Дифэй эпохи процветания — Глава 598. Прощание. Часть 1

Время на прочтение: 7 минут(ы)

— Для А Ли Бэньван никогда ни о чем не пожалеет, — Мо Сюяо стоял позади Е Ли, глядя на Мо Цзинли сверху вниз.

Услышав слова Мо Сюяо, и без того мрачный Мо Цзинли стал еще темнее лицом. Он холодно усмехнулся.

— Вот как?

Мо Сюяо приподнял бровь.

— Само собой. Бэньван ведь не из тех, кто имеет глаза, но не имеет зрачков.

Лениво опустившись на табурет рядом с Е Ли, Мо Сюяо, не обращая внимания на тяжелый взгляд Мо Цзинли, с некоторым недовольством посмотрел на супругу.

— А Ли, почему ты разговариваешь с ним наедине?

Е Ли вскинула брови и с полуулыбкой спросила.

— Неужели Бэньванфэй не может поговорить с кем-то наедине?

Мо Сюяо тут же заискивающе улыбнулся.

— Как такое возможно? То, что А Ли согласна говорить с кем-то честь для них. Просто у некоторых людей живот полон дурных помыслов, А Ли стоит быть начеку.

Е Ли с улыбкой промолчала, лишь спокойно глядя на него. Если говорить о ком-то, чей живот полон дурных помыслов, то найдется ли в поднебесной человек, способный превзойти Дин-ванъе? Мо Сюяо не смутил ироничный взгляд Е Ли. Склонив голову к ней, он спросил.

— У Ли-вана есть еще, что сказать?

Даже если у Мо Цзинли и оставались какие-то слова, сейчас он был так разгневан выходкой Мо Сюяо, что почти всё позабыл. Холодно фыркнув, он поднялся.

— Бэньван пришел, чтобы забрать Инь-эр обратно в игуань.

— Вот оно что, — кивнул Мо Сюяо. — Тогда Ли-ван может действовать по своему усмотрению. Кстати… Ли-ван, мудрецы говорят. жену, с которой делил отруби и шелуху¹, нельзя бросать. Хотя Ли-ванфэй и не назовешь такой женой, всё же она была рядом с Ли-ваном столько лет. Теперь же Ли-ван без колебаний готов превратить законную супругу в наложницу ради девицы с гор Цанманшань, люди в поднебесной решат, что Ли-ван гнушается бедных и любит богатых². Это плохо скажется на вашей репутации.

Мо Цзинли стиснул зубы.

— Дин-ван слишком беспокоится, у Бэньвана нет таких намерений.

Мо Сюяо безразлично вскинул бровь, явно не поверив словам Мо Цзинли. У того не было ни малейшего желания что-то объяснять, с потемневшим лицом он развернулся и ушел.

Глядя на удаляющуюся спину Мо Цзинли, Е Ли с улыбкой обратилась к Мо Сюяо.

— Ванъе пришел как раз вовремя.

Мо Сюяо расплылся в улыбке.

— Бэньван знал, что А Ли тоже не хочет разговаривать с Мо Цзинли.

Е Ли беспомощно посмотрела на небо. Она ведь вовсе не хвалила его, верно?

— А Ли, как ты думаешь, велик ли шанс, что Мо Цзинли женится на Дунфан Юй? — с любопытством спросил Мо Сюяо.

Е Ли слегка нахмурилась.

— Если Мо Цзинли не прибегнет к каким-нибудь уловкам, боюсь, шансов немного.

Дунфан Юй не отличалась умом, но Дунфан Хуэй была не из тех, с кем легко сладить. Пока Дунфан Хуэй присматривает за ней, Мо Цзинли вряд ли добьется своего.

Мо Сюяо спокойно произнес.

— Только что Дунфан Хуэй прислала человека передать, что о несостоявшейся свадьбе Дунфан Юй можно забыть. Цанманшань по-прежнему желает помогать дому Дин-вана.

