Дифэй эпохи процветания — Глава 594. Отношение семьи Сюй, беспощадный отказ. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

Хотя Дунфан Хуэй и понимала, что время для ее предложения выбрано не совсем удачно, она не могла просто так сдаться. И дело было не только в том, что она не могла проглотить обиду от столь беспощадных насмешек Сюй Цинчэня, ее статус также не позволял ей так просто уйти. Сейчас в городе Личэн по-прежнему собралось множество героев, и даже дом Дин-вана не мог с уверенностью заявить, что в его стенах нет чужих соглядатаев. Стоило им переступить порог особняка Дин-вана, как новость о том, что хозяйка Цанманшань лично сватала свою ученицу за Цинчэнь-гунцзы и получила отказ, разнесется по всему Личэну. Дунфан Хуэй не то чтобы не хотела уйти, просто сейчас она оказалась в ситуации, когда «сидя на тигре, трудно с него слезть».

Помолчав мгновение, Дунфан Хуэй быстро отогнала лишние мысли и, подняв голову, спросила:

— Раз вы так говорите, не знаю, не могла бы я лично повидаться с Сяньшэн Хунъюем и его фужэнь? К слову сказать, я не виделась с Сяньшэн Хунъюем без малого двадцать лет.

Е Ли хотела было отказать, но заметила, как Сюй Цинчэнь незаметно кивнул ей. Хотя она и не совсем понимала, что задумал Сюй Цинчэнь, Е Ли не стала расспрашивать и позвала Чжо Цзина, чтобы узнать, где сейчас находятся Сюй Хунъюй и Да-фужэнь Сюй. Чжо Цзин ответил.

— Сяньшэн Хунъюй в кабинете, а Да-фужэнь и Эр-фужэнь беседуют в гостевом дворе с фужэнь Ян.

Е Ли кивнула.

— Сходи, пригласи Да-цзюцзю и Да-цзюму сюда.

Чжо Цзин удалился, исполняя поручение, и в зале на время воцарилась тишина. Дунфан Хуэй была погружена в свои заботы, к тому же Сюй Цинчэнь только что нанес ей пощечину своими словами, так что настроения для разговоров у нее не было. Мо Сюяо, как хозяин дома, бесцеремонно улегся головой на колени Е Ли и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Его серебристо-белые волосы небрежно рассыпались по коленям Е Ли и кушетке, он нисколько не заботился о том, что в зале присутствуют гости. Сюй Цинчэнь и Е Ли тоже были людьми выдержанными, они спокойно сидели и прихлебывали чай с невозмутимым видом. Напротив, Дунфан Юй, хоть морально и подготовила себя к очередному отказу Сюй Цинчэня, все же не могла сдержать нахлынувшей горечи и пронзительной боли в сердце. Ее взгляд, устремленный на Сюй Цинчэня, стал еще более полным обиды.

Изначально, решение выйти замуж за Сюй Цинчэня действительно было лишь мерой необходимости. Сама Дунфан Юй не считала это обязательным, полагая лишь, что Сюй Цинчэнь, лучший выбор. Однако, после неоднократных отказов Цинчэнь-гунцзы, Дунфан Юй, напротив, приняла это близко к сердцу. Если раньше она выбирала брак с ним потому, что Цинчэнь-гунцзы был бяогэ Дин-ванфэй и первым советником дома Дин-вана, и лишь во вторую очередь из-за него самого, то теперь ее настойчивость уже никак не была связана со статусом Сюй Цинчэня.

Подметив выражение лица Дунфан Юй, Е Ли тоже втайне вздохнула. Слова Сюй Цинъяня действительно оказались пророческими. На самом деле в этой ситуации Дунфан Юй виновата сама, проявив излишнюю самоуверенность, поначалу она наверняка и не думала, что может что-то почувствовать к Сюй Цинчэню. Потому и говорила так открыто, считая это, по ее же словам, лишь взаимовыгодным сотрудничеством. Но, раз уж Цинчэнь-гунцзы прозвали «небожителем среди гунцзы», женщине влюбиться в него было слишком просто. И если Дунфан Юй суждено пройти через эти муки любви, то она сама навлекла их на себя.

