— А мне кажется — ни рано и ни поздно, в самый раз, — Шэнь Сихэ слабо улыбнулась. — В восемь лет он подхватил странный недуг, и тайцзы-дянься был вынужден покинуть дворец ради лечения. Столько лет он слаб и болезнен, и все гражданские и военные чиновники воспринимают его лишь как украшение. Он не только не в силах постигать науки или боевые искусства, но и ни одна фракция не примкнула к нему. Сколько хлопот это сэкономило Бися?
Если бы они нанесли удар, когда тайцзы уже вырос, это было бы не только труднее исполнить, но и вызвало бы великие потрясения среди правящих кругов.
— Небесный дом безжалостен, — Шэнь Юньань тихо вздохнул и с состраданием посмотрел на Шэнь Сихэ. — Ю-Ю, если ты к нему безразлична, то после того как выйдешь за него, просто подыщи ему послушную лянди. Когда она родит ребёнка, заберёшь его и вырастишь как своего…
Рождение ребёнка для женщины — всё равно что шаг за врата преисподней, а Шэнь Сихэ и без того слаба здоровьем. Поэтому дел, касающихся продолжения рода, лучше по возможности избегать.
В будущем ей не придётся познавать ту раздирающую сердце боль, когда члены императорской семьи идут друг против друга ради власти.
— Посмотрим, что будет дальше… — неопределённо ответила Шэнь Сихэ.
Она не хотела отнимать чужого ребёнка — это слишком жестоко. К тому же, будучи человеком холодным, она бы вложила всю душу в воспитание собственного дитя, но не смогла бы проявить искренних чувств к чужому.
Если здоровье позволит, она всё же хотела бы сама родить плоть от плоти своей. Что же до безжалостности небесного дома — если наступит день, когда её дитя обернётся против неё, своей матери, ради власти, ей некого будет винить, кроме самой себя за плохое воспитание.
Шэнь Юньань не знал о раздумьях Шэнь Сихэ. Видя её отношение, он подумал: неужели Сяо Хуаян ей хоть немного симпатичен?
В одно мгновение его захлестнули противоречивые чувства. Он хотел сказать, что Сяо Хуаян ей не пара, но, вспомнив прежнее равнодушие сестры к любви, испугался, что если будет давить слишком сильно, она и вовсе превратится в бесстрастную монахиню.
Он молчал, но стоило ему представить, что его дорогая сестра может полюбить Сяо Хуаяна и пострадать от его рук, как Шэнь Юньаню тут же захотелось схватиться за нож и прирезать этого мерзавца!
В его голове бушевала настоящая битва, доводя его до исступления.
— И это еще почему? — Шэнь Сихэ с недоумением посмотрела на Шэнь Юньаня. Его эмоции, которые ей только что удалось успокоить, снова необъяснимо вспыхнули раздражением.
Шэнь Юньань не мог признаться в своих терзаниях, поэтому выдумал предлог:
— Думаю о том, кто стоит за делом Аньси.
— Новые зацепки в этом деле мы сможем получить только из уст Ле-вана, — Шэнь Сихэ сегодня тщательно обдумала этот вопрос.
— Боюсь, он только и ждёт, когда мы сами придём к нему с расспросами, — холодно хмыкнул Шэнь Юньань.
Сяо Чанъин отправился на Северо-Запад и на словах действовал исключительно в интересах Шэнь Сихэ, при этом ни словом не обмолвился о том, как именно он перехватил карту обороны.
Это дело напрямую касалось спокойствия Северо-Запада и было чрезвычайно важно для Шэнь Юэшаня, так что не спрашивать было невозможно.
— Ничего страшного, я встречусь с ним, — уголки губ Шэнь Сихэ изогнулись в улыбке.
— Ю-Ю…
— А-Сюн, я уже отправила ему приглашение, — перебила его Шэнь Сихэ. — Тебе не о чем беспокоиться, я не из тех, кто позволит себя обделить.
Дело касалось Северо-Запада, и Шэнь Сихэ не желала медлить. Сяо Чанъин и Шэнь Юньань прибыли в столицу вчера. В тот же день Сяо Чанъин отправился во дворец с докладом. Поскольку он вмешался в это дело, семья Шэнь, не желая оставаться в долгу, не могла заявить, что пропавшая карта обороны была фальшивкой.
Шэнь Юньань сегодня виделся с императором Юнином. Тот не только не стал отчитывать Шэнь Юэшаня за недосмотр, но и всячески утешал Шэнь Юньаня.
Император понимал, что сейчас выговор будет лишь пустой формальностью — ведь ничего серьёзного не произошло, и повода для гнева не было. Оставалось только запомнить этот случай и дождаться дня, когда Шэнь Юэшань падёт — тогда это станет ещё одним пунктом в списке его преступлений.
Во все времена, когда могущественные министры терпели крах, их бесчисленные вины накапливались именно так.
В нужный момент это позволит императору явить свою милость и добродетель, а павшему — показать его нежелание исправляться.