— Ты отказал? — без тени сомнения спросила Е Ли.

— Естественно, отказал, — кивнул Мо Сюяо. — Каким бы ни было будущее Бэньвана и дома Дин-вана, мы не планируем позволять Цанманшань вмешиваться.

Дунфан Хуэй, возможно, и умна, но, будучи великим кланом с многовековой историей, Цанманшань всё же отличается от семьи Сюй. Мощь семьи Сюй, вероятно, далеко не так велика, как у Цанманшань, но люди Сюй ближе к этому миру. На протяжении сотен лет они крайне медленно проникали в сердца простых людей поднебесной, что называется «беззвучно увлажнять вещи»³. Даже если семья Сюй исчезнет, их тени навсегда останутся на страницах истории. Цанманшань же поставила себя в положение, слишком обособленное и таинственное, превзошедшее мирское⁴. Каждое их появление кажется потрясением для мира, окутывая их мистическим ореолом, заставляющим взирать на них снизу-вверх. Но именно из-за того, что они слишком оторваны от реальности, то давно привыкли чувствовать себя превыше всех. Даже такая умная женщина, как Дунфан Хуэй, никогда не ставила себя на один уровень с большинством людей в этом мире.

— Дунфан Хуэй будет очень разгневана.

Дунфан Хуэй действительно была расчетлива и умна, но, будучи преемницей Цанманшань с самого рождения и хозяйкой гор на протяжении десятилетий, она на самом деле еще меньше, чем Дунфан Юй, могла терпеть чужие отказы и неповиновение.

— И, что с того, что разгневана? — Мо Сюяо вскинул бровь.

Е Ли невольно улыбнулась.

— И вправду, что с того?

Дом Дин-вана никогда не боялся силы врагов.

 

В особняке Дунфан, где только что повесили вывеску, Дунфан Хуэй отослала человека, вернувшегося из особняка Дин-вана, и её лицо заледенело. Дунфан Юй стояла перед ней и с тревогой спросила.

— Шифу, Дин-ван…

Дунфан Хуэй медленно произнесла.

— Дин-ван отказался.

Дунфан Юй вздрогнула и нахмурилась.

— Если раньше причиной была я, то теперь… мы ведь уже не требуем заключения брака. Почему же они всё еще не соглашаются?

Дунфан Хуэй холодно усмехнулась.

— Разве ты сама не догадалась? Дом Дин-вана с самого начала не собирался сотрудничать с Цанманшань.

Дунфан Юй нахмурилась еще сильнее.

— Это нелогично. С нашей помощью дом Дин-вана обрел бы крылья тигра. Расправиться с Бэйжуном, Северными землями или даже Силином было бы вдвое легче при половине усилий. Почему же Дин-ван не соглашается?

Дунфан Хуэй спокойно ответила.

— Юй-эр, хотя ты и умна, но от природы лишена проницательности и помыслов правителя. Именно это больше всего беспокоит твою шифу. Силы дома Дин-вана уже достаточно велики, к тому же им помогают люди из семьи Сюй. Если Мо Сюяо устремит взор на Поднебесную, рано или поздно он добьется своего. Пусть, без мощи Цанманшань, это случится чуть позже, но зато… у него не будет повода для беспокойства в будущем.

Мощь Цанманшань заставляет пускать слюни, но она же заставляет и опасаться. Если дом Дин-вана начнет сотрудничать с Цанманшань, Мо Сюяо, скорее всего, испугается того, что со временем хвост станет слишком велик, чтобы им вильнуть⁵, и он окажется под пятой Цанманшань.

— Но пусть и Мо Сюяо не забывает, без помощи Цанманшань он, возможно, и сможет достичь цели, но, если моя Цанманшань поможет кому-то другому… — лицо Дунфан Хуэй изменилось, голос стал ледяным.

 Она понимала мысли Мо Сюяо, но не могла их принять. Его решительный отказ, помимо опасений перед Цанманшань, скорее всего, объяснялся тем, что он попросту ни во что её не ставил.

