Хищническая натура Северной Цзянь не менялась десятилетиями. Со времен Войны пяти государств и до нынешнего разделения Поднебесной они ни на миг не прекращали готовиться к войне. Не говоря уже о старых обидах, они и на этот раз вступили в сговор с мятежниками, сторонниками прежней династии. Они прислали послов для переговоров о мире и сокращении войск, а сами вероломно вторглись на юг. Как могли гордые воины многотысячной армии Великой Пин стерпеть очередное предложение о мире?
Сейчас, когда удача отвернулась от Северной Цзянь, а армия Великой Пин одерживала одну победу за другой, представилась прекрасная возможность одним ударом взять их столицу, захватить их земли и навсегда покончить с угрозой войны. Самый верный способ прекратить кровопролитие на севере — уничтожить государство Северной Цзянь. Это бы еще больше воодушевило перешедших на их сторону мятежников, ведь перед ними открылась бы возможность завоевать новые земли и получить титулы.
Она прекрасно это понимала и была с ним полностью согласна.
И если Поднебесная будет объединена в его руках, то это великое свершение будет воспето в анналах истории и вызовет восхищение грядущих поколений. Уголки ее губ изогнулись в улыбке, и она беззвучно вздохнула.
— Солдаты на севере думают так же, — добавил Хуан Бо. — Все говорят, что пощадить Северную Цзянь сейчас — все равно что вскормить тигра себе на погибель. Кто знает, когда он снова набросится!
Он взглянул на взволнованного Хуан Бо и как бы невзначай спросил:
— Ты вернулся, чтобы снискать славу на передовой, или чтобы остаться при императрице?
Хуан Бо заколебался.
Продвижение по службе в армии всегда было медленным. В мирное время, чтобы получить даже незначительное повышение, требовалось семь-восемь лет, не говоря уже о генеральских чинах. Но сейчас, когда на севере полыхала война, а император щедро награждал храбрецов, после каждого крупного сражения отличившиеся воины получали высокие звания. Если он хотел сделать военную карьеру, сейчас был самый подходящий момент отправиться на фронт.
Заметив его колебания, он бросил взгляд на нее.
— Ты ведь предан ей и хочешь ее защищать?
Смуглое лицо Хуан Бо залилось краской.
— Не смею.
— Отправляйся под начало Ди Няня, закались в нескольких боях. Затем я дам тебе под командование отряд сдавшихся мятежников. Когда война на севере закончится, ты станешь командиром в личной гвардии императрицы. Так ты не посрамишь ни своей верности, ни своей доблести.
Глаза Хуан Бо вспыхнули.
— Слушаюсь! Благодарю за вашу милость, Ваше Величество!
Она проводила взглядом удаляющегося Хуан Бо и, повернувшись к нему, спросила:
— Зачем тебе верные мне люди в армии?
Он вскинул бровь и, ничего не ответив, перекинул ее через плечо и понес в шатер.
— Все же видят! — испуганно запротестовала она, колотя его кулаками по плечу.
— Пусть видят нашу любовь, — невозмутимо ответил он, входя в шатер. — Пусть видят, как я благоволю лишь тебе, позволяя любые капризы.
Солдаты на дороге и впрямь с любопытством смотрели в их сторону. Увидев, как она осмелилась его бить, они не сводили с них глаз, пока он не занес ее в шатер. Лишь тогда они начали перешептываться.
Солнце садилось, и огненные лучи заката окрашивали шатер в багровые тона.
Она повернулась и потянулась к докладам на столике, но он схватил ее за руку и притянул к себе.
— Еще даже не стемнело, а ты так бесцеремонно затащил меня в шатер! Солдаты за спиной смеяться будут! — сказала она, не в силах вырваться.
— Угу, — лениво отозвался он.
Она ничего не могла с ним поделать. В постели последнее слово всегда оставалось за ним. Она вспомнила, как однажды, когда армия проходила мимо уединенного озера в горах, он вдруг загорелся желанием, и ей стоило неимоверных усилий его отговорить. Какой позор! Вся армия знала, что она вскружила императору голову.
— Присутствие женщины в военном походе — уже нарушение всех правил. Если ты и дальше будешь так себя вести, не разбирая ни дня, ни ночи, я не смогу здесь оставаться.