Шэнь Сихэ назначила Сяо Чанъину встречу в Духу лоу, желая заодно лично проверить, как идут дела в этом заведении.
Шэнь Юньань, разумеется, не мог оставить сестру наедине с Сяо Чанъином. Они прождали в отдельном кабинете Духу лоу около четверти часа, пока Сяо Чанъин не вошёл в комнату точно в назначенное время.
Его алое одеяние пламенело, словно огонь, платье с круглым воротником подчеркивало благородство, а золотая корона в волосах придавала ему вид человека, полного сил и воодушевления.
— Получить приглашение от шицзы и цзюньчжу — это и впрямь великая честь, я польщен, — съязвил Сяо Чанъин.
Шэнь Сихэ собственноручно налила чай и изящным жестом пригласила его к столу.
Сяо Чанъин искоса взглянул на чашку:
— Чай от цзюньчжу… надеюсь, он без яда?
— Мне не нужен яд, чтобы заставить вас заговорить, Дянься, — спокойно улыбнулась Шэнь Сихэ.
Её уверенность и самообладание всегда граничили с высокомерием. Сяо Чанъин усмехнулся, поднёс чашку к лицу, вдыхая аромат, и сделал глоток:
— Прошу, цзюньчжу, я внимаю вашим наставлениям.
— Все нити, ведущие к делу Аньси, оборваны, и в одном я никак не могу разобраться, — Шэнь Сихэ уставилась на Сяо Чанъина своими чистыми, холодными глазами. — Раз была использована тайная фигура, внедренная десять лет назад, значит, у них была полная уверенность в успехе. Даже если карта обороны не попала им в руки, неужели не последовало бы никакой реакции? Зная, что карта перехвачена, они так просто смирились с тем, что все их тщательные расчеты пошли прахом?
Слова Шэнь Сихэ заставили Сяо Чанъина и Шэнь Юньаня задуматься.
Действительно, те, кто затеял это, вели себя подозрительно тихо. Тот, кто способен дотянуться так далеко, не должен быть человеком, который просто сидит и ждёт смерти или впадает в беспомощность при первой же неудаче с картой обороны.
Шэнь Сихэ отпила немного напитка из османтуса:
— Поэтому у меня есть основания полагать, что всё это было спектаклем, поставленным и разыгранным самим Ле-ваном.
Стоило Шэнь Сихэ договорить, как взгляд Сяо Чанъина потяжелел. Он пристально уставился на неё, и в его глазах вспыхнул яростный огонь.
— Дянься, не стоит строить из себя невинную жертву. Во всем нужно искать выгоду, а в этом деле больше всего выиграли вы, — Шэнь Сихэ едва заметно улыбнулась, в её глазах задрожали блики света. — Поэтому, пожалуйста, Ле-ван-дянься, дайте нашей семье Шэнь и всему Северо-Западу объяснение.
У Сяо Чанъина от этих слов на лбу вздулись вены:
— Цзюньчжу, вы и впрямь красноречивы, словно тростинка в свирели.
— Разве мои слова лишены смысла? — Шэнь Сихэ перевела взгляд своих ясных глаз на Шэнь Юньаня.
Сердце Шэнь Юньаня тут же смягчилось. Неважно, что говорила Шэнь Сихэ — для него это всегда было истиной!
— Ле-ван-дянься, будьте любезны объясниться.
Сяо Чанъин рассмеялся от злости, пораженный бесстыдством этой парочки:
— Цзюньчжу полагает, что таким образом сможет заставить меня открыть рот?
— Разумеется, всё не так просто, — улыбнулась Шэнь Сихэ. — Но что, если я сообщу Бися, будто узнала от вас о потере карты обороны? Интересно, что тогда подумает Бися?
Весть о пропаже карты еще не успела разлететься, а Сяо Чанъин уже заполучил её и даже показал Шэнь Сихэ.
Император Юнин пришёл бы в ярость! Даже если бы он не заподозрил Сяо Чанъина в заговоре, он бы решил, что принц ни во что не ставит своего отца-императора!
— Бися не так легко спровоцировать, а вам, брату и сестре, еще труднее заслужить его доверие, — холодно усмехнулся Сяо Чанъин.
Шэнь Сихэ с сожалением вздохнула:
— Интересно, ту ли карту обороны, которую вы якобы отбили на Северо-Западе, вы передали Бися?
Веки Сяо Чанъина дрогнули, он прищурился, изучая Шэнь Сихэ.
Она раскрыла свои бледные и тонкие пальцы:
— На вещах, что побывали в моих руках, всегда остаются следы, незаметные для посторонних.
Карту обороны Сяо Чанъин якобы вернул с Северо-Запада, и Шэнь Сихэ, всё это время находившаяся в столице, не должна была её видеть.
Но если она докажет, что видела карту, Сяо Чанъин неизбежно потеряет доверие императора, и его вполне могут лишить титула!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
