— А, ничего страшного, — вежливо отклонила предложение Линь Ваньсин. — Просто я соскучилась по школьным булочкам с морковью и говядиной, захотелось взять домой поесть.
Когда разговор зашёл так далеко, Цзинь Цзыян не стал больше ничего говорить, лишь слегка кивнул и произнёс:
— Хорошо, тогда до завтра.
Цзинь Цзыян был лишь мимолётным эпизодом. Хотя Линь Ваньсин и показалось странным, почему он вдруг захотел пригласить её пообедать наедине, она не стала принимать это близко к сердцу.
Ежемесячный школьный экзамен начался по расписанию.
Половину парт сдвинули в конец кабинета, заново распределив места. Аудитория, в которой Линь Ваньсин должна была дежурить, была определена заранее — 309-я, то есть девятый класс третьего года старшей школы.
Следуя инструкции для экзаменаторов, Линь Ваньсин проверила класс и встала у входа в 309-ю аудиторию, встречая учеников.
Она по очереди проверяла их канцелярские принадлежности и экзаменационные пропуска.
Пропуска были изготовлены школой специально, чтобы приучить выпускников к ритму настоящего государственного экзамена.
Ученики вели себя прилежно, большинство, когда она возвращала пропуск, говорили: — Спасибо, учитель.
Линь Ваньсин вернула пропуск впереди стоящей девушке, взяла следующий и, увидев на нём имя «Вэнь Чэнъе», внезапно замерла.
На ногах — чёрные «джорданы», на запястье — скелетонизированные механические часы, какие редко встретишь у школьника. Линь Ваньсин подняла голову и увидела лицо, холодное как лёд.
С тех пор как Вэнь Чэнъе пообещал участвовать в футбольном матче, но подвёл её и не явился, Линь Ваньсин его не видела. Какое совпадение.
Вэнь Чэнъе выглядел так же, как и месяц назад.
Школьная форма на нём сидела идеально ровно, выражение лица было холодным. Его глаза феникса с узким разрезом и веками, прикрывающими верхнюю часть радужки, делали взгляд ещё более отчуждённым.
Линь Ваньсин вернула ему пропуск и сказала:
— Твоё место — 2-10.
Вэнь Чэнъе, не глядя по сторонам и не проронив ни слова, направился прямиком к своему месту, словно её и вовсе не существовало.
Кроме Вэнь Чэнъе, никого из футбольной команды в аудитории Линь Ваньсин не было.
Согласно правилам, раздав экзаменационные листы, Линь Ваньсин села в конце класса на место помощника экзаменатора.
Прозвенел звонок к началу экзамена. Линь Ваньсин прислонилась к стене.
Ученики склонились над листами, и Линь Ваньсин видела лишь их белые спины в школьной форме.
Раздался шорох пишущих ручек и шелест переворачиваемых страниц, и на мгновение она почувствовала себя странно.
Прошло меньше года с тех пор, как она по-настоящему попрощалась со своей прошлой жизнью.
И вот теперь она действительно сидит в экзаменационном классе средней школы в качестве учителя.
Каждый человек представляет свой будущий жизненный путь, но среди множества траекторий, которые когда-то рисовались в воображении Линь Ваньсин, не было ни одной, похожей на нынешнюю.
Она возилась с группой футболистов, занимаясь практической работой, о которой раньше и помыслить не могла.
Это казалось очень реальным, но в то же время совершенно неправдоподобным.
В жизни всегда бывают такие моменты.
Когда в череде суетливых будней внезапно выдаётся свободная минута, и из-за работы ты не можешь даже прикоснуться к телефону, остаётся только витать в облаках.
В голове Линь Ваньсин проносилось множество мыслей. От нечего делать весь экзамен по китайскому языку она сидела, прислонившись к задней стене класса, и лениво наблюдала за спинами учеников.
Большинство из них писали сосредоточенно.
Объём заданий по китайскому немаленький, к тому же есть сочинение, поэтому большую часть времени ученики беспрестанно что-то писали. Когда руки уставали, они с силой их встряхивали.
У каждого был свой ритм. Кто-то строчил с бешеной скоростью — сразу видно, торопыга: ошибки зачёркивали размашисто, боясь не успеть до сдачи работ.
Кто-то отвечал медленно и рассудительно. Линь Ваньсин не видела точно, как продвигается работа, но невольно переживала, успеет ли тот ученик дописать всё до конца.
И единственным, кто среди всех учеников показался Линь Ваньсин странным, был Вэнь Чэнъе.
Вэнь Чэнъе сидел у окна.
Линь Ваньсин заметила, что ритм его ответов был каким-то необычным.
«Ритм ответов» — это нечто такое, что трудно описать словами.
Это как если бы все сдавали экзамен, каждый писал в своём темпе — кто быстрее, кто медленнее, кто прилежнее, кто небрежнее, и потому невозможно гарантировать, что все ученики в классе будут писать в одном ритме.
Но в целом скорость большинства совпадала.
Когда приходило время переворачивать страницу, ученики то тут, то там делали это почти одновременно.
Но Вэнь Чэнъе был другим.
Большую часть времени Вэнь Чэнъе писал очень быстро, но порой случались неестественно долгие паузы.
Это несоответствие между «быстро» и «медленно» у одного и того же человека выглядело крайне странно.
Линь Ваньсин всё равно было нечем заняться, поэтому она начала обход.
Она прошла ряд за рядом и в итоге остановилась у парты Вэнь Чэнъе.
Юноша чутко среагировал и вскинул на неё взгляд.
Слегка прищурив узкие глаза феникса, Вэнь Чэнъе смотрел на неё с настороженностью.
Линь Ваньсин окинула взглядом экзаменационный лист и увидела, что он работает над последним большим заданием по анализу текста.
Чёрная гелевая ручка так и летала по материалам задания, делая пометки — казалось, он очень сосредоточен.
Но приглядевшись, Линь Ваньсин поняла, что обведённые им фрагменты никак не связаны с вопросами ниже. Похоже, он просто рисовал на листе что попало.
Должно быть, то, что она простояла рядом слишком долго, вызвало у Вэнь Чэнъе недовольство. Юноша демонстративно отложил ручку и развёл руки в стороны, всем видом показывая, что она может осматривать что угодно.
Линь Ваньсин взглянула ему в лицо: он чуть приподнял веки, и в его взгляде на мгновение промелькнула угроза — как у волчонка.
Хотя взгляд Вэнь Чэнъе и заставил её вздрогнуть, Линь Ваньсин не позволила бы такому напугать себя. Она ещё раз проверила его стол и экзаменационные листы.
Пенал был прозрачным, всё содержимое как на ладони — ничего похожего на шпаргалки. С листами тоже всё было в порядке: Вэнь Чэнъе даже нарочно приподнял свой экземпляр, позволяя ей заглянуть под него.
Раздался громкий шелест бумаги. Некоторые ученики уже начали оборачиваться в их сторону.
Линь Ваньсин взглянула на главного экзаменатора — тот тоже заметил неладное в её ряду.
Не обнаружив ничего подозрительного и не желая мешать остальным, Линь Ваньсин вернулась к кафедре.
— Что случилось? — спросил главный экзаменатор.
— Ничего, — ответила Линь Ваньсин, отведя взгляд от Вэнь Чэнъе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
