Менее чем за полтора месяца Хэ Су удалось привлечь на свою сторону и сосредоточить в собственных руках почти половину всех военных сил в окрестностях Чанцина. За кулисами, само собой, не обошлось без блеска клинков и кровавых дождей, но внешне все оставалось спокойным, как и прежде.
— Приемы Ванфэй и впрямь вызывают восхищение, — в маленьком дворике ванхоу Хэ Лань сидела напротив Е Ли и улыбалась.
В ее взгляде, устремленном на Е Ли, прибавилось почтения. Всего за месяц с небольшим взять под контроль половину войск в Чанцине и даже внедриться в круги этих упрямых семей знати Срединных равнин. Ванхоу Хэ Лань признавала, что сама бы с этим не справилась. И хотя одной из причин было то, что она уроженка Северных земель и знать Срединных равнин по природе своей относились к ней с недоверием и враждебностью, ванхоу Хэ Лань вынуждена была признать, она вряд ли сумела бы продумать столько же, сколько Е Ли.
Е Ли покачала головой и со слабой улыбкой произнесла.
— Ванхоу слишком добра ко мне. Просто подвернулся удобный случай, и я воспользовалась лазейкой. Если бы это было в другом месте, все не прошло бы так легко.
Е Ли вовсе не скромничала. На самом деле она и сама не ожидала, что все пройдет настолько гладко. Причиной послужила чрезмерная разобщенность внутри Северных земель. Хотя старые сановники прежней династии были великими мастерами в интригах и расчетах, на деле и они сами, и их семьи слишком долго находились вдали от управления государством и реальной власти. В результате, хотя Северные земли сверху и выглядели неплохо, внутри они повсюду зияли прорехами и представляли собой лишь пустую оболочку. Даже если бы дом Дин-вана не строил козней против Жэнь Цинина, если бы Жэнь Цинин сам не занялся преобразованиями, Северные земли вряд ли продержались бы и десять лет.
Ванхоу Хэ Лань улыбнулась.
— Умный человек тот, кто умеет хвататься за возможности. Однако, у этих срединно-равнинных стариков подозрительность глубже бездны. Неужели, пока вы проворачивали все эти дела, они ничего не заметили?
В эти дни северяне втайне готовились вернуться за пределы заставы, как только заберут свои войска, отправленные на штурм заставы Цзыцзинь. С другой стороны, они всеми силами старались создавать проблемы срединно-равнинным, чтобы отвлечь их внимание. Но не заметить того, что у тебя из-под носа уводят военную власть, это уже слишком. Неужели все срединно-равнинные войска ополчились против Жэнь Цинина? До какой же степени тогда дурна его слава?
Е Ли, вертя в руках чайную чашку, с улыбкой ответила.
— Скоро должны заметить. Не забывайте, что в руках семьи Юнь тоже сосредоточена немалая военная мощь. Они определенно почувствуют неладное.
Вручение военной власти гражданским чиновникам, стоит признать, это было еще одним просчетом Жэнь Цинина. Или же, вернее будет сказать, не просчетом, а мерой, на которую он был вынужден пойти.
— Ванфэй, из особняка Чэнсяна Юнь прислали приглашение, вас просят прибыть в особняк для беседы, — в комнату вошел Чжо Цзин с письмом в руках и поднес его Е Ли.
Е Ли взяла письмо и увидела, что оно действительно из особняка чэнсяна Юнь. На золотистой бумаге были выведены изящные узоры в виде облаков, выглядело это богато и торжественно.
— Где Тань Цзичжи? — спросила Е Ли.
— Тань-гунцзы еще утром пригласили в особняк чэнсяна, и, по мнению вашего подчиненного… там, скорее всего, обнаружили неладное. Поэтому они и прислали приглашение Ванфэй, желая поймать вас, словно черепаху в кувшине1, — доложил Чжо Цзин.
Е Ли поднялась и с улыбкой сказала.
