Горный снежный лотос Тяньшань в ту же ночь доставили в руки Шэнь Сихэ. Его принес незнакомый человек — на вид заурядный, но с пронзительным взглядом и крепким телосложением, явно мастер боевых искусств.
Шкатулка, вырезанная из белого нефрита, была размером более двадцати дюймов. Когда её открыли, по комнате разлился чистый холодный аромат, от которого у каждого вдыхавшего его сразу прояснилось в голове.
— Ого, какой огромный снежный лотос! — глаза Цзюй округлились от удивления.
Цветок был величиной с таз, его изумрудные листья казались сочными и живыми, а белые лепестки плавно раскрывались, подобно гусиному пуху — нежные, чистые, с отчетливыми прожилками и пленительным блеском.
Шэнь Сихэ достала свою маленькую личную печать, положила её в шкатулку и протянула пришедшему:
— Передай это своему господину.
О делах на торговом рынке Северо-Запада Шэнь Сихэ уже упоминала Шэнь Юньаню. Раз он благополучно вернулся на Северо-Запад, то наверняка уже всё обсудил с отцом. Когда Хуа Фухай прибудет на Северо-Запад с этой печатью, они сами договорятся о распределении прибыли.
— Цзюньчжу, стоит мне лишь вдохнуть аромат этого снежного лотоса, как на душе становится легко и спокойно, — когда незнакомец ушел, Цзюй начала ластиться к Шэнь Сихэ. — Цзюньчжу, можно ли оставить один лепесток?
— От гор Тяньшань досюда десять тысяч ли, и то, что этот цветок удалось сохранить в такой целости, даже не повредив корни, — большая редкость, — Шэнь Сихэ смотрела на снежный лотос, колышущийся среди льда и нефрита. В шкатулке лежал целый кусок холодного льда, и казалось, будто лотос растет прямо в нем.
Сквозь прозрачный лед были отчетливо видны остатки его корней.
— Мы не знаем, какая дозировка нужна Дянься и когда он сможет его использовать. Нельзя ничего портить.
— Служанка поняла, — послушно кивнула Цзюй.
— Ложись отдыхать пораньше, завтра на рассвете идем во дворец, — распорядилась Шэнь Сихэ, после чего умылась и легла в постель.
Раньше, ложась в постель, она никогда ни о чем не думала. Её мысли обычно были пусты, и она засыпала за несколько мгновений. Но сегодня она размышляла: действительно ли тайцзы-дянься — это он?
Если да, то снежный лотос изначально был нужен ему самому. Зачем же он, получив его, отправил ей? И какой смысл ей тогда снова отсылать его в Дунгун?
А если нет, то кто стоит за Цуй Цзиньбаем и остальными? Неужели это и вправду Цзин-ван-дянься, находящийся за тысячи ли отсюда?
Редко случалось так, что какое-то дело заставляло её так колебаться и не позволяло увидеть истину. Сяо Хуаян лишь честно признался, что его немощь вызвана не странной болезнью, а сильным ядом, который терзает его до сих пор.
Однако Тогудань — это не противоядие, а общеукрепляющее средство. Бай Тоувэн тоже говорил, что не изучал его детально и не знает, способен ли он выводить любые яды. Так что вполне возможно, что в тот день в Саду абрикосового леса под личиной Хуа Фухая скрывался вовсе не Сяо Хуаян.
Зачем Сяо Хуаяну покидать столицу в такое время?
Связано ли дело о похищении осеннего налогового зернового сбора с ним?
Слишком много загадок, в которых она не могла разобраться. Хотя интуиция на восемьдесят процентов подсказывала ей, что Сяо Хуаян — это он, она доверяла чувствам, но никогда не полагалась на них полностью. Любое решение она принимала только после строгих логических выводов.
Шэнь Сихэ размышляла около получаса, а затем отбросила мысли и уснула.
Будь что будет. Когда придет время, туман рассеется и всё станет ясным.
На следующее утро Шэнь Сихэ наспех позавтракала и отправилась во дворец. Она не была уверена, вернулся ли Сяо Хуаян в столицу, а Императорская медицинская служба ранее заявляла, что горный снежный лотос Тяньшань окажет чудодейственное действие на тайцзы.
Если бы Бися узнал, что она прислала снежный лотос, а Сяо Хуаян еще не вернулся и не может очнуться, это могло бы его разоблачить. Поэтому Шэнь Сихэ тайно встретилась с Тянь Юанем и передала цветок ему.
— Подчиненный благодарит цзюньчжу от имени Дянься, — Тянь Юань старательно играл свою роль, изображая крайнее волнение и радость.
Он прекрасно знал, что Дянься не нуждается в горном снежном лотосе Тяньшань, ведь тот изначально был добыт самим господином. Он не понимал, почему Дянься не хочет, чтобы цзюньчжу знала об этом, и зачем понадобилось действовать такими окольными путями. К тому же он немного беспокоился из-за того, что Дянься до сих пор не вернулся.
