Вэнь Чэнъе и не подозревал, что вчера вечером друзья по футбольной команде раз за разом обсуждали его в своих разговорах.
Для него это был всё такой же обычный и скучный день.
Как и всегда, в семь утра он пришёл в школу. Когда он вошёл в класс, тот уже был полон людей.
Окна и двери плотно закрыты, книги разложены, повсюду мелькают тетради и бланки тестов.
Кто-то собирает задания, кто-то сдаёт, кто-то списывает — в классе стоит неприятный запах.
Этот запах напомнил Вэнь Чэнъе случай из раннего детства, когда он стоял перед мясной лавкой. То был душный и влажный послеобеденный час, няня привела его на рынок, и на прилавке лежали огромные свиные рёбра.
Торговец рубанул ножом, во все стороны полетели белые осколки костей, и всё пространство мгновенно пропиталось тяжёлым запахом сырого мяса — точно таким же, как сейчас.
Вэнь Чэнъе какое-то время бесцельно стоял у парты, пока кто-то не похлопал его по плечу.
Обернувшись, он увидел багрово-красное лицо старосты группы, по цвету напоминавшее те самые рёбра на прилавке.
— Где твоя домашка? — спросил староста.
— Забыл принести, — ответил он.
— Опять забыл? — Лицо старосты сморщилось. — Почему ты вечно забываешь домашнюю работу? С таким отношением тебе не видать никаких рекомендаций и звания лучшего ученика.
Вэнь Чэнъе поставил рюкзак, мысленно отстраняясь от происходящего и позволяя собеседнику и дальше ворчать над ухом.
— И как только ты умудряешься получать такие оценки, если даже задания не сдаёшь… Ты ведь их вообще не делаешь, признайся…
Зловонный запах доносился откуда-то слева и сверху. Вэнь Чэнъе поднял голову и увидел перед собой непрерывно открывающийся и закрывающийся рот.
Его ладони непроизвольно сжались на краю парты, он наконец почувствовал нарастающее раздражение.
Когда ему уже казалось, что он не сдержится, староста вдруг что-то вспомнил:
— А, точно, тут просили тебе кое-что передать.
Вэнь Чэнъе замер:
— Кто?
— Да вот, динозавр какой-то, сейчас найду. — Староста, шевеля толстыми, похожими на гусениц пальцами, начал рыться в широком кармане школьных брюк.
— Я спрашиваю: КТО это был? — с нажимом повторил Вэнь Чэнъе.
— Женщина, сказала, что она учитель, курирующий нашу футбольную команду. Подожди секунду, ищу… Э, куда же он делся?
В голове Вэнь Чэнъе невольно всплыло улыбающееся лицо.
— О, я же его в парту положил!
Собеседник быстро сбегал к своему месту и обратно, после чего шлёпнул вещицу на стол перед Вэнь Чэнъе.
— Она сказала, что внутри что-то написано, и просила передать, чтобы ты «ни в коем случае не смотрел»!
Вэнь Чэнъе недоверчиво уставился на парту. Это действительно был динозавр. Сложенный из зелёной бумаги тираннозавр.
В лучах солнца бумажная фигурка размером в пол-ладони лежала на только что выданном бланке теста, словно над чем-то насмехаясь.
— Она что, ненормальная? С какой стати «ни в коем случае не смотреть»? — пробормотал староста и отошёл.
Слова «ни в коем случае не смотреть» заполнили сознание Вэнь Чэнъе, пока он сверлил взглядом зелёного динозавра.
Он понимал, что это ловушка, и чувствовал это очень отчётливо.
Что бы там ни было написано, он знал, что смотреть нельзя.
Всю первую половину дня Вэнь Чэнъе боролся с порывом развернуть динозавра.
Сначала он засунул его в учебник математики — это был его самый нелюбимый предмет. Казалось, эта неприязнь сможет заглушить флюиды, исходящие от фигурки.
Она сказала: «Ни в коем случае не смотри».
«Ни в коем случае не смотри!»
Эта фраза действовала как заклинание. Ему всё сильнее хотелось открыть учебник, разобрать динозавра и узнать, что же там внутри.
После того урока он выбросил динозавра в мусорную корзину.
Но весь следующий час, на уроке литературы, он думал о том, что это тоже неправильно.
Мусор из корзины выносят не сразу, туда будут кидать что-то новое.
Если он не вытащит динозавра, эта бумажка и то, что на ней написано, так и будут оставаться в классе, рядом с ним.