— Что ж, пойдем и встретимся с этим верным сановником прежней династии. Отправь людей предупредить Хэ Су, пусть следит за войсками вне города. Если возникнут какие-либо неожиданности, не церемоньтесь. Кроме того, пусть Цинь Фэн заблокирует все дороги к заставе Цзыцзинь. Без моего приказа не позволяй ни одной весточке достичь тех мест.
— Слушаюсь! — Чжо Цзин принял приказ и удалился.
Ванхоу Хэ Лань тоже поднялась и, улыбнувшись, произнесла.
— На этот раз я должна тебя поблагодарить. Я тоже вернусь и велю своим людям готовиться, чтобы действовать сообща с вами. Кстати, слуги Жэнь Цинина тебе еще нужны? Могу ли я их убивать?
Е Ли спокойно ответила.
— Как вам будет угодно, Ванхоу.
Войдя в особняк чэнсяна Юнь вместе с Чжо Цзином и Линь Ханем, Е Ли не обратила никакого внимания на чэнсяна Юня, чья улыбка скрывала нож2. Только вот Тань Цзичжи уже был схвачен.
Е Ли не удержалась от легкой усмешки.
— Тань-гунцзы, что с вами случилось?
Е Ли не верила, что человек с талантами Тань Цзичжи, будучи предупрежденным заранее, мог так просто позволить людям из особняка чэнсяна схватить себя.
Тань Цзичжи с улыбкой пожал плечами.
— Разве я не жду, когда гунян придет мне на выручку?
Видя, как эти двое непринужденно беседуют, совершенно ни во что его не ставя, чэнсян Юнь помрачнел. Он холодно усмехнулся.
— Эта гунян, откуда же ты все-таки взялась? Говори прямо. Неужели ты и впрямь из Цанманшань?
Е Ли кротко улыбнулась.
— Раз Чэнсян Юнь с самого начала не поверил, к чему теперь спрашивать?
Услышав это, чэнсян, естественно, понял, что его и впрямь обвели вокруг пальца эти двое, действуя заодно. Слова Е Ли о том, что он не верил с самого начала, были не совсем верны, он сомневался. Но, полагаясь на то, что Тань Цзичжи нуждается в нем, а оба они находятся в городе Чанцине, то есть у него в руках, он просто не придал этому значения. Он и подумать не мог, что способности этих двоих окажутся выше всяких ожиданий, всего за месяц с небольшим они сумели взять под контроль половину войск Северных земель.
— Вы из дома Дин-вана! — холодно бросил чэнсян, в упор глядя на них.
Он не мог представить, кто еще, кроме людей Дин-вана, обладал бы подобными способностями и методами.
Тань Цзичжи лишь беспомощно и горько усмехнулся, не отвечая. Е Ли же с милой улыбкой кивнула.
— Е Ли приветствует Чэнсяна Юня.
— Вы, Дин-ванфэй? — услышав это, чэнсян Юнь невольно вскрикнул и едва не повалился на пол.
Е Ли почувствовала легкую досаду, неужели ее имя настолько пугающее?
Чэнсян Юнь, совершенно потерянный, опустился обратно в кресло-тайши. Лишь спустя долгое время он топнул ногой и вздохнул.
— Какая Дин-ванфэй! Какая смелость, какое мастерство! Должно быть, Ванфэй уже давно вступила в сговор с этими северными варварами?
Чэнсян Юнь не был глуп. Дом Дин-вана поднял такой шум в Северных землях, а они заметили это только сейчас, значит, у них определенно были помощники изнутри.
Е Ли тихо вздохнула.
— Не дом Дин-вана проявил жестокость. Жэнь Цинин заключил союз с Бэйжуном, желая уничтожить дом Дин-вана и перевернуть Срединные равнины. Этот шаг был слишком коварен. Если бы их замысел удался, дом Дин-вана оказался бы зажат между двух огней. Поэтому нам оставалось лишь пойти на риск и отрезать ему путь к отступлению. Прошу Чэнсяна Юня простить нас.