— Ты думаешь, я не знаю, что ты говорила за моей спиной Чай Шао и остальным? — прошептал он, целуя ее в плечо и сжимая талию.
Услышав это, она замерла и, съежившись, затихла в его объятиях.
Он обожал, когда она, выпустив когти, в итоге терпела поражение. На его губах заиграла улыбка.
Несколько дней назад, когда он отправился с отрядом из лагеря, она от его имени созвала Чай Шао и других генералов, чтобы обсудить прием капитуляции мятежников из соседних областей. Пользуясь случаем, она сказала им, что близость императора — лишь игра на публику для сторонников прежней династии, что ему нужны ее сто тысяч воинов, а не она сама.
Но разве Чай Шао и другие не знали своего государя? В ее присутствии они кивали, а за спиной тут же донесли ему. Только она одна продолжала верить, что вся армия не догадывается о его истинных чувствах!
Сначала она тайно изменила его указ для столичных ведомств, чтобы все думали, будто это она вынудила его сделать ее императрицей. Теперь она пыталась убедить солдат, что он благоволит к ней лишь из-за ее армии. Она была готова взять всю вину на себя. Но разве можно было обмануть опытных сановников и воинов? Она могла заставить молчать людей и занести в летописи нужные слова, но как она могла управлять их мыслями?
О его истинных чувствах непременно узнает вся Поднебесная.
Она помолчала, но потом, не в силах смириться, повернулась к нему.
— То, что ты взял меня с собой в поход, — уже неправильно. Что, если люди скажут, что ты погряз в женских утехах? Сейчас генералы думают, что ты печешься о великом деле, разве это плохо?
Видя, как она, считая себя очень умной, беспокоится о нем, он внутренне рассмеялся, но внешне остался невозмутим.
— Прекрасно. Но раз ты так сказала, как я могу обмануть твои ожидания? Придется приложить все усилия и показать нашу близость всем на зависть.
— Как может император быть таким бесстыдным, — прошептала она, пытаясь отстраниться.
— Куда делся твой былой задор, с которым ты меня соблазняла? — с усмешкой спросил он, не давая ей сдвинуться с места.
Она тут же схватила со столика доклад.
— Ты до сих пор не ответил на прошение о поездке на север для поощрения войск!
Армия на севере одерживала одну победу за другой, а тут еще и император с императрицей прибыли на север. Хотя ему уже не было нужды лично вести войска в бой, пограничные чиновники не хотели упускать такой шанс поднять боевой дух. Шэнь Чжишу, уполномоченный по снабжению трех округов, подал прошение, чтобы император и императрица посетили северные рубежи и воодушевили армию, показав тем самым решимость Великой Пин победить в этой войне.
— Сначала пусть Лю Дэчжун тебя осмотрит, а потом решим, ехать или нет, — сказал он, взяв доклад, но не сводя с нее глаз.
Она опустила голову.
— Мне уже стыдно. Каждые два-три дня звать лекаря… и все безрезультатно.
С самого начала похода, на каждой остановке он звал Лю Дэчжуна, чтобы тот проверил, не беременна ли она. Он боялся, что она, не зная о своем положении, может навредить себе во время верховой езды. Но, несмотря на их близость, ничего не происходило.
Он был единственным наследником династии и, конечно, хотел как можно скорее обзавестись потомством, чтобы успокоить сановников и обеспечить стабильность в стране.
Но в нынешней ситуации она желала ребенка еще сильнее, чем он. Она мечтала родить сына или дочь, чтобы объявить наследником престола и навсегда отбить у сторонников прежней династии мысли о мятеже и восстановлении старой власти.
— Чего тебе стыдиться? — серьезно спросил он, взяв ее лицо в ладони.
В ее голове роились тревожные мысли.
— Что если я не смогу родить? — со слезами на глазах прошептала она. — Не обращай на меня внимания, возьми еще наложниц, так будет правильно.
— Сколько времени-то прошло, а ты уже так паникуешь? — он поцеловал ее мокрые от слез глаза. — Вот пройдет три-пять лет, и если тогда не родишь, вот тогда и будешь переживать!
Она уткнулась лицом в его ладони и, обняв его, тихо вздохнула.
— Тогда завтра снова позовем Лю Дэчжуна. Если все будет в порядке, я бы очень хотела съездить в Цинчжоу, навестить господина Шэня и Янь Фучжи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
