Линь Ваньсин не была уверена, было ли решение позволить Вэнь Чэнъе присоединиться правильным или нет.
Большинство вещей в жизни невозможно оценить категориями «верно» или «ошибочно».
Чаще критерием служит лишь то, будет ли так лучше или, напротив, лучше было бы этого не делать.
Улица Утун, дом 17, второй этаж.
В помещении царил полумрак, проекционный экран был опущен.
Луч проектора, подвешенного к потолку, менял цвета, и на стене мелькали пёстрые кадры под приятную музыку.
Маленький класс был практически заполнен.
В первых рядах сидели дети помладше — и ученики начальной школы, и тринадцатилетние подростки. Ребята из футбольной команды устроились чуть позади.
А в тех углах, где свет был совсем тусклым, примостились несколько человек средних лет и даже пожилая пара с седыми волосами — всё это были соседи по дому.
Как именно зародилась эта традиция, установить уже было невозможно.
Всё началось примерно на стыке лета и осени, когда в один из дней детишек в доме привлекли звуки фильма, доносившиеся из класса дополнительных занятий. Потом за ними пришли взрослые и сами не заметили, как сели и досмотрели всё до конца.
После этого дети стали приходить каждый день в одно и то же время, шумно требуя мультфильмов.
Однако это мешало ученикам из футбольной команды заниматься по вечерам.
Поэтому Линь Ваньсин, как ответственная по дому, предложила выбрать два дня в неделю и сделать их постоянными днями кинопоказов.
Постепенно все соседи узнали об этом. По вечерам в среду и пятницу люди понемногу собирались вместе. Линь Ваньсин даже попросили выставлять у входа в класс маленькую доску и писать на ней название фильма, чтобы зрители знали, что их ждёт.
Ветхое жилое здание, проектор, который сам отключается, если работает слишком долго, не слишком чёткие фигуры персонажей, плывущие по экрану, и музыка — глуховатое, но живое звучание струнного оркестра.
Сегодня показывали знаменитый научно-фантастический фильм «Марсианин».
Выбор пал на эту картину не из-за любви учеников к фантастике, а потому, что в последнее время они обсуждали тему выращивания картофеля и каким-то образом наткнулись на это кино.
Фильм повествует о том, как во время миссии на Марсе астронавта Макэ Вотэни из-за песчаной бури ошибочно сочли погибшим, и он остался один на планете, борясь за выживание.
На экране астронавт как раз сосредоточенно изучал вопрос, как «посадить картошку» на Марсе.
Вэнь Чэнъе вошёл в класс и застал именно эту сцену.
Поначалу его никто не заметил.
В пространстве класса скакали весёлые ноты, и все присутствующие были заворожены видом пробивающихся из земли ростков картофеля.
Так что юноша с рюкзаком за плечами простоял в дверях довольно долго, прежде чем его обнаружили.
Сначала Цинь Ао толкнул ногой сидящего впереди Чэнь Цзянхэ, затем Фу Синьшу изумлённо уставился на вход, а сильнее всех среагировал Линь Лу, который не сдержался и громко выкрикнул:
— Вот это да!
Парни, увидев Вэнь Чэнъе, всполошились так, будто увидели привидение. Поднявшийся шум вызвал недовольство у остальных зрителей.
Вэнь Чэнъе же просто стоял в дверях с бесстрастным лицом, слегка прикрыв свои миндалевидные глаза. Он высоко поднял своё чистое, бледное лицо, и, хотя его кулаки за спиной незаметно сжались, он не собирался разворачиваться и уходить.
Линь Ваньсин встретилась взглядом с Ван Фа, кивнула ему, отодвинула стул и подошла к Вэнь Чэнъе.
— Добро пожаловать, — бодрым тоном сказала она юноше.
Тот, разумеется, не сразу принял её приглашение.
Линь Ваньсин посмотрела на время и спросила:
— Ты договорился с родителями? Мы закончим довольно поздно.