— Победитель становится ваном, а проигравший — разбойником3, к чему теперь лишние слова, — чэнсян Юнь в упор смотрел на прекрасное лицо Е Ли и сурово произнес. — Дин-ванфэй столь молода, но уже обладает такой смелостью и мастерством, что даже я, старик, вынужден признать свое восхищение. Однако… Раз вы понимаете, что ваша тайна раскрыта, но все же осмелились явиться в мою резиденцию, значит, вы ни во что не ставите этого лаофу.
Е Ли спокойно улыбнулась.
— Чэнсян Юнь мой старший. Раз старший призывает, как я могла отказаться?
— Хорошо… хорошо… хорошо! — чэнсян Юнь трижды повторил это слово.
От гнева его лицо позеленело. Он резко поднялся, хлопнув по столу, и яростно вскричал.
— Раз уж ты осмелилась войти в мой особняк, если я не заставлю тебя остаться здесь, неужели я позволю втоптать в грязь достоинство наших Северных земель?
— Чэнсян Юнь, даже если достоинство Северных земель будет растоптано, опозоримся мы, а вам-то какое дело? — раздался за дверью женский голос, в котором слышалась легкая усмешка.
Ванхоу Хэ Лань вошла внутрь в сопровождении нескольких северян. Она держалась так уверенно, словно находилась в безлюдном месте, а не в особняке чэнсяна. Зрачки чэнсяна Юня сузились. Глядя на ванхоу Хэ Лань, он прошипел.
— А я еще гадал, как эти северные варвары могли сговориться с домом Дин-вана? Оказывается, всему виной ты, презренная!
Когда ванхоу Хэ Лань шумно настаивала на поездке в Личэн, все решили, что она делает это лишь из-за обиды на наложницу Юнь, и никто не придал этому значения. Никто не ожидал, что это принесет Северным землям погибель.
Лицо ванхоу Хэ Лань помрачнело, и она холодно бросила.
— Старый подлец по фамилии Юнь, до чего же ты бесстыден! Твой господин Жэнь Цинин стал правителем Северных земель лишь благодаря положению и силе моей цзецзе и дяди. Только благодаря им у вас, старых негодяев, началась нынешняя сытая жизнь. А теперь вы решили перейти реку и снести мост4, повсюду притесняя моих соплеменников. Стоит начаться войне, как вы гоните вперед сыновей моего народа, а сами прячетесь в тылу и пожинаете плоды. Семьсот тысяч наших воинов вошли за заставу, а теперь их осталось меньше трехсот тысяч. Но вам и этого мало, вы не можете успокоиться и повсюду чините нам препятствия. Это просто отвратительно. Неудивительно, что вы за сотни лет так и не смогли восстановить свое государство. Видно, у великих богов в небесах есть глаза, они знают, что все вы лишь презренные людишки, и ни за что не позволят вам добиться успеха!
Лицо чэнсяна Юнь то синело, то багровело от резких упреков ванхоу Хэ Лань. Самым предосудительным моментом в основании Жэнь Цинином Северного края было то, что он воспользовался силами северян. К тому же, он не покорил северян, заставив их подчиниться, а вошел в их семью в качестве чжуйсюя5 и наследовал положение тестя. Раз всё сложилось так, его попытки по-прежнему считать себя законным преемником Срединных равнин вели к тому, что имена были неправильными, а речи — несообразными6. Даже дети, рожденные прежней ванхоу, носили фамилию северян, как могли это стерпеть старые сановники прежней династии? С другой стороны, основание государства в Северном крае действительно полностью опиралось на этих людей, из-за чего в присутствии северян сановники прежней династии испытывали два крайне странных чувства. С одной стороны, они презирали этих северных маньи, а с другой были вынуждены признавать, что приняли от них великую милость. Столь сложные и запутанные мысли заставляли этих людей, кичившихся своей законностью, еще больше ненавидеть северян. Они лишь помышляли о том, чтобы поскорее найти способ прогнать их, во-первых, чтобы восстановить чистоту крови семьи Линь, а во-вторых, чтобы глаза их не видели — и на душе было чисто7.