Вэнь Чэнъе разжал кулаки, решив больше не мучить себя.
Как только прозвенел звонок, он встал. Учитель сказал: «Урок окончен», и под взглядами одноклассников Вэнь Чэнъе прошёл в конец кабинета.
Нагнувшись и преодолевая брезгливость, он выудил из мусорного ведра зелёного бумажного динозавра.
Вэнь Чэнъе вышел из класса и встал у перил.
На верхних этажах учебного корпуса дул холодный ветер. Внизу виднелись голые ветви деревьев и снующие туда-сюда люди, напоминавшие рыб в замершем пруду, которым не хватает кислорода.
Он крепко сжимал в руке этого динозавра, присланного ради какой-то глупой шутки. Вэнь Чэнъе занёс руку над перилами — стоило разжать пальцы, и этот проклятый динозавр исчезнет навсегда.
Он схватил фигурку за голову, собираясь разорвать пополам, но в тот миг, когда зелёная бумага зашуршала в пальцах, странное раздражение обожгло его от кончиков ногтей до макушки.
«Ни в коем случае не смотри».
Если он не посмотрит, не сочтёт ли она, что он испугался?
Что скажет эта невыносимая учительница?
— Неужели мы тебе всё ещё не безразличны?
При этой мысли Вэнь Чэнъе резким движением развернул порванного динозавра.
***
Раздался громкий хлопок.
Зелёный листок для заметок с силой бросили на рабочий стол; на бумаге отчётливо виднелись сложные сгибы и следы того, как её нещадно комкали.
В комнате для спортивного инвентаря с приходом осени перестали включать вентиляторы. Стало прохладно, окна были плотно закрыты, из-за чего в помещении было мрачно и душно.
Линь Ваньсин сидела за столом. Подняв голову, первым делом она встретилась с холодным взглядом Вэнь Чэнъе.
Назвать этот взгляд просто холодным было бы не совсем верно. В ледяных глазах Вэнь Чэнъе на самом деле полыхали два огонька ярости.
В романах о совершенствовании, которые Линь Ваньсин почитывала на досуге, подобными фразами часто описывали полные подавляемой ненависти взгляды главных героев.
По законам жанра, в следующий миг герой должен был внезапно наброситься на противника.
Поэтому Линь Ваньсин решила действовать первой.
Она подняла руку и указала на табурет напротив своего стола, который приготовила заранее.
Стул ждал всё утро, пока на него наконец не сядет тот, для кого он предназначался.
Ученик, исполняющий роль главного героя, разумеется, не поспешил подчиниться. Он упрямо уставился на измятый листок.
Написанные карандашом цифры «19. 20.» на листке почти стёрлись.
А в правом углу стола лежал блокнот точно таких же зелёных листков, использованный едва на треть.
Вэнь Чэнъе тоже заметил это. Его взгляд стал ещё более тяжёлым и суровым, он буквально пригвоздил её к месту.
Линь Ваньсин спокойно выдержала этот взгляд и мягко произнесла:
— Присаживайся, пожалуйста.
Кулаки юноши были плотно прижаты к швам брюк, тело оставалось неподвижным.
Линь Ваньсин занималась регистрацией нового инвентаря. Видя, что он не хочет садиться, она опустила голову и продолжила свою работу, небрежно спросив:
— Ты обедал?
Разумеется, и этот вопрос остался без ответа.
Линь Ваньсин это не смутило, она продолжала как ни в чём не бывало:
— Похоже, что нет. Оно и понятно, получив такую вещь, любой бы мучился полдня, так что и кусок в горло не лезет, верно?
Раздался грохот.
Перед столом произошло резкое движение.
Вэнь Чэнъе с силой, словно выплескивая гнев, отодвинул стул и плюхнулся на него напротив неё.
После этого шума в комнате снова воцарилась тишина.
Свет люминесцентной лампы над головой падал на плечи Вэнь Чэнъе, высвечивая каждую мелочь в его облике.
Линь Ваньсин и её ученик сидели по разные стороны одного стола.
Пожалуй, Линь Ваньсин впервые так внимательно всматривалась в Вэнь Чэнъе.
Вэнь Чэнъе тоже смотрел на неё.
Линь Ваньсин молчала.
Время медленно ползло вперёд. Глядя на нахмуренные брови Вэнь Чэнъе и его плотно сжатые губы, Линь Ваньсин примерно догадывалась, о чём он думает.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