Юноша опустил подбородок на несколько градусов, что можно было расценить как кивок.
В классе продолжалось волнение, которое передалось и детям в передних рядах.
Вэнь Чэнъе всё так же стоял в дверях, не делая ни шага вперёд, ни шага назад.
Линь Ваньсин поняла, о чём он думает.
— Не волнуйся, ты здесь только потому, что я тебе пригрозила, и вовсе не по своей воле, — успокоила она его.
Повод был найден, к тому же, раз уж пришёл, уходить было бы позорно, поэтому Вэнь Чэнъе наконец двинулся с места и вошёл в класс.
Юноша шёл очень медленно. На мгновение свет проектора заиграл на его лице и школьной форме, создавая призрачное, почти сновидческое ощущение.
Сюжет фильма плавно развивался: главный герой вёл хронику своей жизни на Марсе, а на Земле его бывшие товарищи по экипажу начали спасательную операцию.
Для детей помладше эти сцены показались скучноватыми, и некоторые из них позже ушли. А молодая парочка, снимавшая комнату в этом доме, от начала и до конца сидела в обнимку, тихо наблюдая за историей.
В момент кульминации Линь Ваньсин взглянула на Вэнь Чэнъе и увидела, что тот сосредоточенно смотрит на экран.
Там, на фоне величественной бездны космоса, двое людей в белых скафандрах наконец заключили друг друга в объятия, а вокруг них плавно извивался оранжево-красный спасательный трос.
С шести до половины девятого — фильм длился более двух часов.
В самом конце главный герой читал лёгкую лекцию будущим астронавтам.
Когда зазвучала финальная песня, ученики наконец пришли в себя.
Линь Ваньсин подождала ещё немного, встала и включила в классе свет.
Как это обычно бывает после киносеанса, соседи один за другим покинули помещение, и в классе освободилось много мест.
Линь Ваньсин поднялась на кафедру.
Вэнь Чэнъе сидел в одиночестве в одном углу, а остальные ученики рассредоточились с другой стороны.
Пустые столы и стулья между ними были подобны космическому пространству между Марсом и Землёй. И больше не было темноты, которая могла бы скрыть эту пропасть.
Линь Ваньсин не спеша убирала компьютер и сворачивала экран, постепенно открывая школьную доску.
— Как вам сегодняшний фильм? — спросила она.
Словно пробудившись от сна, Цинь Ао подскочил на месте и, указывая на Вэнь Чэнъе, заорал во всё горло:
— Какого чёрта он припёрся?
Эти слова не были адресованы Вэнь Чэнъе.
Линь Ваньсин понимала, что этот вопрос — претензия к ней.
Она посмотрела на Вэнь Чэнъе.
Лицо подростка мгновенно напряглось, в глазах наконец отразилось беспокойство, но он продолжал сидеть, с настороженностью ожидая того, что она скажет дальше.
Взгляд Линь Ваньсин лишь вскользь коснулся Вэнь Чэнъе и перешёл на остальных учеников.
Она не стала рассказывать о содержании их переговоров, а лишь с улыбкой произнесла:
— А, разве вы все и так не знаете?
— Да что мы знаем-то!
— Учитель, не притворяйтесь!
— Это вы разрешили этому псу Вэню прийти?
— Ну да, — миролюбиво ответила Линь Ваньсин. — В нашей футбольной команде всё ещё не хватает одного игрока, и разве вы все раньше не хотели искренне пригласить Вэнь Чэнъе присоединиться?
— Бе-е-е!
— Учитель, как вам не стыдно!
— Кто это его приглашал!
— Нет, ну даже если нам и нужно было заткнуть кем-то дыру в составе, зачем вы притащили его сюда?
Парни один за другим начали изображать рвотные позывы, явно не принимая её дежурные фразы. Но больше всего их бесило то, что Вэнь Чэнъе посягнул на их территорию.
Они были похожи на стайку золотистых ретриверов, которые встретили враждебным лаем добермана, решившего занять место в их конуре.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