— Хм! Я не стану спорить с этой женщиной! — мрачно произнес чэнсян Юнь, будучи доведенным ванхоу Хэ Лань до того, что ему нечего было возразить.
Ванхоу Хэ Лань с презрением бросила.
— Это мне, этой Ванхоу, не стоит спорить с тобой, старый мужлан!
Стоявшие рядом люди невольно дернули уголками губ. Е Ли, сдерживая смех, спросила.
— Ванхоу Хэ Лань, почему ты прибыла так быстро?
Ванхоу Хэ Лань махнула рукой.
— Многие люди Жэнь Цинина, в городе, уже схвачены мной. Те, кого не схватили, теперь тоже никуда не сбегут. За городскими стенами сейчас тоже начался бой. Дин-ванфэй, твои люди смогут ли победить?
Е Ли безучастно ответила.
— Убери это «ли». Раз бой начался, почему ты не осталась во дворце следить за порядком, а прибежала сюда?
Ванхоу Хэ Лань вздохнула.
— Я слышала, что этот старик спрятал в своем особняке немало людей, чтобы расправиться с тобой. Если бы я раньше знала, что ты так уверена в себе, то не пришла бы. Пойду обратно.
Поскольку в самом дворце тоже были дела, Ванхоу Хэ Лань, как быстро пришла, так быстро и ушла. Только что отругав чэнсяна Юнь и выплеснув накопившуюся в груди злобу, Ванхоу Хэ Лань уходила столь стремительно, словно под ногами у нее рождался ветер8.
После этого прихода и ухода ванхоу Хэ Лань лицо чэнсяна Юнь стало еще более серым и понурым. Е Ли сидела напротив него и, спокойно глядя на его лицо, которое за короткое мгновение словно постарело на десять лет, негромко сказала.
— Чэнсян Юнь, я не желаю напрасно совершать убийства, поэтому прошу вас, отдайте приказ своим подчиненным прекратить сопротивление. Все вы трудились столько лет, так почему бы не оставить это тяжелое бремя и не встретить старость в покое?
Чэнсян Юнь холодно усмехнулся.
— Давно слышал, что Цилинь дома Дин-вана таинственны и непостижимы, и никто не может им противостоять. Должно быть, мой скромный особняк чэнсяна сейчас уже полностью находится под контролем Ванфэй. К чему же Ванфэй теперь это притворство?
Е Ли слегка улыбнулась и не стала спорить. Взмахнув рукой, она велела увести его.
________________________________________________________
- Черепаха в кувшине (瓮中之鳖, wèng zhōng zhī biē) — идиома, означающая человека, оказавшегося в безвыходном положении, из которого невозможно спастись. ↩︎
- Улыбка, за которой прячется нож (笑里藏刀, xiào lǐ cáng dāo) — идиома, описывающая двуличного человека, который внешне дружелюбен, но втайне замышляет зло ↩︎
- Победитель становится ваном, проигравший — разбойником (成王败寇, chéng wáng bài kòu) — идиома, означающая, что успех или неудача определяют, как человека будут судить потомки ↩︎
- Перейдя реку, сносить мост (过河拆桥, guò hé chāi qiáo) — идиома, означающая неблагодарность: избавиться от того, кто помог, как только в нем отпала нужда. ↩︎
- чжуйсюй (赘婿, zhuìxù) — зять, принятый в семью жены. ↩︎
- имена будут неправильными, а речи — несообразными (名不正，言不順, míng bù zhèng, yán bù shùn) — конфуцианское изречение о том, что если названия не соответствуют действительности, то дела не могут быть успешными. ↩︎
- глаза не видят — и на душе чисто (眼不見爲淨, yǎn bù jiàn wéi jìng) — фразеологизм, означающий стремление избавиться от чего-то неприятного, чтобы обрести спокойствие. ↩︎
- под ногами рождался ветер (足下生風, zú xià shēng fēng) — образное описание очень быстрой ходьбы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
