— Он заболел и должен покинуть нас, чтобы лечиться, это нормально. Нельзя сказать, что раз он растил нас с малых лет и учил играть в футбол, то должен нести за нас ответственность всю жизнь, — так же серьёзно произнёс Чэнь Цзянхэ.
Лишь в этот миг Цянь Цзяньцзюнь в полной мере ощутил, какие именно изменения привнесли в жизни детей Линь Ваньсин и Ван Фа. И дело было не в успехах в учёбе или росте спортивного мастерства. Они мыслили ясно и умели отличать добро от зла — именно это было самым ценным достижением.
Цянь Цзяньцзюнь подумал, что если бы Цзян Лэй мог слышать то, что сейчас говорят его ученики, он, вероятно, не покинул бы этот мир, полный горьких сожалений.
Но на самом деле перед смертью Цзян Лэю было очень горько.
Он знал, что дети, которых он растил по крупицам с самого детства, стали в школе мусорными учениками.
Он глубоко раскаивался в том, что из-за своей любви к футболу упрямо повёл их по этому пути.
Дети лишились возможности выбрать нормальный жизненный путь, а он был не в силах исполнить ни одного обещания.
Все они должны были умереть, не достигнув ничего, и стать мирской пылью, и разница заключалась лишь в том, случится это раньше или позже.
Поэтому предсмертным желанием Цзян Лэя было то, чтобы этим детям из футбольной команды, которых он вырастил, повезло чуть больше, чем ему, и чтобы у них появился шанс снова выбрать свою дорогу в жизни.
У каждого в жизни есть свои сожаления.
Среди бесчисленных, словно звёзды в небе, предсмертных желаний лишь очень немногие бывают искренне услышаны.
Но в тот день на этом кладбище желание Цзян Лэя было услышано.
— Должно быть, это совпадение, но наверняка и воля небес.
Цянь Цзяньцзюнь поднял голову к небу, а затем посмотрел на каменную дорожку впереди.
Там какой-то старик, прижимая к себе кувшин с вином, медленно шёл в их сторону.
Цянь Цзяньцзюнь махнул ему рукой и крикнул: — Лао Чэнь, ты пришёл!
В горах подул лёгкий ветерок, и сухая жёлтая хвоя вновь посыпалась слоем; когда наступаешь на неё, она ощущается плотной и мягкой.
Старик немного прихрамывал, брови у него были густые. Ученикам он показался знакомым, и они некоторое время пристально на него смотрели.
Вскоре старик подошёл к ним.
Он сразу сунул кувшин с вином в руки Чэнь Цзянхэ, достал из кармана три маленькие чарочки, одну из которых поставил перед могилой тренера Цзяна, а затем обернулся и выругался: — Чего замер, паршивец? Наливай вино.
После этих слов Чэнь Цзянхэ внезапно воскликнул: — Чэнь… Чэнь Лаоши?
Старик перед ними был предшественником Линь Ваньсин на её должности, бывшим заведующим складом спортивного инвентаря в восьмой средней школе Хунцзина.
Разнообразные картины внезапно всплыли в голове, и Чэнь Цзянхэ неожиданно спросил: — Это вы положили карточку для получения мяча в мой стол?
Лао Чэнь не ответил ему.
Он встал и, обойдя сосну Массона, направился к соседнему участку.
Ученики медленно последовали за ним.
Они увидели, как Лао Чэнь поставил две оставшиеся чарки на могилу рядом с тренером Цзяном. В тот миг, когда они увидели имена на надгробии, ученики впали в полное оцепенение.
Эти два имени были им слишком знакомы.
Или, точнее, не сами имена были знакомы, а то, что они каждый день занимались и играли в доме этих людей. Хотя они никогда не встречались лично, образы двух стариков присутствовали в каждом уголке того дома, и они давно стали для детей родными дедушкой и бабушкой.
Сквозь густую хвою пробивались редкие блики света и тени, падая на надгробие, — это была могила Линь Сюнья и Шэнь Шуюань.
Дедушки и бабушки Линь Ваньсин.
