Проводив Дунфан Юй, Сюй Цинчэнь с мрачным видом направился в кабинет. В кабинете Мо Сюяо и Е Ли сидели, прильнув друг к другу, теплая и нежная атмосфера заставляла любого почувствовать себя лишним. Заметив вошедшего Сюй Цинчэня, Е Ли встала и с легкой улыбкой спросила.
— Да-гэ, ты проводил Дунфан Юй?
Сюй Цинчэнь кивнул и бросил острый взгляд на Мо Сюяо. Мо Сюяо нисколько не смутился и с сияющей улыбкой произнес.
— К чему этот вид, Цинчэнь-гунцзы? Те слова произнес не Бэньван, разве не та Дунфан-гунян сама на вас засмотрелась?
Сюй Цинчэнь равнодушно усмехнулся.
— Если даже Дин-ван не приглянулся такой женщине, то кто же ей будет по нраву?
Несмотря на краткую беседу, Сюй Цинчэнь уже все ясно понял. Он не знал, как именно на горе Цанманшань воспитывали Дунфан Юй, но в ее сердце не было места тому, что называют любовью. Она действительно не собиралась вставать между Мо Сюяо и Е Ли, и ее предложение выйти замуж за Сюй Цинчэня вовсе не означало, что он ей понравился. Ей просто казалось, что так будет удобнее, войти в дом Дин-вана в качестве боковой жены или стать основной супругой Сюй Цинчэня, все это дало бы ей возможность использовать свои методы, чтобы помочь дому Дин-вана захватить власть в Поднебесной. В конечном счете в ее душе жили лишь так называемые амбиции и достижения. Но, для таких людей, как Мо Сюяо и Сюй Цинчэнь, ее великие стремления казались чем-то призрачным и почти иллюзорным. Кроме стоящей за ней мощи Цанманшань, у нее ничего не было. И уж тем более она не годилась в помощницы великому государю.
Таланты полководца или советника, достоинство хозяйки внутреннего дворца — женщине за спиной императора недостаточно быть просто умной. В мире полно умных женщин, и тех, кто в совершенстве владеет цинем, шахматами, каллиграфией и живописью, тоже немало. Однако, такая женщина, как Е Ли, способная стоять плечом к плечу с мужчиной, была единственной в своем роде. Если судить строго по умениям в музыке, стихах, песнях или даже в астрологии и медицине, Е Ли, возможно, уступала Дунфан Юй. Но то, что умела Дунфан Юй, могли повторить и другие, тогда как способности Е Ли встречались в мире крайне редко. Именно поэтому она была уникальна. К тому же даже прежние правительницы, вышедшие с Цанманшань, никогда не позиционировали себя как помощников-министров при государе. Одним словом, Дунфан Юй слишком высокого мнения о себе.
Мо Сюяо рассмеялся.
— А может, этой Дунфан-гунян как раз по душе такие небожители, как Цинчэнь-гунцзы?
— Ванъе, я внезапно вспомнил, что хотел отправиться в долгое странствие на некоторое время. Все дела дома Дин-вана предоставляю решать вам самостоятельно, — с недобрым видом произнес Сюй Цинчэнь.
Стоило зайти об этом речи, как Мо Сюяо пришлось признать поражение. Ведь если бы он действительно вынудил Сюй Цинчэня уйти, то понес бы огромные убытки. Дважды сухо кашлянув, Мо Сюяо торжественно провозгласил.
— В любом случае, Дунфан Юй оставляю на твое усмотрение. Казнить ее, помиловать или забрать в жены, мне и спрашивать не нужно. Будь спокоен, Цинчэнь-гэгэ, что бы ты ни сделал, Бэньван и А Ли окажут тебе полную поддержку.
Сказав это, он не забыл по-дружески похлопать Сюй Цинчэня по плечу в знак одобрения.
Сюй Цинчэнь с брезгливостью оттолкнул его руку. Видел ли кто-нибудь более бесстыдного человека? Сюй Цинчэнь остро чувствовал, что заполучить такого зятя, величайшее несчастье в его жизни. Если бы он знал раньше, что наступит этот день, то ни за что не позволил бы Ли-эр выйти замуж за этого пройдоху.
Е Ли в замешательстве прижала руку ко лбу и, желая прекратить их спор, спросила.
— Да-гэ, Сюяо, что на самом деле представляет собой эта гора Цанманшань?
В конце концов Е Ли не была коренной жительницей этого мира, и многие не слишком важные вещи она специально не изучала. Например, о Цанманшань у нее действительно почти не было сведений.
Сюй Цинчэнь сел и, нахмурив брови, произнес.