— Шифу… — Дунфан Юй испуганно и с тревогой посмотрела на наставницу.

Выражение лица Дунфан Хуэй немного смягчилось, она с улыбкой спросила.

— Что Юй-эр хочет сказать?

Дунфан Юй, хмурясь, в нерешительности замолчала, словно хотела что-то сказать, но не решалась. Увидев это, Дунфан Хуэй помрачнела.

— Если ты всё еще думаешь о Сюй Цинчэне, советую тебе поскорее оставить эти мысли. Люди из семьи Сюй… с виду они мягкие и утонченные, но на деле холодные и бесчувственные к чужакам. Ты не в их вкусе, и они не проявят к тебе ни капли жалости. Пытаться приблизиться к ним, значит лишь навлекать на себя позор.

Дунфан Юй с некоторым сомнением посмотрела на шифу. Почему-то ей показалось, что в словах наставницы о «холодных и бесчувственных» промелькнула едва скрываемая злость. Но поскольку шифу всегда держалась уверенно, рассудительно и элегантно, Дунфан Юй лишь на мгновение замерла, решив, что это ей почудилось. Вспомнив холодный отказ Сюй Цинчэня и резкие насмешки Сюй Цинъяня, Дунфан Юй была вынуждена признать правоту шифу. Однако, даже так, заставить её сдаться и выбрать кого-то другого было выше её сил. И дело было не только в обиде на Сюй Цинчэня, но и в том, что по сравнению с Мо Цзинли или Жэнь Цинином, какие бы расчеты она ни вела, она по-прежнему считала дом Дин-вана самым перспективным. Если шифу выберет кого-то другого, ей всегда будет казаться, что шансы на провал крайне велики.

Стоит признать, что именно из-за того, что Дунфан Юй не знала мирских дел и людских чувств⁶, её суждения были менее подвержены влиянию эмоций. К примеру, такая умная женщина, как Дунфан Хуэй, после полученного отказа в порыве гнева могла задуматься о поддержке кого-то другого, чтобы выступить против дома Дин-вана и дать Мо Сюяо посмотреть на цвета⁷. Однако, Дунфан Юй просто не могла понять решение Дин-вана, она печалилась, но почти никогда не гневалась, а потому видела яснее, Мо Цзинли слишком далеко до дома Дин-вана. Нельзя сказать, что в этом не было доли корысти, но её точка зрения была абсолютно верной.

— Шифу, вашей ученице не нравятся Мо Цзинли и Жэнь Цинин, — нахмурившись, произнесла Дунфан Юй.

Дунфан Хуэй ласково улыбнулась.

— Раз они тебе не по душе, я и не собиралась выдавать тебя за них замуж. О чём же ты беспокоишься?

Дунфан Юй нахмурилась ещё сильнее.

— Но, если это будут Мо Цзинли или Жэнь Цинин, они наверняка потребуют, чтобы я вышла за них. Иначе, они вряд ли поверят в искренность горы Цанманшань. Разве несколько поколений предшественников с горы Цанманшань не поступали так прежде? Если преемница горы Цанманшань не выйдет за них, как они поверят, что именно они те, кого избрала гора Цанманшань?

— Если всё действительно так… — Дунфан Хуэй на мгновение замялась, но не стала говорить, что в подобном случае она не будет принуждать её, вместо этого она произнесла. — Я всё тщательно обдумаю. А теперь, иди отдыхай.

Дунфан Юй закусила губу и осторожно спросила.

— Шифу, а если я найду способ заставить Цинчэнь-гунцзы жениться на мне…

Дунфан Хуэй, очевидно, не верила в способности своей ученицы. Вскинув брови, она ответила.

— Об этом поговорим, когда у тебя действительно появятся такие способности. Ступай отдыхать, мне нужно всё хорошенько взвесить.

