Эффективность Тань Цзичжи была крайне высока, не прошло и нескольких дней, как ему удалось тайно завести знакомства со многими влиятельными и знатными людьми в городе Чанцин. Е Ли, ежедневно просматривая донесения от соглядатаев дома Дин-вана в городе Чанцин, не могла не вздохнуть от восхищения. Неудивительно, что все эти годы Тань Цзичжи удавалось водить за нос Мо Цзинли, Мо Цзинци и ту Святую Деву Южных рубежей Шу Маньлинь, его способности и методы действительно были незаурядными. Жаль только, что время обернулось против него, Шу Маньлинь и Мо Цзинци погибли один за другим, а сам он из-за подозрений Мо Цзинли превратился в брошенную фигуру. Теперь всем его замыслам и расчетам оставалось лишь потерпеть сокрушительное поражение и провалиться в самый последний момент.
Хотя Мо Сюяо знал о способностях Е Ли, он никогда не мог быть полностью спокоен за ее безопасность. Поэтому перед отъездом он не только оставил при ней Цинь Фэна, Чжо Цзина и Линь Ханя, которые обычно сопровождали ее, но и вызвал Хэ Су, прежде охранявшего Чуцзин. В прошлом Е Ли не ошиблась в нем, по сравнению с Чжо Цзином, Линь Ханем и Вэй Линем, Хэ Су гораздо больше подходил для того, чтобы вести войска в бой. Всего за десять лет он, полагаясь на собственные таланты, занял почетное место среди полководцев Великого Чу. В свое время он воспользовался моментом, когда Мо Цзинли переносил столицу на юг, и начал активное расширение, благодаря чему и смог привести двухсоттысячную армию на помощь, когда Чуцзин оказался в осаде. Можно сказать, что за эти десять лет Хэ Су добился своего нынешнего положения исключительно собственными силами. Не было сомнений, что еще через десять лет он непременно станет в один ряд с такими военачальниками, как Чжан Цилань и Люй Цзинсянь.
Присутствие этой четверки, обладавшей выдающимися навыками в боевых искусствах и стратегии, позволяло Мо Сюяо чуть меньше беспокоиться о безопасности Е Ли.
— Ванфэй, — в кабинете Хэ Су стоял перед письменным столом, почтительно ожидая приказов Е Ли.
Е Ли долго смотрела на него, изучая, а затем с улыбкой произнесла.
— Хэ Су, ты уже давно стал великим генералом, командующим огромным войском. Что скажешь на то, что теперь тебе вновь придется следовать за мной?
Хэ Су почтительно поклонился Е Ли и серьезно ответил.
— То, что ваш подчиненный добился сегодня этих скромных успехов, стало возможным лишь благодаря Ванфэй. Ранее я, будучи телохранителем Ванфэй, не исполнял свои обязанности подле вас так, как мой второй, третий и четвертый братья, что было явным упущением. Теперь же я снова могу следовать за Ванфэй, и для меня большая удача воссоединиться с тремя братьями.
Хотя достижения Хэ Су за эти годы можно было назвать поразительными, ведь он всего за десять лет прошел путь от обычного человека до командующего армией, эти перемены меркли по сравнению с теми колоссальными потрясениями, что пережил за это время дом Дин-вана. Хэ Су, которого Мо Сюяо вновь направил к Е Ли, разумеется, не питал никаких дурных мыслей. Он, как и другие бывшие аньвэй Дин-ванфэй, лучше других понимал способности ванфэй и то место, которое она занимала в сердце ванъе. Возможность находиться рядом с Ванфэй была удачей, о которой другие могли только мечтать.
Е Ли слегка улыбнулась.
— Вот и хорошо. Ванъе вернул тебя ко мне только потому, что сейчас мне действительно нужен человек, способный вести войска, а вовсе не из желания лишить тебя военной власти. Раз в свое время я позволила тебе уйти в армию, значит, считала, что ты подходишь для этого, и за все эти годы ты меня не разочаровал. Когда это дело закончится, ты все равно вернешься к командованию войсками. Я хочу, чтобы ты это понимал.
Е Ли не считала, что каждый в этом мире должен подчиняться ей беспрекословно и хранить верность без малейших сомнений. Как говорится, мудрая птица выбирает крепкое дерево для гнезда. Перевод прославленного генерала на должность телохранителя сам по себе был нерациональным использованием талантов, и ожидать при этом полного отсутствия обиды было бы слишком самонадеянно. Даже если Хэ Су и не чувствовал себя обиженным, Е Ли считала нужным прояснить ситуацию, чтобы избежать недопонимания и скрытого недовольства.
— Ваш подчиненный повинуется, благодарю вас, Ванфэй! — Хэ Су был искренне благодарен Е Ли от всего сердца.
Изначально он был лишь аньвэй дома Дин-вана, если бы не Е Ли, даже самый доверенный страж никогда не смог бы стать генералом. К тому же он и сам осознал, что Ванфэй была права, сражения на поле боя привлекали его гораздо больше, чем служба телохранителем.