— Цанманшань окутана такой тайной во многом потому, что из нее вышли три императрицы, а те, кто покидал гору для испытаний, действительно были выдающимися людьми. Но, если говорить о том, что они в силах решать судьбу Поднебесной… — губы Сюй Цинчэня изогнулись в едва заметной усмешке.
Мо Сюяо и Е Ли хорошо знали его и сразу поняли, сколько в этом жесте было иронии.
Сюй Цинчэнь продолжил.
— Три императрицы принадлежали трем разным государствам на протяжении нескольких сотен лет. Не подлежит сомнению, что Цанманшань обладает огромным влиянием, иначе она не смогла бы сохранять свое величие и таинственность так долго. Теперь, когда их преемница спустилась с горы… другие люди с Цанманшань тоже скоро объявятся. Поэтому у Ванъе сейчас есть три пути, простой, средний и сложный.
Мо Сюяо задумчиво улыбнулся.
— Бэньван внимательно слушает.
Сюй Цинчэнь ответил.
— Простой путь таков, Ванъе не обращает внимания на Дунфан Юй. Когда она отчается, то обязательно выберет кого-то другого, и тогда у дома Дин-вана появится еще один грозный враг. Средний путь, Ванъе соглашается с желанием Дунфан Юй и берет ее в боковые жены. В этом случае Цанманшань приложит все силы, чтобы помочь дому Дин-вана.
Мо Сюяо возразил.
— Бэньван всегда выбирает только сложный путь.
Сюй Цинчэнь улыбнулся.
— Сложный путь таков… уничтожить Цанманшань. Чтобы легенда о тех, кто выбирает правителя от имени Неба, перестала существовать.
— Хороший способ, — кивнул в знак согласия Мо Сюяо.
Сюй Цинчэнь, улыбнувшись, подтвердил.
— Действительно, хороший. Так, даже если в будущем Ванъе объединит Поднебесную, вы будете избавлены от забот и ограничений со стороны Цанманшань. Однако, проблема в том, что уничтожить Цанманшань, боюсь, будет не так-то просто.
Хотя в доме Дин-вана ни во что не ставили Цанманшань, это не значило, что другие думали так же. Пока есть те, кто заинтересован в преемнице Цанманшань и их праве «выбирать правителя от имени Неба», людям с горы даже не придется действовать самим, найдутся те, кто выступит против дома Дин-вана вместо них. Любая неосторожность может привести к тому, что все силы Поднебесной одновременно атакуют дом Дин-вана. Даже если дом не побоится этого, война на несколько фронтов, дело крайне опасное.
Мо Сюяо на мгновение задумался и произнес.
— Все не так сложно, как ты думаешь. По-настоящему противостоять нам могут только Мо Цзинли и Лэй Чжэньтин. Лэй Чжэньтина сдерживает Хуанди Силина, а Мо Цзинли… между нами еще стоит Лэй Чжэньтин. Прежде чем выступить против Бэньвана, ему придется разобраться с ним. Что касается Бэйжуна и Северных земель, у них не будет такой возможности.
Сюй Цинчэнь знал о планах Мо Сюяо относительно Бэйжуна и Северных земель и понимал, что шансы на успех велики. Это действительно было выполнимо. Он вскинул брови и спросил.
— Ванъе уже принял решение?
Мо Сюяо лишь презрительно хмыкнул, не считая нужным отвечать.
На самом деле был еще один путь, о котором Сюй Цинчэнь не упомянул. Мо Сюяо мог бы согласиться на сотрудничество с Цанманшань, а когда дело будет сделано, избавиться от них. Сюй Цинчэнь полагал, что при проницательности Мо Сюяо обхитрить Цанманшань не составит труда. Глядя на серьезные лица мужчин, Е Ли спросила.
— А есть вероятность, что эта Дунфан Юй вовсе не с горы Цанманшань? Вам не кажется, что она ведет себя слишком…
Сюй Цинчэнь покачал головой.
— Династии сменяют друг друга, и даже в великом клане не всегда рождаются таланты. Но Дунфан Юй определенно принадлежит к Цанманшань.
Е Ли недоуменно подняла брови. Сюй Цинчэнь с легким отвращением пояснил.
— Люди из рода Дунфан с горы Цанманшань владеют неким тайным искусством, которое с рождения заставляет окружающих проникаться к ним симпатией. Ли-эр, ты ведь сама видела, что происходило вчера на банкете?
Е Ли хотела возразить, разве это можно было назвать симпатией? Ей казалось, что Дунфан Юй пробуждала в мужчинах некое скрытое вожделение.
