Тонкая шея Юй Сяоде напряглась, а дрогнувшие жилки выдали её волнение и тревогу.
— Я даю тебе два пути, — негромко произнесла Шэнь Сихэ. — Жизнь или смерть.
Юй Сяоде вздрогнула:
— Вы… кто вы такая на самом деле?
— К чему это упорство? — Шэнь Сихэ с лёгкой улыбкой взглянула на Юй Сяоде. — Я тот человек, который может спасти твою жизнь, и тот, кто может её отнять.
Перед Юй Сяоде стояла девушка с юным лицом, но в её взоре таилось безмолвие, словно она видела смерть насквозь. От неё исходил удивительно приятный, неописуемый аромат. Она не хмурилась и не смотрела сурово, но стоило ей подойти ближе, как Юй Сяоде невольно забила дрожь.
До того как попасть в дом Кан-вана, она прошла суровую подготовку, а оказавшись там, повидала мир.
Она умела отличать тех, кто лишь пускает пыль в глаза, оставаясь слабым внутри, от тех, кто, сохраняя невозмутимость, вершит великие дела. Она знала, кто всегда держит слово, а кто по-настоящему беспощаден.
— Что… что вы хотите от меня? — Все эти годы Юй Сяоде полагалась на интуицию, избегая опасностей, и теперь она снова поверила внутреннему чутью. Ей очень не хотелось остаться за этой дверью навсегда.
— Через несколько дней императорский двор схватит всех, кто стоит за делом о румянах, и о вас, тех, кого так тщательно взращивали, объявят на весь мир, — неспешно проговорила Шэнь Сихэ. — К тому времени во дворце Кан-вана тебе не останется и клочка земли, где можно было бы приткнуться 1.
У Юй Сяоде дрогнули брови, но она благоразумно промолчала, внимательно слушая.
— Я же хочу, чтобы Кан-ван был лишён титула и отправлен в ссылку.
Юй Сяоде побледнела от ужаса. Никто прежде не осмеливался желать дому Кан-вана лишения титула и изгнания!
За спиной Кан-вана стоял Бися, и все эти годы Кан-ван был предан только ему.
— Ты проходила обучение и наверняка замечала, чем в последние годы занимался Кан-ван, — взгляд Шэнь Сихэ оставался холодным. — Хватит ли твоих сведений, чтобы я спасла тебе жизнь, зависит от того, насколько искренне ты перейдёшь на мою сторону.
Юй Сяоде так сильно сжала платок, что едва не проткнула его пальцами; в её душе шла мучительная борьба.
Если бы не случилось беды с румянами и не всплыло это потрясшее всю империю дело, то Юй Сяоде, даже узнай Шэнь Сихэ о её происхождении, не пошла бы так легко на уступки. Ей стоило лишь поплакать перед Кан-ваном, и она бы как-нибудь замяла это дело.
Она с таким трудом стала цзэфэй, и в доме Кан-вана даже ванфэй приходилось с ней считаться. Годы жизни в роскоши заставили её позабыть имя «Юй Сяоде».
Если дома Кан-вана не станет, она потеряет всё…
Но теперь Шэншан пристально следит за делом о румянах. До Юй Сяоде доходили слухи, что люди двора получили неопровержимые улики. И хотя было неясно, почему за два-три месяца не последовало никаких действий, никто не верил, что им удастся избежать кары.
Теперь, когда её личность раскрыта, Кан-ван не потерпит её рядом, даже если не будет никакого расследования.
Стиснув зубы, Юй Сяоде произнесла:
— Мне известно лишь, что с позапрошлого года Кан-ван тайно изготавливает оружие.
Эту важную весть она никогда никому не открывала, ведь её благополучие было неразрывно связано с домом Кан-вана.
Сказав это, Юй Сяоде поспешно спросила:
— Как же вы спасёте меня?
— Недостаточно искренности, — Шэнь Сихэ с улыбкой смотрела на собеседницу.
Юй Сяоде долго вглядывалась в лицо Шэнь Сихэ и, наконец, решившись на всё, вымолвила:
— Я могу вернуться и разузнать для вас, где именно находится место тайного изготовления оружия.
— Ты и впрямь умна, — одобрительно улыбнулась Шэнь Сихэ.
— Как вы меня спасёте? — Юй Сяоде больше всего дорожила своей жизнью.
— Я не обманываю тебя: императорский двор скоро начнёт аресты причастных к делу о румянах. Чтобы выжить, тебе нужно применить приём «золотая цикада сбрасывает чешую» 2, — неторопливо пояснила Шэнь Сихэ. — Разве в последние дни во дворце Кан-вана по ночам не донимают крысы? Распусти слух, что Сяо-ши — вестница беды, и именно она привлекла этих грызунов…
Шэнь Сихэ не стала договаривать.
