Осенью, в девятом месяце десятого года эры Цзинсюань, в нескольких западных округах государства случилось большое наводнение. Государь издал указ, жалуя каждой пострадавшей семье по два даня1 риса; утонувших повелевалось похоронить за казенный счет.
В день Динхай2 с небес обрушился ливень с громом и молниями, в столице вода на ровном месте поднялась на несколько чи.
В день Гэнъинь государь и императрица покинули главный тронный зал и сократили число блюд за трапезой, дабы молить о благословении для всего народа Поднебесной. В день Синьмао всем заключенным в Поднебесной приговоры были смягчены на одну ступень; осужденные на каторжные работы и менее тяжкие наказания были отпущены на свободу. В столичном округе, в восточном и западном столичных округах, в округах Хэян, Хэбэй и Чэнфу крестьяне, чьи поля пострадали от наводнения, были освобождены от податей. Всем беженцам повелевалось оказывать помощь и предоставлять приют по месту их нахождения. В день Динъю был издан указ о сокращении ежегодных поставок парчи и узорного шелка из северных округов; для покрытия пограничных расходов предписывалось заменить их поставками плотного шелка.
После многодневных ливней густые тучи на горизонте начали редеть, и наконец выглянуло солнце.
Редкие, драгоценные, как золото, лучи солнца пролились на императорский город, и настроение всех гражданских и военных сановников при дворе тотчас прояснилось.
Ближе к вечеру в алые врата главного зала Дворца Западного Великолепия трижды тихонько постучали снаружи.
Вскоре во внутренние покои быстрыми шажками вошла служанка и обратилась к Мэн Тинхуэй, которая как раз снимала придворное облачение:
— Ваше Величество, наставник из Зала Взращивания Добродетели, Великий учёный Фан, лично привел наследную принцессу и двух императорских сыновей.
На лице Мэн Тинхуэй читалась усталость. Глядя в зеркало, она сняла венец с высокой прически и тихо произнесла:
— Проводите наставника Фана отдыхать. Пусть наследная принцесса и ее братья ожидают во внешнем зале.
Служанка тихо ответила и уже собиралась уйти, но в ее облике промелькнула неуверенность. Однако, увидев в зеркале чуть недовольное лицо императрицы, она опустила голову, сложила руки в рукавах и удалилась.
С тех пор как в первом месяце третьего года эры Цзинсюань государь возвел ее в ранг императрицы, прошло почти восемь лет. За это время она родила дочь и двух сыновей: старшей дочери Жо Тао было семь лет, и она была провозглашена наследницей престола не прошло и трех дней с ее рождения; старший сын Жо Юнь и младший сын Жо Жэнь родились соответственно в четвертом и седьмом годах эры Цзинсюань и были еще совсем маленькими детьми.
Осенью седьмого года эры Цзинсюань государь назначил Великого учёного Ханьлинь Фан Хуая наставником Зала Взращивания Добродетели, чтобы тот начал обучение наследной принцессы Жо Тао. Весной восьмого года к занятиям в Зале Взращивания Добродетели присоединился и старший императорский сын Жо Юнь. А в начале девятого месяца этого года по высочайшему указу в Зал был принят и трехлетний младший сын Жо Жэнь.
Однако в этом году случилась беда. В середине девятого месяца по всей стране, от западных округов до самой столицы, шли проливные дожди. Пострадало неисчислимое множество крестьянских полей. Государь и императрица перенесли придворные аудиенции в боковой павильон Зала Сохранения Гармонии, а также повелели всему дворцу отказаться от обычных яств и перейти на постную пищу, дабы воззвать к милости Небес.
Придворные дамы из Дворцового управления, не в силах смотреть, как голодают императорские дети, и особенно жалея трехлетнего Жо Жэня, тайно кормили их обычными блюдами. Но об этом прошел слух, и кто-то донес императрице. Та пришла в ярость, немедленно выгнала нескольких служащих из Дворцового управления, а наследной принцессе и ее братьям велела прекратить занятия в Зале Взращивания Добродетели и явиться на прием во Дворец Западного Великолепия.
Двери зала отворились. Служанка о чем-то пошепталась с младшим евнухом снаружи, затем проводила Фан Хуая, а после, низко кланяясь, пропустила внутрь кормилиц, ведших за собой троих нарядно одетых и прелестных лицом детей.
Вскоре из внутренних покоев медленно вышла Мэн Тинхуэй. Увидев детей, она вновь слегка нахмурилась, затем повернулась и небрежно опустилась на один из высоких стульев, что предназначались для сановников двух ведомств. Она поправила рукава и молча устремила на них свой взор.
— Мать-государыня.
Девочка, стоявшая ближе всех, первой опустилась на колени, чинно совершила глубокий поклон, а затем, опустив голову, покорно стала ждать ее слов.
Рядом с ней мальчик тоже сразу опустился на колени и тихо произнес:
— Мать-государыня.
Самый младший мальчик, которому на вид было года три, увидев, что делают его брат и сестра, тоже неуклюже опустился на колени и детским голоском пролепетал:
— Матушка.
Кормилицы, ожидавшие в углу зала, не выдержали. Одна из них уже собиралась, превысив полномочия, заговорить, но две служанки потянули ее назад и увели.
Мэн Тинхуэй не велела детям вставать, а лишь сидела и спокойно смотрела на них.
Спустя долгое время Жо Тао не выдержала и подняла голову. На ее прелестном личике застыло виноватое выражение. Маленькие алые губы приоткрылись:
— Мать-государыня, мы, ваши дети, осознали свою ошибку. Просим вас наказать нас.
— В чем же твоя ошибка? — Мэн Тинхуэй посмотрела на нее.