Вскоре вместе прибыли Сюй Хунъюй и Да-фужэнь Сюй. Следом за ними, разумеется, шел Сюй Цинъянь, который вечно опасался, как бы в Поднебесной не воцарился порядок¹.

Увидев Сюй Хунъюя, Дунфан Хуэй тоже поднялась со своего места и с улыбкой произнесла.

— Сюй да-гэ, мы не виделись много лет, а вы по-прежнему сохранили свое былое величие.

Надо признать, Дунфан Хуэй была весьма очаровательной женщиной, несмотря на то, что ее возраст был уже немалым. Вероятно, статус хозяйки Цанманшань наделил ее уверенностью и решительностью, отличавшими ее от обычных женщин. При этом она не вызывала ощущения властности или неприязни. Подобное чувство возникало лишь рядом с той Сунь-фужэнь, Сунь Хуэйнян, из столицы Силина. Но Дунфан Хуэй была еще более элегантной и сдержанной, если Сунь Хуэйнян вызывала лишь ощущение стремительности, острого ума и силы, то эта женщина заставляла в глубине души проникаться к ней почтением и преклонением.

Сюй Хунъюй кивнул и сдержанно улыбнулся.

— Дунфан-фужэнь.

Е Ли встала и, подойдя ближе, тихо сказала.

— Мы с Ванъе не лучшим образом уладили дела, чем доставили хлопот да-цзюцзю и цзюму.

Да-фужэнь Сюй взяла ее за руку и со смехом ответила.

— Дитя, что за слова ты говоришь? Дело касается женитьбы Цинчэня, какие уж тут хлопоты? Если благодаря моим стараниям удастся взять в дом хорошую невестку для твоего Да-гэ, я готова трудиться хоть каждый день.

— Нян… — Сюй Цинчэнь не знал, смеяться ему или плакать, похоже, его нян действительно питала глубокое отвращение к тому, что он медлил с женитьбой, и не упускала случая подколоть его.

Да-фужэнь Сюй бросила на него косой взгляд и раздраженно бросила.

— У тебя еще есть, что сказать? Если бы ты не медлил с женитьбой, разве случилось бы то, что произошло сегодня?

Цинчэнь-гунцзы потер нос и молча признал свою вину. Лица Дунфан Хуэй и Дунфан Юй тут же переменились. Хотя Да-фужэнь Сюй не обращалась к ним напрямую, ее слова явно были направлены на то, чтобы отчитать Сюй Цинчэня, но со стороны это звучало так, будто Дунфан Юй, не зная стыда, сама навязывается ему. Лицо Дунфан Хуэй лишь на миг окаменело, но она быстро пришла в себя. Если бы Е Ли не наблюдала за ней пристально, то и не заметила бы этого. Дунфан Хуэй поправила выбившуюся прядь волос у виска и сдержанно улыбнулась.

— Сюй да-гэ, слова вашей супруги на редкость прямодушны и резки.

Только тогда Да-фужэнь Сюй обернулась, взглянула на нее, а затем повернулась к Сюй Хунъюю и спросила.

— Лаое, неужели в нашей семье есть еще одна младшая сестра?

Думаешь, эта фужэнь не слышит, как ты порицаешь меня за то, что я не похожа на знатную деву?

Сюй Хунъюй спокойно улыбнулся.

— Что за глупости ты говоришь, фужэнь? Ты замужем за семьей Сюй уже более тридцати лет, неужели до сих пор не знаешь всех наших родных? Это Дунфан-фужэнь с горы Цанманшань, в юные годы мы виделись несколько раз, когда Дунфан-фужэнь странствовала ради совершенствования.