— Да-гэ, откуда вам известны такие подробности? — удивилась Е Ли.
Сюй Цинчэнь не стал скрывать.
— Разве не ходят легенды о том, что один из предков нашей семьи Сюй когда-то женился на девушке с Цанманшань?
— И, какова же правда?
— Такая женщина действительно была, однако предок семьи Сюй на ней не женился. В те годы он едва не попался на ее уловку. Поэтому в своих записях он упомянул об этом случае и предостерег потомков, что нужно остерегаться женщин с горы Цанманшань, — ответил Сюй Цинчэнь.
Оказалось, за этим стоит целая история, о которой Е Ли и Мо Сюяо слышали впервые. Помимо удивления, их мнение о Цанманшань упало еще на несколько пунктов.
Е Ли призадумалась на мгновение и спросила.
— Раз Цанманшань обладает так называемой способностью выбирать правителя от имени Небес, почему Лэй Чжэньтин согласился отправить Дунфан Юй в особняк Дин-вана? Неужели Лэй Чжэньтин тоже находится в зависимости от Цанманшань?
Сюй Цинчэнь покачал головой.
— Вряд ли можно сказать, что он в зависимости. Возможно, Лэй Чжэньтин понимает, что способностей Лэй Тэнфэна может не хватить, чтобы тягаться с Цанманшань. А дом Дин-вана… Лэй Чжэньтин, вероятно, делает ставку на то, что дом Дин-вана не примет Дунфан Юй. В таком случае дом Дин-вана и Цанманшань неизбежно станут врагами. И тогда, кого бы ни решила поддержать Цанманшань, имея такого сильного противника, как дом Дин-вана, он сможет выжидать момент, чтобы извлечь из этого выгоду.
Лэй Чжэньтин обладал великой славой, но, к сожалению, его самым большим разочарованием был сын, Лэй Тэнфэн. Нельзя сказать, что Лэй Тэнфэн был плох, и его характер, и способности были достойными, но он был недостаточно хорош. Лэй Тэнфэн, с самого детства росший в тени величия своего отца, явно не обладал тем характером, при котором синий цвет рождается из индиго, но превосходит его, в отличие от выходцев из дома Дин-вана. Поэтому его качеств вполне хватало для шицзы дома Чжэньнань-вана, но для правителя, способного в одиночку нести на своих плечах весь Силин, Лэй Тэнфэн был недостаточно силен.
— То есть… Лэй Тэнфэн тоже не станет сотрудничать с Цанманшань, — размышлял Мо Сюяо. — В таком случае наиболее вероятным кандидатом для Цанманшань становится Мо Цзинли.
Мо Цзинли, Шэчжэнван Великого Чу. Он прочно обосновался в самом процветающем крае Великого Чу, Цзяннани, под его началом миллионная армия, но, что важнее всего, в нем предостаточно жестокости, но не хватает решительности и широты духа. Такой человек, идеальный кандидат в марионетки. Окажись Мо Сюяо на их месте, он бы и сам выбрал Мо Цзинли.
Сюй Цинчэнь поднял бровь.
— Нужно ли сейчас предпринимать что-то против Мо Цзинли?
Мо Сюяо покачал головой.
— Еще не время, сейчас главное, разобраться с Елюй Е и Жэнь Цинином. Впрочем… то, что полагается забрать, должно быть получено. Отправьте людей передать Мо Цзинли, пусть поскорее присылает то, что требует Бэньван, иначе Бэньван отдаст то, что нужно ему, Лэй Чжэньтину.
Ему требовалось лишь несколько сокровищ, если бы они оказались в руках Лэй Чжэньтина, неизвестно, какую цену тот бы за них назначил. — Заодно раскройте Мо Цзинли намерения Дунфан Юй. Посмотрим, как он на это отреагирует.
— Если так, то как быть с Е Ин…
Е Ин тоже была важной фигурой в игре, но если они потребуют от нее действовать в их интересах и при этом подошлют к Мо Цзинли другую женщину, это будет явно невозможно, да и Е Ин не настолько сговорчива.
Сюй Цинчэнь покачал головой.
— Об этом Ли-эр может не беспокоиться. Если Дунфан Юй действительно станет помогать Мо Цзинли, Е Ин лишь сильнее станет зависеть от дома Дин-вана.
У семьи Е больше не было надежды на возрождение, и нынешнее положение Е Ин как ванфэй во многом держалось на том, что она была сестрой Дин-ванфэй. Стоило подле Мо Цзинли появиться исключительно важной женщине, как поддержка и помощь дома Дин-вана станут для Е Ин еще более жизненно необходимыми.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
