Последние слова Линь Лу звучали то ли как шутка, то ли как некое неразрешимое заклятие.
Работа в комнате хранения спортивного инвентаря и впрямь была довольно спокойной.
Днём уроки физкультуры прошли всего у шести классов.
За исключением тех моментов, когда ученики брали или возвращали инвентарь до и после занятий, большую часть времени Линь Ваньсин было особо нечем заняться.
В четыре часа дня издалека донёсся аромат варёного риса из школьной столовой.
Линь Ваньсин приводила в порядок опись инвентаря за рабочим столом, когда перед ней внезапно вырос Цинь Ао.
Линь Ваньсин подняла голову, крайне удивлённая.
— Учитель, что ты это имеешь в виду?
Юноша слегка вскинул брови, его взгляд был резким. С воинственным видом он швырнул на стол какой-то свёрток.
Линь Ваньсин опустила взгляд: на столе лежала пачка сигарет.
Пачка была обёрнута в подарочную бумагу, усыпанную красными и синими сердечками. Бумага была сильно измята — видимо, Цинь Ао всю дорогу сдерживал гнев и так сильно сжимал подарок в кулаке.
Она не стала заострять внимание на том, что ученик в открытую швырнул сигареты на рабочий стол, а просто взяла измятую обёртку.
На бумаге розовым цветом от руки было написано:
[Ты полон сомнений в своей жизни?
Всё ещё не знаешь, куда двигаться в будущем?
Сяо Линь из восьмой средней школы специализируется на лечении таких «хронических недугов», как отвращение к учёбе, прогулы, нежелание учиться и низкая успеваемость.
Адрес: комната спортивного инвентаря восьмой средней школы города Хунцзин.
Телефон: 18953418080]
В тот миг Линь Ваньсин не поверила своим глазам.
Она не знала, откуда у Цинь Ао эта пачка сигарет, не понимала, почему там указаны её имя и адрес, и уж тем более — как указанный номер мобильного мог в точности совпадать с её собственным.
Но она быстро подавила охвативший её шок и не стала громко оправдываться перед Цинь Ао.
Обёртка явно была надета поверх пачки. Её взгляд переместился на лежащий на столе «Красный Нанкин».
Ярко-красная пачка с двумя большими золотыми иероглифами «Нанкин». Крышка была приоткрыта, защитная плёнка сорвана наполовину. Было заметно, что внутри пачки напихано что-то блестящее.
Линь Ваньсин открыла пачку.
С тихим шелестом из неё высыпался ворох блестящей цветной бумаги: золотые, серебряные, красные ленточки. Весь стол мгновенно приобрёл праздничный вид.
«Сюрприз» оказался внезапным, но Линь Ваньсин ещё меньше понимала, что происходит.
Сначала она взглянула на Цинь Ао. Юноша продолжал сверлить её взглядом, на его лице всё ещё читалось неуёмное негодование.
Видя, как сильно злится ученик, Линь Ваньсин, напротив, успокоилась.
Сдерживая бушующее внутри недоумение, она сгребла в кучу рассыпавшуюся мишуру.
В пачке оставалось ещё несколько целых сигарет.
Она вытащила одну, покрутила её в руках и поняла, что кто-то заменил табак внутри гильзы обрезками цветной бумаги.
Значит, Цинь Ао каким-то образом получил эти сигареты в подарочной упаковке.
Вскрыв пачку и обнаружив розыгрыш, он в бешенстве примчался к ней сводить счёты?
Едва Линь Ваньсин подумала об этом, как заметила на внутренней стороне развёрнутой папиросной бумаги надпись карандашом:
① — Проявляй настойчивость.
Она в замешательстве взглянула на Цинь Ао. Юноша вскинул брови — очевидно, он тоже заметил надпись.
Линь Ваньсин принялась потрошить следующую сигарету.
⑦ — Человек должен стремиться к самосовершенствованию.
Ещё одну…
⑧ — Постоянные усилия куют величие.