— Дянься нужен снежный лотос Тяньшань, чтобы вывести яд? — вполголоса спросила Шэнь Сихэ.
О том, что тайцзы-дянься отравлен, Шэнь Сихэ узнала от Гу Цзэсян по личному распоряжению Тянь Юаня, поэтому он не удивился её осведомленности:
— Отвечаю цзюньчжу: не для выведения яда, а лишь для укрепления здоровья.
Тянь Юаню было нелегко. Дянься приказал: в будущем можно что-то скрывать, но нельзя лгать, иначе, когда цзюньчжу потребует ответа, ему самому придется нести наказание. Чтобы в будущем вины за ним было меньше, он не мог выложить всё как на духу. Это действительно ставило его в тупик.
— Дянься вернулся? — снова спросила Шэнь Сихэ.
Тянь Юань, поклонившись, ответил:
— Нет.
— По какому делу Дянься покинул столицу? — последовал новый вопрос.
— Ради дела об осеннем налоговом зерновом сборе, — об этом Дянься тоже предупредил перед уходом.
И вправду. Шэнь Сихэ уже догадывалась об этом — дело об осеннем зерне действительно было связано с ним.
— Дянься отправился… — задала она последний вопрос. — Догонять или прятать?
— Сначала догонять, а потом прятать, — с улыбкой ответил Тянь Юань.
Это означало, что кража осеннего зерна не была спланирована Сяо Хуаяном. Он вернул похищенное, но припрятал его, чтобы использовать в своей игре.
Узнав всё, что хотела, Шэнь Сихэ не стала больше ничего спрашивать. Она уже собиралась уходить, когда Тянь Юань сделал полшага вперед:
— Цзюньчжу, целью Дянься является Министерство хозяйственных дел.
Шэнь Сихэ резко подняла глаза. Её зрачки, подобные обсидиану, впились в Тянь Юаню. Она была слегка поражена.
Хотя налоги зерном относились к ведению этого министерства, удар не обязательно должен был быть нацелен на него. Кто перехватил зерно? С какой целью?
Шэнь Сихэ едва заметно кивнула и пошла прочь.
Тянь Юань смотрел вслед уходящей Шэнь Сихэ, вспоминая наставления Дянься перед отъездом: «Если она спросит, почему я уехал, скажи, что ради осеннего зерна».
«А если цзюньчжу продолжит расспрашивать, как мне отвечать?» — Тянь Юаню совсем не хотелось тягаться в хитроумии с цзюньчжу, он ей не ровня. Если Дянься не даст указаний, он боялся по неосторожности угодить в ловушку цзюньчжу и выдать какой-нибудь секрет господина.
«Всё, что касается осеннего зерна, можно рассказывать», — Сяо Хуаян с улыбкой вертел в пальцах черный камень. «Она узнала о коневодческих станциях от Шэнь Юньаня и тоже задумает взяться за Министерство хозяйственных дел. Сообщи ей о моих намерениях, пусть знает, насколько наши сердца бьются в унисон».
Тянь Юань: «…»
С тех пор как Дянься встретил цзюньчжу, Тянь Юань перестал понимать ход его мыслей. Всё потому, что он не мог разгадать замыслы цзюньчжу, а Дянься — мог.
Дянься не только разгадывал их, но и всегда следовал за желаниями цзюньчжу. Это заставляло Тянь Юаня гадать: не стоит ли ему поближе сойтись со служанками подле цзюньчжу, чтобы тоже хоть немного понимать её мысли?
Только так он смог бы сохранить за собой место первого доверенного лица Дянься.
Шэнь Сихэ склонялась к тому, что за Цуй Цзиньбаем и остальными стоит Сяо Хуаян, по одной причине: она намекнула ему о существовании такого человека, а Сяо Хуаян не предпринял ровным счетом ничего. Шэнь Сихэ предполагала, что его нынешний отъезд, возможно, связан с попыткой прощупать почву под Цзин-ваном.
Если он действительно уехал из-за Цзин-вана, это подтвердит, что тем таинственным покровителем является именно Цзин-ван.
Если же он не действует, то возможны лишь два варианта: либо это он сам, либо он давно знает о существовании того человека.
Шэнь Сихэ медленно шла, перебирая в голове эти мысли; на её ногах были туфли с украшением из жемчуга и загнутым носком. Хуньюй и Биюй следовали за ней.
— А-а-а-а-а, посторонитесь!..
Внезапно сверху раздался громкий крик, и на них упала тень. Хуньюй среагировала мгновенно и дернула Шэнь Сихэ на себя, а Биюй вытянула руки, чтобы поймать падающего человека. От силы удара Биюй повалилась назад и столкнулась с Хуньюй. В результате Хуньюй и Шэнь Сихэ тоже упали на землю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
