Все, что последовало, казалось совершенно естественным.
Когда из управления префекта во второй раз отправили посыльного в поместье Янь, то им оказался лично Ху Юэлинь. Объяснив слугам цель своего визита, он без спешки остался ждать в приемной, пока о нем доложат Янь Фучжи.
Когда Янь Фучжи узнала о цели визита, было бы ложью сказать, что она не удивилась.
Она полагала, что слова «если в будущем представится случай» были лишь вежливой формальностью со стороны Шэнь Чжишу, но кто бы мог подумать, что он и вправду вновь пришлет человека, чтобы пригласить ее на конную прогулку.
Она согласилась, почти не раздумывая.
И лишь переодеваясь и убирая волосы перед выездом, она начала понемногу осознавать, что в глубине души и сама надеялась на это неожиданное приглашение.
Спустившись в передний зал, Янь Фучжи, к своему еще большему удивлению, увидела, что посланником был Ху Юэлинь.
Положение этого человека, доверенного слуги, которого Шэнь Чжишу привез с собой из столицы, в управлении было очевидным. То, что на этот раз он прислал его лично, позволило ей в полной мере ощутить искренность и серьезность приглашения Шэнь Чжишу.
Увидев ее, Ху Юэлинь с почтением и мягкостью поклонился ей, скрестив руки.
Янь Фучжи на миг замерла и поспешно ответила на поклон.
— Господин Ху, вы слишком учтивы. Разве могут люди из управы кланяться простолюдинам?
Ху Юэлинь улыбнулся.
— Сегодня я здесь не по служебным делам, а по личному поручению старшего молодого господина, чтобы забрать госпожу Янь. А раз это личное дело старшего молодого господина, как могут люди из дома Шэнь проявить неучтивость к госпоже Янь?
Его слова были прямыми и открытыми, но от них у Янь Фучжи запылали уши.
Видя, что она на мгновение лишилась дара речи, Ху Юэлинь указал на уже готовую повозку за воротами.
— Госпожа Янь, прошу.
Путь был неблизким, и хотя Янь Фучжи не знала, куда они едут, в ее сердце не было и тени сомнения. Узнай Янь Чэ, что его драгоценная дочь так неосторожна с мужчинами, он бы, невесть как, убивался от горя.
Путь занял время горения шести благовонных палочек, прежде чем повозка начала замедлять ход. Когда она полностью остановилась, Ху Юэлинь подошел, откинул полог и помог ей выйти.
В повозку ворвался ветер, донеся до ее слуха далекое ржание скакунов.
Янь Фучжи подняла глаза и увидела неподалеку Шэнь Чжишу, стоявшего, заложив руки за спину.
С черными, как смоль, волосами, скрепленными нефритовой шпилькой, в облегающем костюме для верховой езды, он был так красив и статен, что все вокруг меркло на его фоне.
Она вышла из повозки и, неспешно направляясь к нему, огляделась. Это место походило на манеж для верховой езды, но было почти безлюдным, весьма обширным и дышало суровой простотой.
— Этот манеж, — спросила Янь Фучжи, подойдя к нему, — ведь не принадлежит какому-нибудь богатому купцу?
— Верно, — кивнул Шэнь Чжишу и, ведя ее вглубь манежа, ответил: — Раньше здесь был плац для боевой подготовки лошадей гарнизона Цинчжоу. В прошлом году гарнизон перестроил укрепления и возвел новый плац к востоку от лагеря для удобства управления и переброски войск. Это место забросили и собирались в следующем году разобрать, чтобы отдать под пахотные земли.
Сердце Янь Фучжи дрогнуло.
Хотя предыдущие события уже дали ей понять, какие чувства питает к ней Шэнь Чжишу, но пригласить ее на конную прогулку, привезя прямиком на военный плац, — такой размах все же был слишком велик.
Словно желая подтвердить ее догадки, Шэнь Чжишу, склонив голову, посмотрел на нее и добавил:
— Я подумал, раз это место все равно пустует, почему бы не одолжить его у гарнизона, чтобы развлечь тебя.
Пока они говорили, им подвели двух уже оседланных лошадей.
Оба скакуна были под драгоценными седлами с нефритовой сбруей, с лоснящейся шерстью, высокие и статные — с первого взгляда было видно, что это превосходные кони.
Янь Фучжи протянула руку и погладила одного из них. Увидев, как тот опустил хвост, склонил голову и тихо фыркнул, она взялась за луку седла, вставила ногу в стремя и ловко вскочила в седло. Повернувшись к Шэнь Чжишу, она улыбнулась.
— В таком случае благодарю господина за любезность.
Шэнь Чжишу, видя ее прямоту и великодушие, тоже слегка улыбнулся, мигом вскочил на коня и, легонько тронув его бока черными сапогами, поскакал за ней.
Сначала они ехали бок о бок, но вскоре дорожка повернула, и их пути разошлись.
Проскакав несколько кругов, Янь Фучжи остановилась передохнуть и невольно устремила взгляд на Шэнь Чжишу, который был в отдалении.
Ветер трепал волосы. Он был полон сил, с хлыстом в руке гнал коня вперед. Конь под ним летел как ветер, а движения его были стремительны, как раскат грома и вспышка молнии. Он с легкостью преодолевал все препятствия, расставленные на плацу для тренировки боевых коней, и издалека это зрелище было невероятно захватывающим.
Она считала его лишь гражданским чиновником, но кто бы мог подумать, что и в седле он будет выглядеть столь же великолепно и вызывать восхищение. Затем она вспомнила, что он много лет был товарищем наследного принца по учебе, а значит, верховая езда и стрельба из лука, должно быть, были знакомы ему с детства, и в таком мастерстве не было ничего удивительного.
Лишь проскакав полный круг, он натянул поводья, сбавил скорость и медленно приблизился к ней.
На его одежде виднелись следы пота, прическа слегка растрепалась, а на руках, сжимавших поводья, от напряжения вздулись вены. Но в глазах Янь Фучжи все это лишь добавляло к его красоте мужественности, а к его изяществу — твердости и решительности.
Глядя на него, она искренне и без обиняков похвалила:
— Господин Шэнь, у вас превосходные навыки верховой езды.
Шэнь Чжишу усмехнулся и на удивление скромно ответил:
— У меня в столице есть близкий друг, он сейчас служит в Армии Божественной Стражи — лучшем подразделении императорской гвардии. Если у тебя когда-нибудь будет возможность увидеть его, ты поймешь, что такое настоящее мастерство верховой езды.
Янь Фучжи хотела было спросить, откуда у нее появится возможность увидеть его близкого друга, но, встретив его открытый и искренний взгляд, невольно проглотила слова и перевела взор на далекие горы на западе, озаренные закатным солнцем.
Солнце клонилось к закату, окрашивая края облаков в багряные тона, и его отсвет ложился золотом на ее лицо.
Шэнь Чжишу медленно перестал улыбаться, поднял руку и легко коснулся выбившейся пряди у ее виска. Увидев, как она резко повернула к нему голову, он тихо произнес:
— Прилип осенний лист, я уберу.
Янь Фучжи замерла. Румянец от корней ушей начал медленно расползаться, заливая все ее лицо. Она опустила глаза, позволяя его пальцам скользнуть от виска вниз по шее, и лишь спустя мгновение отвернулась.
Даже Ху Юэлинь, который все это время неотступно следовал за Шэнь Чжишу не далее чем в пятидесяти шагах, увидев эту сцену, подумал, что дело можно считать решенным, и иного исхода быть не может.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