Лао Чэнь расставил чарки перед могилой.
Слой хвои на этой могиле был тонким, гораздо меньше, чем у тренера Цзяна, а перед надгробием лежал букет цветов — очевидно, кто-то недавно приходил сюда почтить память.
Раздались два негромких звонких щелчка, и Ван Фа только сейчас пришёл в себя.
Он взял кувшин с вином из рук Чэнь Цзянхэ и, опустившись на одно колено, разлил вино по чаркам.
Янтарная жидкость потекла струёй.
— Какая всё-таки связь между делом тренера Цзяна и Линь Ваньсин? — негромко спросил Ван Фа.
Лао Чэнь посмотрел на надгробие дедушки и бабушки Линь Ваньсин и сказал: — Связь именно здесь.
Лао Чэнь рассказал, что знал Линь Ваньсин очень давно.
Он начинал работать в школьной столовой и был хорошо знаком и с Линь Сюнья, и с Шэнь Шуюань. Во время зимних и летних каникул он часто помогал в учебном центре Юань-юань: готовил еду, работал и присматривал за учениками, поэтому знал, что внучка стариков стала лучшей выпускницей на экзаменах, а её знания и личные качества были превосходными.
Но из-за того, что отношения между родителями Линь Ваньсин и стариками были крайне натянутыми, он видел Линь Ваньсин лишь однажды.
Глава 129 Свет
Хэ Ютин впервые пришёл посмотреть футбольный матч.
Стадион был ещё более величественным и грандиозным, чем по телевизору, кресла в разных секторах отличались по цвету. Глядя вниз с высоты, казалось, будто как на ладони окидываешь взором все горы.
Система полива стадиона слегка увлажняла газон.
Солнечный свет падал с крыши стадиона, проходя сквозь водяную пыль под разными углами, и порой на зелёном поле вспыхивали яркие радуги, украшая газон.
Внутри стадиона собралось много молодых студентов. Помимо болельщиков клуба Юнчуань Хэнда, город Юнчуань организовал приезд множества учеников средних и старших школ, чтобы те вживую посмотрели финал молодёжной суперлиги.
Ученики были одеты в одинаковую школьную форму: у одних на спине было написано Средняя школа Юнчуань, у других — Первая средняя школа Юнчуань. Но все они без исключения пришли поддержать молодёжную команду Юнчуань Хэнда.
Игроки молодёжной команды Юнчуань Хэнда уже закончили разминку, некоторые основные игроки вернулись в раздевалку, чтобы принять душ и переодеться.
В своей победе в этом матче они были твёрдо уверены.
До официального начала матча оставалось всего 30 минут.
Игроки восьмой средней школы Хунцзина до сих пор не появились на поле.
Первым, кто почувствовал неладное, был Цзян Сюнь.
Руководство клуба Юнчуань Хэнда, разумеется, не могло сидеть на местах для гостей; он сопровождал профессора Хэ, слушая его рассказы о докторе Яне.
Согласно расписанию, в 13:30 должна была состояться церемония открытия финала.
Программой были предусмотрены короткое художественное выступление и речи руководителей.
Но Цзян Сюнь заметил, что не только игроки восьмой средней школы Хунцзина задерживаются с выходом на разминку, но и запланированное выступление руководства не началось в назначенный срок.
Он увидел, как знакомого представителя футбольной ассоциации позвали вниз с подготовленной трибуны президиума. Не в силах больше сдерживаться, он достал телефон и набрал номер Ван Фа. Гудки шли долго, но на том конце никто не ответил.
Чэнь Вэймин был главным судьёй этого матча.
Он уже завершил проверку поля и вместе с боковыми судьями выстроился в туннеле для игроков, ожидая выхода на церемонию открытия.
Сегодня в туннеле для игроков было непривычно тихо.
В его левом кармане брюк лежал сложенный текст судейской клятвы; содержание каждого выступления было одинаковым: строго соблюдать судейскую дисциплину, следовать профессиональной спортивной этике и выполнять обязанности судьи. Уважать объективность, основываться на фактах, быть предельно внимательным и судить беспристрастно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