Жо Тао поджала губки и со всей серьезностью ответила:
— В стране многие округа страдают от проливных дождей, бесчисленное множество людей лишилось крова. Отец-государь и мать-государыня покинули главный тронный зал и отказались от обычных яств, уменьшили налоги, позаботились о беженцах. Все их помыслы — о народе Поднебесной, что есть проявление величайшей добродетели и святости. Мы же, ваши дети, позавчера из-за своего чревоугодия ели мясное, презрев ваш с отцом-государем указ о постной пище во дворце, и тем навлекли позор на императорскую семью. Просим вас, мать-государыня, покарать нас.
— Просим вас покарать нас, — повторил стоявший рядом Жо Юнь.
Только Жо Жэнь широко раскрытыми глазами смотрел на старших брата и сестру с выражением лица, будто он не до конца понимал происходящее. Его маленькое тельце покачивалось, и он вот-вот готов был упасть.
Мэн Тинхуэй слегка повела бровью и спросила ее:
— Это ты сама придумала или тебя кто-то научил?
Личико Жо Тао слегка покраснело, и она пробормотала:
— Не смею обманывать мать-государыню. Это Великий учёный Фан по дороге сюда научил нас, ваших детей, так говорить.
Лицо Мэн Тинхуэй стало холодным. Она отчитала ее:
— Твой отец-государь так сокрушается о пострадавших от бедствия, что уже больше месяца от усталости не может есть. Во Внутреннем дворце был издан указ, повелевающий всем при дворе отказаться от обычных яств. Ты, будучи наследницей престола, не обращаешь внимания на императорские указы и волю отца, да еще и ведешь за собой двух младших братьев, открыто вкушая мясное. Если об этом станет известно при внешнем дворе, что о тебе подумают сановники и простой народ? Через несколько лет тебе, как наследнице, предстоит войти в Центральный секретариат и учиться управлению государством у канцлеров, как же ты можешь быть такой неразумной? Сегодня наставник Фан научил тебя, что сказать. А если бы не научил, неужели ты бы так и не поняла, что совершила ошибку?
Жо Тао стало обидно. Она молча стояла на коленях, и ее большие, темные, блестящие глаза наполнились слезами, но она упрямо кусала губы, не позволяя себе заплакать.
Стоявший рядом Жо Юнь разволновался и поспешно вмешался:
— Мать-государыня, уймите гнев, в этом деле нельзя винить старшую сестру, это все я…
В этот миг наружная дверь зала со скрипом отворилась.
У Жо Жэня были зоркие глаза. Едва завидев вошедшего, он, позабыв обо всем, вскочил с пола и, словно стрела, сорвавшаяся с тетивы, бросился к нему. Маленькое тельце врезалось ему в ноги. Задрав голову и широко раскрыв глаза, мальчик торопливо закричал:
— Отец-государь!
Ин Гуа подхватил его на руки, и, держа в объятиях, широкими шагами вошел в зал. Он обратился к двум другим детям, все еще стоявшим на коленях:
— Встаньте все.
Жо Юнь немного помедлил, затем поднялся и повернулся к нему.
— Отец-государь, это все моя вина. Прошу, пусть мать-государыня больше не наказывает старшую сестру!
Услышав это, Ин Гуа вскинул брови. Он бросил взгляд на Мэн Тинхуэй, и в его глазах промелькнуло понимание, но вслух он спросил:
— Что же заставило тебя так разгневаться?
Мэн Тинхуэй откинулась на спинку стула с выражением легкой беспомощности. Она знала, что это, должно быть, какая-то сердобольная служанка послала человека в Зал Глубоких Размышлений, чтобы сообщить ему, вот он и явился так стремительно «на выручку». Она встала и тихо произнесла:
— Вот так ты их и балуешь. — Сказав это, она повернулась и ушла во внутренние покои.
Жо Тао все еще стояла на коленях. Она тихо проговорила:
— Отец-государь, это я рассердила мать-государыню.
— Встань, — тихо сказал он. Затем он опустил Жо Жэня, которого держал на руках, на пол. — Возьми младших братьев и идите читать и упражняться в каллиграфии.
Из троих детей именно дочь характером больше всех походила на него. С самого детства неразговорчивая, она любила тишину и покой. И хотя с рождения была провозглашена наследницей, вела себя чрезвычайно сдержанно и была разумна не по годам, за что снискала большую любовь старых сановников двух ведомств.
— Благодарю, отец-государь. — Жо Тао поднялась, спокойно взяла Жо Жэня за маленькую ручку, подозвала Жо Юня, еще раз поклонилась отцу, и они все вместе покинули зал.
Он смотрел, как силуэты детей исчезают за алыми вратами, и только потом медленно повернулся и вошел во внутренние покои.
- Дань (石 / dàn) – традиционная китайская мера объема и веса, в основном для зерна. Ее значение менялось, но примерно равнялось 100 литрам или 60-100 кг.
↩︎ - Динхай (丁亥 / dīnghài), Гэнъинь (庚寅 / gēngyín), Синьмао (辛卯 / xīnmǎo), Динъю (丁酉 / dīngyǒu). Здесь речь идет о днях, и эти четыре сочетания представляют собой конкретные дни в 60-дневном циклическом календаре Китая, которые сменяют друг друга в строго определенном порядке.
Хронология и расстояние между днями:
День 1: Динхай (丁亥) — 24-й день цикла.
День 2: Гэнъинь (庚寅) — 27-й день цикла (наступает через 3 дня после Динхай).
День 3: Синьмао (辛卯) — 28-й день цикла (наступает сразу на следующий день после Гэнъинь).
День 4: Динъю (丁酉) — 34-й день цикла (наступает через 6 дней после Синьмао).
Весь этот промежуток от первого до последнего дня укладывается ровно в 10 дней.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
