Автобус остановился в пункте назначения, одновременно раздался звук тормозов и открывающихся дверей. Линь Лу с силой утёр лицо, резко встал, собрал вещи и вышел из машины.
В свете уличных фонарей Линь Ваньсин на мгновение увидела, что его глаза покраснели, слёзы и нос всё ещё текли — он выглядел очень расстроенным и беспомощным.
Дом Линь Лу находился менее чем в десяти минутах езды от дома Фу Синьшу.
Он быстро вытер слёзы, а затем тут же пошёл в отказ:
— Я не плакал, просто очень спать хочется, вот от зевоты слёзы и потекли.
Машина остановилась у ворот жилого комплекса.
Линь Ваньсин к своему удивлению заметила, что у поста охраны стоят двое людей средних лет.
Одну из них Линь Ваньсин знала — это была Линь Лу-нян.
Родители выглядели встревоженными. Линь Ваньсин вывела Линь Лу из автобуса, поблагодарила водителя и отпустила его домой.
На улице было холодно, время близилось к полуночи. Казалось, Линь Лу-нян хотела многое сказать.
— Почему вы вышли? — Линь Лу поспешно ещё пару раз утёр лицо, но покрасневшие глаза и время от времени прорывавшееся всхлипывание выдавали его.
— Ты сказал, что поехал в больницу, как нян может не волноваться? — негромко проворчала Линь Лу-нян.
— Я же говорил, что это с другим случилось, — Линь Лу подпрыгнул, демонстрируя целые руки и ноги. — Со мной правда всё в порядке, нян!
— На футбольном поле всякое может случиться, у тебя самого ноги слабые, откуда нян знать, правду ты говоришь или нет?
Водитель закрыл дверь, и автобус уехал.
Линь Ваньсин плотнее запахнула одежду. Линь Лу-нян вздрогнула от звука мотора и перевела взгляд на неё.
— Линь Лаоши…
Линь Ваньсин подняла голову.
Линь Лу-нян замялась, явно не решаясь что-то сказать.
— Я согласна на любой вариант, — произнесла Линь Ваньсин.
— А?
— Хотите ли вы пригласить меня подняться и поговорить, или скажете: «На улице холодно, Линь Лаоши, возвращайтесь скорее домой и будьте осторожны в пути», — я приму любое ваше решение, — так сказала Линь Ваньсин.
––
Квартира Линь Лу была небольшой: две комнаты и гостиная.
Отдельного кабинета не было, поэтому компьютерный стол стоял прямо в гостиной.
Линь Лу отправили принимать горячую ванну, а его нян возилась на кухне. Линь Ваньсин в мягких домашних тапочках прохаживалась по гостиной.
Она рассматривала фотографии в книжном шкафу одну за другой. Линь Лу-де стоял рядом с ней, явно не зная, о чём заговорить.
Вскоре одна из фотографий привлекла внимание Линь Ваньсин.
Это был групповой снимок футбольной команды, дети на фото были совсем маленькими.
— Это их общее фото с Кубка мэра, — сказал Линь Лу-де. Он достал фотографию из шкафа и протянул ей.
На фоне зелёного газона стояли маленькие игроки, ещё не утратившие детской наивности. Линь Лу тогда был совсем крохой, и его глаза казались необычайно большими. На снимке Чэнь Цзянхэ и Юй Мин прижимались друг к другу, а рядом с ними стоял высокий мальчик с дерзким видом — с первого взгляда было ясно, что это Цинь Ао.
Линь Ваньсин также узнала молчаливый дуэт — Чжэн Жэнь и Чжи Хуэй. Был там и ещё один ученик, который даже в юном возрасте смотрел холодно и безучастно — кроме Вэнь Чэнъе, это вряд ли мог быть кто-то другой.
С правого края стоял мужчина средних лет. Он был коротко подстрижен, с суровым выражением лица и смуглой кожей. Должно быть, это тот самый тренер Цзян, о котором говорили ребята. Линь Ваньсин некоторое время сопоставляла образы в голове и убедилась, что не знает этого человека.