Е Ли кивнула.
— Ты возьмешь мой личный знак и отправишься к Ванхоу Хэ Лань. Она найдет способ устроить тебя в армию Северного края. Ты знаешь, как следует действовать дальше?
Хэ Су лишь ненадолго задумался и тут же понял замысел Е Ли. Слегка нахмурившись, он спросил.
— Ванфэй хочет склонить к измене войска Срединных равнин в армии Северного края?
Е Ли с улыбкой кивнула.
— Именно. К тому же у нас есть максимум полтора месяца, так что твоя задача действительно будет непростой. Есть ли какие-то вопросы?
Хэ Су погрузился в раздумья, после чего произнес.
— Армия Северного края удерживает эти земли Великого Чу всего два года, но масштабные наборы в армию уже довели народ до отчаяния. Полагаю, что офицеры среднего и младшего звена из числа жителей Срединных равнин не питают особой верности Северному краю. Если добавить к этому репутацию дома Дин-вана, убедить их будет нетрудно.
Видя такую уверенность, Е Ли удовлетворенно кивнула. Она взяла со стола свиток и сказала.
— Это список военачальников Северного края, которые не отправились в поход вместе с Жэнь Цинином, а также сведения об их происхождении. Возьми его и действуй по своему усмотрению. Среди них есть люди с настоящими способностями. Можешь передать им, до тех пор, пока они подчиняются дому Дин-вана, эта Ванфэй не станет сводить счеты после наступления осени1 за то, что они следовали за Жэнь Цинином при нападении на Чуцзин. Их воинские звания и должности останутся прежними, а за заслуги дом Дин-вана не поскупится на щедрые награды.
Хэ Су обрадовался. Было бы смешно утверждать, что эти воины Срединных равнин преданы Жэнь Цинину до гроба. Больше всего они опасались, что армия семьи Мо припомнит им участие в походе на Великое Чу. Теперь же, получив личное обещание Дин-ванфэй, они избавятся от всех тревог. В конце концов, любой поймет, что дом Дин-вана, куда более надежный выбор, чем Жэнь Цинин.
Убрав свиток, Хэ Су почтительно произнес.
— Ваш подчиненный все понял. Позвольте мне удалиться.
— Ступай. Я пришлю Линь Ханя и Цилинь тайно помогать тебе. В случае необходимости можно прибегнуть к чрезвычайным мерам, ведь… мы торопимся.
— Слушаюсь.
В городе Чанцин внешне все казалось таким же, как и прежде, но во многих потайных местах уже закипали бурные подводные течения… И никто не знал, что все эти перемены исходили из этого неприметного дворика от изящной и безмятежной женщины.
В особняке чэнсяна нынешний чэнсян Северного края с некоторым сомнением смотрел на представших перед ним людей. В конце концов он перевел взгляд на девушку в белых одеждах, стоявшую рядом с Тань Цзичжи, и выражение его глаз стало переменчивым.
Не дожидаясь, пока Тань Цзичжи откроет рот, девушка в белом безразлично ответила.
— Юнь Сян, моя скромная фамилия Дунфан.
— Дунфан? Цанманшань? Это невозможно! — Чэнсян в изумлении вскочил со своего места и уставился на девушку.
Стоящий рядом Тань Цзичжи невольно дернул уголком рта, но, взглянув на чэнсяна, с совершенно серьезным видом произнес.
— Почему же невозможно?
Чэнсян возразил.
— Тань-гунцзы, не пытайтесь дурачить этого старика. Цанманшань уже давно приняла сторону Ли-вана. Как эта гунян может быть преемницей Цанманшань? Неужели вы думаете, что раз наш Северный край захолустье, то я совсем ничего не знаю?
Тань Цзичжи пожал плечами и посмотрел на девушку, сидящую напротив. Та холодно усмехнулась и сухо сказала.
— Кто сказал, что у Цанманшань может быть только один преемник? К тому же… репутация Дунфан Юй в городе Личэн уже окончательно погублена, разве может она и дальше считаться преемницей Цанманшань?
— Это…
Хотя чэнсян постоянно находился в городе Чанцин, он был осведомлен о важных событиях и, разумеется, понимал, что имела в виду Е Ли под «погубленной репутацией». Нахмурившись, он задумался.
— Неужели… Цанманшань планирует открыто чинить дощатый настил, тайно переправляться через Чэньцан2?
Глядя на нахмурившегося и полного серьезности старика, Тань Цзичжи втайне покачал головой. К счастью, он не планировал по-настоящему сотрудничать с ним, иначе… можно ли положиться на человека, который так охотно додумывает за других после первой же фразы?
Чэнсян помолчал немного, а затем спросил, глядя на них двоих.
— На каком основании Вы хотите, чтобы я поверил в то, что вы преемница Цанманшань?