На прекрасном лице Дунфан Юй отразилась обида, и ей ничего не оставалось, кроме как молча удалиться. Закрывая за собой дверь, она взглянула на наставницу, чьи брови были нахмурены в раздумьях, и в кротких глазах Дунфан Юй засверкала решимость.

— Фужэнь, Жэнь Цинин, Ваншан Северных земель, просит аудиенции.

В комнате, Дунфан Хуэй предавалась каким-то воспоминаниям, выражение её лица сменялось то печалью, то радостью, пока наконец не превратилось в лёгкое сожаление и затаённую обиду. Голос слуги у двери заставил её очнуться. Скрыв эмоции, она поднялась и, слегка нахмурившись, спросила.

— Жэнь Цинин? Зачем он пожаловал?

Человек за дверью ответил.

— Ваншан Северных земель говорит, что у него есть важное дело к фужэнь.

— Попроси его подождать в главном зале, — безучастно распорядилась Дунфан Хуэй.

— Слушаюсь.

Приведя свой облик в порядок, Дунфан Хуэй вышла в переднюю залу. Жэнь Цинин и впрямь уже ожидал её там. Увидев вошедшую Дунфан Хуэй, он поспешно поднялся, шагнул навстречу и почтительно поклонился.

— Младший Линь Юань приветствует Дунфан-фужэнь.

Дунфан Хуэй изящно приподняла бровь и, глядя на Жэнь Цинина, с улыбкой спросила.

— Линь Юань? Разве фамилия Вана Северных земель не Жэнь?

Жэнь Цинин беспомощно улыбнулся.

— Будучи сиротой прежней династии, я не смел странствовать по Поднебесной под своим настоящим именем. Мне действительно совестно перед предками.

На самом деле Жэнь Цинин всей душой желал вернуть себе прежнее имя, но в последние два года время было неподходящим. Во-первых, он всё ещё во многом полагался на жителей Северных земель, его покойная ванхоу, хоть и была северянкой, отличалась редким умом и проницательностью. Если бы он слишком поспешил со сменой имени или даже названия государства, это вызвало бы недовольство у неё и северо-земельной знати. Во-вторых, как только он официально вернёт имя Линь Юань, и дом Дин-вана, и Силин, и Мо Цзинли станут его врагами. Ведь в прошлом, прежняя династия пала именно из-за Великого Чу и Силина. В тот момент он сам превратился бы в мишень для множества стрел⁸.

__________________________________________________________

1. Жена, с которой делил отруби и шелуху, не должна быть брошена (糟糠之妻不可棄, zāokāng zhī qī bùkě qì) — верную супругу, прошедшую с мужем через нужду, нельзя оставлять в период процветания. ↩︎
2. Гнушаться бедных и любить богатых (嫌貧愛富, xián pín ài fù) — корыстное отношение, при котором ценят только достаток и положение. ↩︎
3. Беззвучно увлажнять вещи (潤物無聲, rùn wù wú shēng) — оказывать глубокое влияние постепенно, незаметно и благотворно. ↩︎
4. Превзойти мирское и отринуть вульгарное (超凡脫俗, chāo fán tuō sú) — быть выше обыденности, обладать исключительными, почти божественными качествами. ↩︎
5. Хвост слишком велик, чтобы им вильнуть (尾大不掉, wěi dà bù diào) — о ситуации, когда подчиненные или союзники становятся слишком могущественными и перестают подчиняться руководству. ↩︎
6. Не знать мирских дел и людских чувств (人情世故, rénqíng shìgù) — идиома, означающая неумение ориентироваться в тонкостях человеческих отношений и общественных приличий. ↩︎
7. Посмотреть на цвета (给一点颜色看看, gěi yīdiǎn yánsè kàn kàn) — образное выражение, означающее проучить кого-либо или продемонстрировать свою силу. ↩︎
8. Мишень для множества стрел (众矢之的, zhòng shǐ zhī dì) — образное выражение, означающее объект всеобщих нападок или человека, оказавшегося в центре враждебного внимания. ↩︎

Мо Ли — Список глав