— Вот оно что, — кивнула Да-фужэнь Сюй и извиняющимся тоном добавила. — Дунфан-фужэнь, прошу простить мою невежливость. Пожалуйста, не принимайте на свой счет.

Дунфан Хуэй почувствовала лишь приступы боли в желудке. Да, она не спускалась с гор двадцать лет, но за свою жизнь повидала немало. Ей еще никогда не доводилось чувствовать себя настолько нежеланной. Неужели люди внизу за эти двадцать лет так сильно изменились? Если со стороны Сюй Цинчэня чувствовалась скрытая неприязнь, то Да-фужэнь Сюй демонстрировала враждебность открыто. Посмотрев на Сюй Хунъюя, стоящего подле Да-фужэнь Сюй, Дунфан Хуэй, кажется, начала что-то понимать. Но, в то же время ей стало обидно за себя, пусть в юности она и питала к Сюй Хунъюю некоторые грезы, узнав о его женитьбе и о том, что ей самой предстоит возглавить Цанманшань, она сразу же оборвала эти мысли. Если Да-фужэнь Сюй враждует с ней из-за подобных вещей, это было бы слишком мелочно.

Когда хозяева и гости расселись, Да-фужэнь Сюй невозмутимо посмотрела на Дунфан Хуэй и с легкой улыбкой произнесла.

— Только что Ли-эр прислала человека сказать, что Дунфан-фужэнь желает обсудить с нами женитьбу Цинчэня. Не знаю, что фужэнь хочет сказать?

Хотя Дунфан Хуэй и чувствовала некоторую неловкость, она все же спокойно изложила свою мысль, весьма деликатно выразив готовность Цанманшань породниться с семьей Сюй. Да-фужэнь Сюй равнодушно взглянула на Дунфан Юй и проговорила.

— Знает ли Дунфан-фужэнь, как в обычных семьях проходит процесс заключения брака?

Дунфан Хуэй опешила и не успела ответить, как Да-фужэнь Сюй продолжила.

— Поднесение даров, запрос имени, получение предсказания, поднесение свадебных подарков, назначение даты и встреча невесты². Даже если брак дарован императорской семьей, девичье имя знатной гунян знают лишь самые близкие люди. Дунфан-гунян еще не была помолвлена, а ее имя уже прославилось на всю Поднебесную, если дело дойдет до свадьбы, то этап запроса имени можно и пропустить. Да и пусть так, к девицам с выдающимися талантами и красотой всегда относятся с некоторой снисходительностью. В былое время в столице Чу благоуханные имена дочерей из благородных семей также порой становились известны, но ни у кого не было такой громкой славы, как у Дунфан-гунян. Однако, будущей невестке семьи Сюй не нужно иметь ни ослепительной красоты, ни широкой славы талантами. У нас лишь одно требование, она должна следовать правилам и нормам, строго соблюдать наставления для дев.

Лицо Дунфан Хуэй потемнело, слова Да-фужэнь Сюй явно означали, что Дунфан Юй не соответствует стандартам семьи Сюй.

— Сюй-фужэнь, в чем же я не соблюдаю наставления для дев? — не удержалась и, сделав шаг вперед, с вызовом спросила, стоящая в стороне Дунфан Юй.

Да-фужэнь Сюй равнодушно взглянула на нее и не стала отвечать на вопрос.

Сюй Цинъянь стоял позади Сюй Хунъюя, высунув голову, он с усмешкой произнес.

— Дунфан-гунян. У женщины есть четыре добродетели³. Женская речь, женское мастерство, женский облик и женская добродетель. Интересно, сколькими из них обладает Дунфан-гунян?

