На самом деле сначала все думали, что учитель должна молча наблюдать за ними издалека.
Но лишь когда Сяо Сюй Лаоши честно призналась, что не может справиться с учебной программой и им придётся вернуться в школу на занятия, все по-настоящему осознали: Линь Ваньсин действительно не собиралась возвращаться.
Хотя они и догадывались, что с того самого дня, как она вывезла коробки, обозначив свою позицию, она больше ни разу не заходила в Вичат.
Порой они её понимали.
Если решил идти вперёд, то забудь обо всём и не оглядывайся.
Но иногда понять её было невозможно.
Они провели вместе столько времени, они ведь совсем не такие, какими она их считала — почему она не могла хоть немного им доверять?
Вечер накануне вторых пробных экзаменов.
Тренировка длилась с половины шестого, сразу после уроков, до восьми тридцати вечера.
Когда всё закончилось, Ван Фа на поле скомандовал разойтись.
По собственному уговору ребята собирались подняться наверх, принять душ, а затем засесть за книги в подготовительном классе. Те, кто жил далеко, уходили раньше, а те, кто поблизости, возвращались домой около половины двенадцатого ночи.
За окном то и дело слышались звуки ударов по мячу.
Но почему-то Фу Синьшу, глядя на раскрытые перед ним учебники, не мог прочесть ни слова.
«Бам», «бам»…
Там, снаружи, Вэнь Чэнъе в одиночестве отрабатывал на поле штрафные удары.
Цинь Ао размял шею, глядя на ярко сияющую люстру на потолке:
— Может, кто-нибудь скажет ему, чтобы он потише? Слушаю это, и мне самому хочется пойти и пару раз пнуть по мячу!
— Хорошие оценки позволяют творить что угодно! — вставил Линь Лу.
— А может, он собрался за границу, вот и делает что хочет! — добавил Юй Мин.
Услышав это, Фу Синьшу отодвинул стул и встал.
— Ты куда? — недоуменно спросил Цинь Ао.
Фу Синьшу:
— Пойду скажу ему, чтобы не шумел.
В воздухе над полем разливался свежий аромат травы и земли.
Фонари освещали только беговую дорожку по периметру, большая же часть поля тонула во тьме.
Фу Синьшу вышел на дорожку, и в его сторону полетел футбольный мяч.
Он подпрыгнул, принял мяч на грудь и уверенно его укротил.
Вэнь Чэнъе стоял посреди тёмного поля, тяжело дыша и упёршись руками в колени. Он просто смотрел на него.
— Ты чего пришёл? — спросил Вэнь Чэнъе.
Фу Синьшу сделал короткий разбег и ударил по мячу.
Мяч прорезал туманную ночную мглу и скрылся в густой темноте.
Вэнь Чэнъе и не думал ловить мяч.
Словно лишившись всех сил, он повалился прямо на траву и, раскинув руки и ноги, уставился в ночное небо.
Ночной небосвод казался далёким и высоким, но в то же время будто давил к самой земле, полностью окутывая их.
Фу Синьшу глубоко вдохнул, обошёл Вэнь Чэнъе, подобрал мяч и вернулся.
Проходя мимо, он всё же сказал ему:
— Даже если тебе не нужно готовиться, иди лучше отдохни, завтра экзамен.
Договорив, он собрался уходить, но его вдруг схватили за ногу. Фу Синьшу едва не споткнулся.
— Ты что творишь?
Вэнь Чэнъе продолжал смотреть в небо:
— Разве ты не устал?
«…»
Фу Синьшу на мгновение замолчал, не сразу поняв, что тот имеет в виду.
— Учиться и тренироваться каждый день, конечно, утомительно, но когда стремишься к желаемому, это не в тягость, — произнёс он спустя какое-то время.
Вэнь Чэнъе предсказуемо усмехнулся и разжал руку.
— Угадай, почему мне не нужно готовиться? — донёсся с травы его голос.
Фу Синьшу остановился:
— Решил поделиться каким-то секретом перед экзаменом?
— Потому что мне всё время давали ответы, и я мог их просто списывать, — сказал Вэнь Чэнъе.
В небе будто громыхнуло, рассыпая искры. Фу Синьшу в недоумении опустил голову.
Вэнь Чэнъе всё так же лежал на спине, и на лице его не было ни тени раскаяния.
Сгустились сумерки, и все прежние загадки получили свои ответы.
Почему оценки Вэнь Чэнъе так резко взлетели вверх? Почему Линь Ваньсин удалось убедить его вернуться в футбольную команду?
Линь Ваньсин с самого начала знала о списывании, но всё это время покрывала его?
— Учитель знала об этом?
— Ты и сам прекрасно знаешь ответ. Не ожидал, да? Что учитель станет меня выгораживать, — сказал Вэнь Чэнъе.
— Зачем?
Фу Синьшу не мог описать свои чувства: в них смешались непонимание и гнев. Он не понимал, ради чего Линь Ваньсин пошла на такое!
— Не знаю, — голос Вэнь Чэнъе звучал спокойно. — Сначала я думал, что она делает это, чтобы заставить меня вступить в команду. Но потом мне самому стало тошно от этого «покровительства».
Вэнь Чэнъе окончательно расслабился, вытянувшись на земле. Выговорившись, он почувствовал, как напряжение уходит.
— Перед её уходом мы столкнулись у административного корпуса. У меня в руках были табеля с оценками, на которых только что проставили печати — я собирался подавать документы в зарубежные вузы. Она увидела их. Она была очень разочарована. Она ничего не сказала, но я знал, что она очень разочарована.
— Почему ты раньше молчал? — об этой истории Фу Синьшу слышал впервые. Сердце бешено колотилось, а голова, казалось, вот-вот взорвётся. Он резко присел и вцепился в воротник Вэнь Чэнъе.
— Не смел, — бесстрастно ответил Вэнь Чэнъе.
Его глаза казались бездонными провалами, глядя в которые, Фу Синьшу почувствовал, будто стоит на краю пропасти. Он разжал пальцы.
— Зачем ты мне всё это рассказываешь? Хочешь, чтобы я передал остальным, или чтобы донёс на тебя в школе?
— Ты и сам знаешь почему, — ответил Вэнь Чэнъе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
