвать самым процветающим городом в подлунном мире. Земли Бэйжуна были скудны, и люди Бэйжуна жили, следуя за водой и травой². Даже те немногие города, что там имелись, были невелики. Даже самое роскошное место в Бэйжуне, Дворец правителя Бэйжуна, едва ли могло сравниться с заурядными городами Срединных равнин. Поэтому процветание Срединных равнин неизбежно вызывало у людей Бэйжуна бесконечную зависть. Хотя сейчас в руках Бэйжуна находилось несколько городов, захваченных у Великого Чу, но люди Бэйжуна, будучи бесстрашными и непобедимыми в сражениях, не могли полагаться лишь на военную силу в управлении государством. Города, которые прежде были вполне благополучными, попав в руки Елюй Е, все равно приходили к увяданию всех промыслов³, приобретая упадочный вид солнца, заходящего за западные горы⁴.

Мо Сюяо равнодушно ответил.

— Ци-ванцзы слишком хвалит меня. По сравнению с Чуцзином и Цзяннанью, Северо-запад в конце концов все еще очень беден. Бэньван лишь делает все, что в его силах, и только.

Оба мужчины не восприняли его скромность всерьез. Как бы ни был богат и процветал Мо Цзинли, обосновавшийся в Цзяннани, это было словно вещи, сохранность которых нельзя гарантировать до завтрашнего утра⁵, почти ничего не значили. Но Мо Сюяо был другим, по крайней мере, в ближайшее время никто не осмелился бы ничего у него отнять. Хотя, в эти дни в Личэне, знатные особы из разных стран почти не общались друг с другом, чтобы избежать подозрений и проявить уважение к хозяину, у каждого были свои источники информации. По крайней мере, Силин, который, лишившись огромных территорий, сумел возместить потери за счет Великого Чу и оставался сильным, временно не собирался провоцировать Мо Сюяо. Лэй Чжэньтин, напротив, сосредоточил свое внимание на Мо Цзинли в Цзяннани. Если так, то им следовало хорошенько подумать, прежде чем мериться силами с Мо Сюяо. Ведь, не говоря уже о том, удастся ли победить, если они сошьют свадебный наряд для другого⁶, то потери превысят выгоду.

У Елюй Е тоже пока не было намерения начинать войну с Мо Сюяо. Из Бэйжуна пришли вести, что этот его тайцзы-гэгэ постоянно предпринимает какие-то действия. Вдобавок к этому, ожесточенные сражения с армией Мо за последнее время заставили его голову, прежде вскруженную победами, немного проясниться. Если внутри страны его старший брат-тайцзы одержит верх, то даже одна или две победы над Мо Сюяо на фронте не принесут никакой пользы, разве что он сможет полностью уничтожить армию Мо, иначе это будет лишь пустой тратой собственных сил. Вспомнив, что отношения между Елюй Хуном и домом Дин-вана гораздо более мирные, чем его собственные, Елюй Е почувствовал легкое волнение. Его взгляд, устремленный на Мо Сюяо, стал более трезвым и глубоким.

— Дин-ван, у Бэньвана есть предложение о сделке, которое я хотел бы обсудить с Дин-ваном. Что вы об этом думаете?

— Сделка? — Мо Сюяо словно услышал какую-то шутку. — Ци-ванцзы, несколько сотен тысяч воинов твоего Бэйжуна все еще смотрят, как тигр на добычу, на наши границы, а ты говоришь, что хочешь обсудить с Бэньваном какую-то сделку?

 ____________________________________________________

1. Красавицы увядают, генералы седеют (美人遲暮，將軍白發, měirén chímù, jiāngjūn báfà) — образное выражение о неизбежности старости и утрате былого величия. ↩︎
2. жили, следуя за водой и травой (逐水草而居, zhú shuǐ cǎo ér jū) — вели кочевой образ жизни, переходя с места на место в поисках пастбищ. ↩︎
3. увяданию всех промыслов (百業凋零, bǎi yè diāo líng) — полный экономический упадок, когда закрываются все лавки и мастерские. ↩︎
4. солнца, заходящего за западные горы (日暮西山, rì mù xī shān) — близиться к концу, находиться на грани заката или гибели. ↩︎
5. сохранность которых нельзя гарантировать до завтрашнего утра (朝不保夕, zhāo bù bǎo xī) — находиться в крайне опасном, шатком положении; не знать, что принесет вечер. ↩︎
6. сошьют свадебный наряд для другого (爲他人做嫁衣, wèi tā rén zuò jià yī) — трудиться на благо других, не получая пользы для себя. ↩︎

 

Мо Ли — Список глав