Женская речь, это не красноречие, а умение говорить подобающе. Дунфан Юй, конечно, весьма говорлива, вот только никогда не делает этого к месту. Что до женского облика, то, не говоря о прочем, одного лишь владения искусством обольщения достаточно, чтобы Дунфан Юй не прошла проверку. Женская же добродетель, и вовсе пустые слова, для женщины, которая еще до свадьбы замышляет, как использовать семью мужа для достижения собственных целей, добродетель подобна плывущим по небу облакам⁴. Словом, Дунфан Юй может выходить замуж за кого угодно, но если она пожелает войти в двери семьи Сюй, то ей не видать не только дверей, но даже окна.

Только тогда взгляд Дунфан Хуэй упал на Сюй Цинъяня.

— Это и есть У-гунцзы?

Сюй Цинъянь, казалось, ничуть не почувствовал давления в ее взоре, с приветливой улыбкой он шагнул вперед, сложил руки в приветствии и сказал.

— Младший и есть Сюй У-гунцзы, приветствую Дунфан-фужэнь.

Дунфан Хуэй усмехнулась.

— А Сяо У-гунцзы весьма остёр на язык.

Сюй Цинъянь рассмеялся.

— Прошу фужэнь простить этого юнца за грубость. Просто мой Да-гэ человек скромный, о многом ему неловко говорить самому. Мне, как диди, разумеется, приходится говорить чуть больше положенного. Моему Да-гэ в будущем предстоит возглавить наш род Сюй, и если он возьмет в жены невестку, которую стыдно показать людям, разве это не опозорит лицо нашей семьи?

— Цинъянь! — Сюй Хунъюй слегка нахмурился и бросил на Сюй Цинъяня неодобрительный взгляд.

Однако в его тоне не слышалось ни капли упрека. Очевидно, слова Сюй Цинъяня пришлись ему по душе, просто положение не позволяло высказаться столь прямо. Если бы он действительно не желал слышать дерзостей из уст Сюй Цинъяня, разве стал бы дожидаться, пока тот договорит, прежде чем одернуть его?

Раз разговор дошел до такой точки, Дунфан Хуэй поняла, что об этом браке, по крайней мере сегодня, договориться не удастся. Она не была из тех, кто не знает меры, вместо того чтобы сидеть здесь и дальше сносить оскорбления, лучше было уйти поскорее и, вернувшись, обдумать план получше. Придя к этой мысли, Дунфан Хуэй приняла подобающий вид и спокойно улыбнулась.

— Раз так, сегодня мы лишь зря потревожили Дин-вана и Ванфэй. Позвольте откланяться.

Е Ли не стала ее удерживать и с улыбкой ответила.

— Доброго пути, фужэнь!

Дунфан Хуэй кивнула и обратилась к Дунфан Юй.

— Юй-эр, идем.

Дунфан Юй слегка прикусила губу, глядя на Сюй Цинчэня, но тот, к сожалению, словно совсем не замечал ее взгляда, невозмутимо опустив глаза и прихлебывая чай. Лицо Дунфан Юй побледнело, и она внезапно спросила.

— Если говорить о четырех добродетелях женщины, о которых упоминал Сюй У-гунцзы, интересно, сколькими из них обладает Дин-ванфэй?

 __________________________________________________________

1. Опасаясь, как бы в Поднебесной не воцарился порядок (唯恐天下不乱, wéi kǒng tiān xià bù luàn) — надеяться на возникновение смуты и беспорядков. ↩︎
2. Шесть обрядов (六礼, liùlǐ) — традиционные этапы заключения брака: нацай (сватание), вэньмин (запрос имени), нацзи (гадание), начжэн (передача даров), цинци (выбор даты), инцинь (встреча невесты). ↩︎
3. четыре добродетели (女子四德, nǚzǐ sì dé) — конфуцианские этические нормы для женщин: благонравие, правильная речь, опрятность и трудолюбие. ↩︎
4. подобна плывущим по небу облакам (浮雲, fúyún) — китайская метафора для чего-то мимолетного, пустого и не имеющего истинной ценности. ↩︎

Мо Ли — Список глав