Похоже на какую-то подборку цитат из «куриного супа для души», призывающих к учёбе?
Она развернула бумажки. На трёх листках были написаны разные воодушевляющие фразы.
Хотя содержание везде различалось, округлый милый почерк в сочетании с рассыпанным по столу конфетти наводил на мысли о подарке от влюблённой девочки, которая решила таким образом уговорить мальчика бросить курить.
— Где ты это нашёл? — Линь Ваньсин перешла к следующей сигарете.
— Разве не ты подложила это мне в стол?
— Ты считаешь меня человеком, который станет заниматься подобной ерундой? — спросила Линь Ваньсин.
— Да, — отрезал Цинь Ао. — 18953418080 — это же твой номер? Если я сейчас позвоню, твой телефон зазвонит?
— Нет. На работе я всегда ставлю его на беззвучный режим.
Линь Ваньсин развернула ещё одну сигарету.
— Даже если здесь указан мой номер, это не значит, что это сделала я.
Цинь Ао холодно усмехнулся.
Линь Ваньсин опустила голову.
⑤ — В горе книг есть путь, и пролегает он через упорство.
На этой бумажке снова была похожая фраза.
①—, ②—, ③—, ④—, ⑤—, ⑥—, ⑦—, ⑧—, ⑨—
Линь Ваньсин разложила по порядку девять развёрнутых бумажек. Она не могла понять ни того, кто подложил пачку в стол Цинь Ао, ни того, зачем её пытаются подставить.
— Если бы это я подсунула тебе эти сигареты, почему бы мне сейчас не признаться? Тебе не кажется это странным? — после долгих раздумий только и смогла сказать Линь Ваньсин.
— Ничуть, ведь вы любите подобные штучки.
От дверей донёсся звонкий юношеский голос. Линь Ваньсин обернулась. На пороге стоял Чэнь Цзянхэ; неизвестно, как долго он подслушивал.
— Пёс Чэнь? — воскликнул Цинь Ао, удивлённый внезапным появлением друга.
Чэнь Цзянхэ не ответил. Юноша подошёл прямиком к её столу и швырнул на него карточку на «100 бесплатных аренд мяча».
— Это ведь тоже твоих рук дело?
— Что ещё натворила учитель? — не понимая, в чём дело, Цинь Ао подобрал самодельную карточку, покрутил её и, наконец, выругался: — Чёрт, ну и детский сад!
Лицо Чэнь Цзянхэ было мертвенно-бледным. От вчерашнего послушания, с которым он ел рисовую лапшу с говядиной, не осталось и следа; к нему вернулась его обычная холодность и отстранённость.
— Так ты не только мне шлёшь «подарки», но и Псу Чэню? — внезапно прозрел Цинь Ао и, глядя на Чэнь Цзянхэ, добавил: — А этот придурок реально повёлся, припёрся к тебе за мячом. Ну и наивность!
— Чего ты в итоге хочешь? — подначиваемый Цинь Ао, Чэнь Цзянхэ стал ещё агрессивнее. — Пытаешься нас воспитывать или спасать? Мы — просто «мусорные» ученики, так что, пожалуйста, держитесь от нас подальше.
Сказав это, юноша ушёл не оборачиваясь.
Видя, что Чэнь Цзянхэ не на шутку разозлился, Цинь Ао бросился следом.
Юноши спорили и препирались за дверью.
На столе царил хаос из обрывков бумаги.
Линь Ваньсин опустила голову, в её ушах всё ещё звенело от их криков.
Почерк на карточке и на упаковочной бумаге был очень похож — скорее всего, писал один и тот же человек.
Очевидно, кто-то специально заманил обоих мальчишек в эту комнату.
Зачем?
Мысли путались. Летний ветерок влетел в окно, разбрасывая по комнате золотистые конфетти.
На столе осталась последняя, нераспечатанная сигарета.
Она взяла её и медленно развернула…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