Девушка в белом спокойно спросила.
— Преемники Цанманшань никогда не использовали так называемые печати в качестве доказательства. Юнь Сян, как же вы хотите, чтобы я это доказала?
— Слышал я, что преемники Цанманшань искусны в игре на цине и в шахматах, каллиграфии и живописи, поэзии, одах, песнях и танцах, а также в астрологии, медицине и гаданиях, нет ничего, чего бы они не знали в совершенстве. Интересно, сможет ли гунян вылечить Сяо-эр?
Когда Тань Цзичжи доставил того сяо-гунцзы из Особняка чэнсяна обратно, он уже был без сознания. Чэнсян пригласил всех известных в городе лекарей, но это не принесло результатов. Не то, чтобы он никогда не подозревал Тань Цзичжи, но позже он послал людей провести расследование и выяснил, что его сын действительно пострадал от рук тех маньи Северного края. Яд, которым отравили его сына, по слухам, также был неким тайным средством Северного края, рецепт которого считался почти утраченным.
Женщина в белом безразлично ответила.
— Мне уже известно, каким ядом поражен линлан. Признаться честно, прямо сейчас я действительно не могу его нейтрализовать, однако… в Цанманшань хранится тысячелетний кровавый линчжи, который как раз может излечить этот яд. После того как Тань-гунцзы рассказал мне об этом, я уже отправила людей за ним.
Тот чэнсян тоже был не из тех, кого легко обмануть, он действовал по правилу: «пока не увидишь кролика, не спускай ястреба3».
— Лаофу действительно слышал, что в Цанманшань хранится тысячелетний кровавый линчжи. Раз так, лаофу будет ждать чудесного лекарства гунян.
Скрытый смысл его слов заключался в том, что он готов поверить в ее происхождение, но только после того, как увидит тысячелетний кровавый линчжи.
Женщина в белом не придала этому значения и кивнула.
— Что ж, так даже лучше. Путь до Цанманшань и обратно займет максимум полтора месяца. Я также надеюсь, что Юнь-сян сдержит свое слово. В противном случае… цена за насмешку над Цанманшань…
Раздался хруст, и чашка в ее нежной, подобной нефриту руке превратилась в осколки. Женщина в белом встала и сказала Тань Цзичжи.
— Тань-гунцзы, раз Юнь-сян сейчас не желает вести переговоры, нам двоим лучше уйти. Будет не поздно обсудить все, когда прибудет тысячелетний кровавый линчжи. Гунцзы ждал столько лет, так что еще несколько дней ожидания не имеют значения.
Тань Цзичжи улыбнулся.
— Гунян права. Прошу вас, гунян.
Заметив тень почтения и осторожности в улыбке Тань Цзичжи, чэнсян еще больше укрепился в вере в истинной личности женщины в белом. К тому же он понимал, что Тань Цзичжи незачем его обманывать. Еще до того, как эта Дунфан-гунян явилась к нему, он уже намеревался сотрудничать с Тань Цзичжи, так что наличие связи с Цанманшань не было первостепенным вопросом. Подумав об этом, чэнсян поспешно произнес.
— Тань-гунцзы, Дунфан-гунян, прошу, задержитесь. Нам все же стоит все хорошенько обсудить.
Двое обернулись и без малейшего удивления посмотрели на старика.
Чэнсян вздохнул.
— Тань-гунцзы, Дунфан-гунян, прошу, присаживайтесь. Давайте все обсудим.
Не то чтобы он не хотел еще немного помучить Тань Цзичжи неопределенностью, чтобы выторговать лучшие условия, просто они действительно не могли больше ждать. Жэнь Цинин проявлял нерешительность и медлил с ответным ударом по людям Северного края ради восстановления законной власти на Срединных равнинах, в то время как те продолжали оказывать на них жесткое давление. Они, старые сановники, что на протяжении нескольких поколений преданно служили семье Линь, разумеется, не желали делить с какими-то маньи плоды, добытые с таким трудом. И Жэнь Цинин уже начал проявлять недовольство тем, что они на каждом шагу связывали ему руки. Именно по этой причине, когда появился Тань Цзичжи, чэнсян заинтересовался его предложением.
______________________________________________________
- Сводить счеты после наступления осени (秋后算账, qiū hòu suàn zhàng) — дожидаться подходящего времени, чтобы наказать за старые проступки или отомстить. ↩︎
- Открыто чинить дощатый настил, тайно переправляться через Чэньцан (明修栈道暗渡陈仓, míng xiū zhàn dào àn dù chén cāng) — вводить противника в заблуждение обманным маневром, скрывая истинные намерения. ↩︎
- Пока не увидишь кролика, не спускай ястреба (不见兔子不撒嘴, bù jiàn tù zi bù sā zuǐ) — метафора, означающая отказ предпринимать действия или брать на себя обязательства до получения материальных доказательств выгоды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