— В детстве он был довольно милым, — сказала Линь Ваньсин.
— Да, в детстве он был послушным.
— Как вы решили отдать Линь Лу в футбол? — спросила Линь Ваньсин.
— Виноват мой де, то есть его дедушка. Линь Лу в детстве был очень худым. В один из выходных Линь Лу с дедушкой пошли гулять в парк и как раз встретили их тренера Цзяна, который раздавал рекламные листки своей футбольной секции. Я тогда был против, но старик сказал, что семестр стоит всего триста пятьдесят юаней — как раз его месячная пенсия, и он сам заплатит. Кто же знал, что за эти триста пятьдесят юаней ребёнок будет играть так долго.
В голосе мужчины слышалась обречённость.
Линь Ваньсин подняла голову. На стене висела уютная фотография всей семьи, на столе стояла наполовину разобранная игрушечная машинка — часть деталей лежала рядом с апельсинами в вазе для фруктов.
— Это действительно непросто, — сказала Линь Ваньсин.
Линь Лу-де тяжело вздохнул и спустя мгновение тихо спросил:
— Линь Лаоши, вы сегодня проиграли?
Лицо мужчины выражало искреннее беспокойство.
— Да, сегодня на поле произошло непредвиденное, поэтому не удалось победить, — ответила Линь Ваньсин.
— Я видел, что Линь Лу плакал, — Линь Лу-де бросил взгляд на занятую на кухне супругу. — Когда он сегодня сказал нам, что находится в больнице, его нян места себе не находила от тревоги, даже хотела сразу взять такси до Юйчжоу.
Линь Ваньсин вспомнила свою первую встречу с Линь Лу-нян — та пришла в школу, потому что сын подвернул ногу.
— Простите, что заставили вас волноваться, — искренне сказала Линь Ваньсин.
— У него привычный вывих лодыжки, заработал ещё в детстве на футболе, поэтому, когда он перестал играть в старшей школе, мы даже обрадовались. На самом деле неважно, добьётся он результатов или нет; если он испортит ноги и останется инвалидом — это на всю жизнь.
Незаметно для себя Линь Ваньсин и Линь Лу-де уселись друг против друга за маленьким обеденным столом. Дослушав до конца, Линь Ваньсин совсем замолчала. В тишине стали отчётливо слышны шум воды в ванной и гудение газа на кухне.
— Когда Линь Лу был маленьким, я смотрел с ним мультфильмы. И «Коронный бросок», и «Прикосновение» — всё пересмотрел. Тогда я думал: эх, если бы в один прекрасный день мой сын тоже выиграл чемпионат по футболу, как бы я гордился! — мужчина отхлебнул из термоса, стоящего на столе, и с удовольствием добавил: — Эх, молодость — прекрасная пора, можно мечтать о чём угодно. А в моём возрасте просыпаешься, переворачиваешься на другой бок, и каждый день мысли только о работе: сколько денег на банковской карте, хватит ли прокормить жену и детей.
Линь Ваньсин сцепила пальцы на столе. Редкий случай — она не знала, что ответить.
— Не принимайте близко к сердцу, я просто болтаю, — сказал Линь Лу-де. — Мы, родители, очень вам благодарны, ведь за последнее время успеваемость Линь Лу заметно улучшилась. Вы ещё говорили нам, что благодаря футболу ребёнок может поступить в хороший университет на бюджет — для нас, родителей, это звучит очень притягательно. Однако, ведь это просто предлог, верно? Хорошая учёба — лишь предлог, чтобы мы, родители, разрешили вам и дальше водить детей на футбол?
Тон мужчины внезапно сменился на проницательный.
Линь Ваньсин почувствовала, что это утверждение не лишено смысла, и кивнула.
— Люди всегда жадны. Вот мы и думаем: Сяо Линь Лаоши такая способная, почему бы ей не направить всё время детей на учёбу? Ведь даже без футбола она наверняка смогла бы помочь им поступить в хороший университет, разве нет?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