Юй Сяоде была сообразительной и сразу поняла: ей нужно спровоцировать конфликт с Сяо-ши, чтобы та в порыве ярости «убила» её!
Это действительно был отличный способ. Притворяться смертельно больной слишком хлопотно, к тому же легко разоблачить. Но если её «убьёт» Сяо-ши, особенно в отсутствие Кан-вана, ванфэй и лаованфэй в панике попытаются скрыть преступление. В таком замешательстве легче всего найти лазейку.
Когда дело о румянах прогремит на всю страну, она уже будет числиться мёртвой, и никто не станет её искать.
В этот миг Юй Сяоде догадалась, кто перед ней:
— Вы…
Шэнь Сихэ приложила указательный палец к губам:
— Те, кто знают слишком много, но не обладают достаточной силой, обычно живут недолго.
Юй Сяоде вздрогнула, глубоко вздохнула, почтительно поклонилась Шэнь Сихэ и молча удалилась.
Выйдя из медитационной комнаты под лучи солнца, Юй Сяоде только тогда почувствовала, что ожила. Тепло наполнило её тело, и она невольно ускорила шаг.
После того как Чжаонин-цзюньчжу выставила Сяо-ши из дома, во дворце Кан-вана ждали вестей из императорского дворца, надеясь, что Шэншан вступится за Сяо-ши. Но Чжаонин-цзюньчжу вернулась от него с ворохом даров.
Люди во дворце поговаривали, что и Шэншан, и тайхоу осыпали Чжаонин-цзюньчжу похвалами. В доме Кан-вана поняли: Шэншан не станет вмешиваться в дела семьи Шэнь.
Однако Сяо-ши не могла просто так вернуться назад, не сохранив лицо, поэтому ей оставалось лишь каждый день осыпать проклятиями Шэнь Сихэ.
Слушая ругань Сяо-ши и лаованфэй, Юй Сяоде поначалу думала, что Шэнь Сихэ — лишь заносчивая и властная девчонка.
Теперь она поняла, как сильно ошибалась!
С того самого мига, как Шэнь Сихэ выставила Сяо-ши за порог, той было суждено провести остаток дней в темнице…
Аромат для привлечения крыс не был злой шуткой — он был нужен, чтобы ослабить бдительность в доме Кан-вана, дать Юй Сяоде повод выйти для подношения благовоний и, в конечном счёте, спровоцировать её столкновение с Сяо-ши, превратив ту в убийцу.
Всего одна встреча с Шэнь Сихэ заставила Юй Сяоде содрогнуться от ужаса.
Шэнь Сихэ осталась в медитационной комнате, решив немного отдохнуть, чтобы не выходить сразу вслед за Юй Сяоде и не привлекать внимания.
Несмотря на её крайнюю осторожность и помощь Мо Юаня, она всё равно вела себя предельно осмотрительно.
Такая предусмотрительность помогла ей обмануть многих, но она не знала, что стоило Юй Сяоде вернуться в дом Кан-вана, как Сяо Хуаян уже получил донесение.
— Дянься, цзюньчжу встречалась с Юй Сяоде, — доложил, поклонившись, Тянь Юань.
— Учитывая способности Второго брата, он найдёт доказательства самое позднее через три дня, — Сяо Хуаян вертел в руках чёрный камень, тот самый, что он привёз из Лояна.
Он знал, что Шэнь Сихэ намерена использовать Юй Сяоде. Она передала ему улики, но скрыла существование этой женщины, поэтому он до сих пор не предпринимал решительных действий.
Кроме того…
— В провинциях всё подготовлено? — спросил Сяо Хуаян.
— Вы дали им два-три месяца, этого времени хватило, чтобы всё устроить как надо, — негромко ответил Тянь Юань.
Поскольку передача улик затянулась на три месяца, причастные к делу люди, имевшие возможность спастись, либо сбежали с награбленным, либо притворились мёртвыми и уже были «похоронены».
Сяо Хуаян намеренно тянул время. Когда император Юнин наконец получит доказательства и начнёт масштабную чистку, он обнаружит, что больше половины преступников либо мертвы, либо в бегах.
Разумеется, Сяо Хуаян не собирался отпускать этих злодеев. Он просто позволил своим людям в разных краях перехватить этих «беглецов» и «воскресших мертвецов», чтобы те могли отличиться, заслужить награду и незаметно продвинуться по службе.
***
- Не останется и клочка земли, где можно было бы приткнуться (无立锥之地, wú lì zhuī zhī dì) — идиома, означающая крайнюю степень бедности или отсутствие места, где можно было бы найти пристанище. ↩︎
- Золотая цикада сбрасывает чешую (金蝉脱壳, jīn chán tuō qiào) — стратагема, означающая создание ложной видимости, чтобы скрыться, оставив противнику лишь пустую оболочку. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
