Тянь Юань действительно боялся, что Сяо Хуаян выставит эту подушку как святыню:
— Дянься, если вы не будете ею пользоваться, и цзюньчжу об этом узнает, она может ошибочно подумать, что вам не по нраву.
Сяо Хуаян подумал, что это резонно — нельзя допустить, чтобы Ю-Ю засомневалась. Он осторожно положил лекарственную подушку обратно, решив просто относиться к ней бережнее.
Снова сомкнув губы в улыбке, Сяо Хуаян улегся. Ему казалось, что никогда прежде на его ложе не было так уютно. Однако, взглянув на белеющий передатчик, он немного помрачнел:
— Почему же сумерки сегодня так долго не опускаются?
Тянь Юань: «…»
— Не желает ли дянься вздремнуть немного? — вкрадчиво предложил Тянь Юань. — Позвольте, я зажгу для дянься аромат против холода?
Все запасы аромата против холода из Духу лоу были выкуплены Сяо Хуаяном. Шэнь Сихэ не прекратила поставки из-за этого, а продолжала снабжать его согласно изначальному плану. Того, что предназначалось только для него одного, вполне хватало.
Сяо Хуаян каждый день носил тяжелые одежды не только ради притворства — если бы он не соблюдал осторожность, то покрылся бы холодным потом.
Яд в его теле весной, летом и в начале осени вел себя смирно, но с наступлением глубокой осени и особенно лютой зимы начинал действовать крайне жестоко. Он чрезвычайно боялся холода.
Аромат против холода от Шэнь Сихэ был лучше всего, что он собирал в других местах. Наполняющий все вокруг теплом, он подходил ему больше всего.
— Угу, — с некоторым достоинством кивнул Сяо Хуаян.
Проспал он с самого полудня до того момента, когда луна зацепилась за ветви ивы. Тянь Юань разбудил его, чтобы подать ужин, но Сяо Хуаян лишь отмахнулся, снова лег и вскоре опять погрузился в страну грез.
На следующий день, когда Шэнь Сихэ вместе с Суй Аси пришла во дворец навестить его, она увидела, что он полон сил. Он готовил чай, и этот чай благоухал очень приятно, с отчетливым молочным ароматом.
— У дянься снова новый чай? — Шэнь Сихэ заметила, что Сяо Хуаян действительно очень любит чайные напитки. По крайней мере, каждый раз, когда она приходила, здесь можно было попробовать не такой чай, как везде.
— Это чай, которому я научился у людей из Тубо. Там все любят добавлять в чай коровье молоко и немного соли, вкус получается весьма своеобразный. — Сяо Хуаян как раз закончил приготовление чая и налил чашку для Шэнь Сихэ.
Помимо чая из Тубо были и их закуски. Шэнь Сихэ попробовала их впервые и нашла необычными. В любом случае для нее они были лучше чая — пить чай она не очень любила.
— Дянься, я хочу, чтобы А-Си осмотрела ваши глаза. — Шэнь Сихэ пришла во дворец именно ради этого дела.
Суй Аси не могла входить во дворец одна, к тому же лечение укусами пчёл нельзя было проводить ежедневно. Требовался перерыв в пять дней — при слишком частом применении пчелиный яд мог навредить телу Сяо Хуаяна.
Лечение Сяо Хуаяна должно было занять один час, поэтому Шэнь Сихэ покинула Дунгун и отправилась в гарем, к покоям принцессы Янлин.
Принцесса Янлин из-за осенней прохлады неосторожно подхватила ветряную простуду и как раз находилась в своей спальне. Она попыталась отклонить просьбу Шэнь Сихэ о встрече, но та не дала ей шанса на отказ и вошла прямо внутрь.
— Чжаонин, ты становишься все более дерзкой! — гневно выкрикнула принцесса Янлин, увидев ворвавшуюся Шэнь Сихэ.
— Принцесса, Чжаонин может быть еще более дерзкой, принцесса желает это узнать? — Шэнь Сихэ сама подыскала себе кресло с подлокотниками, села, поправила широкие водяные рукава и спокойно положила руки на колени.
— Ты… — лицо принцессы Янлин покраснело от ярости, и она, и без того страдавшая от простуды, зашлась в приступе сильного кашля.
— Принцесса, перед смертью четвертая принцесса сказала кое-какие слова, которые привели Чжаонин в замешательство, — Шэнь Сихэ не обратила внимания на ее кашель. — Она сказала… — растягивая слова, Шэнь Сихэ многозначительно произнесла: — «Янлин вредит мне…»
Принцесса Янлин, которая только начала приходить в себя, услышав это, закашлялась еще сильнее, так что на глазах выступили слезы. Ее служанка тут же закричала, чтобы позвали императорского врача.
Шэнь Сихэ не стала препятствовать. Она встала и подошла к принцессе Янлин со спины. Служанки принцессы попытались преградить ей путь, но Биюй и Чжэньчжу одним движением оттолкнули их. Шэнь Сихэ начала мягко поглаживать принцессу Янлин по спине.
На ее губах заиграла странная, едва заметная улыбка:
— Принцесса, угадайте, почему я знаю предсмертные слова четвертой принцессы?
Некоторые вещи пугают, если начать о них задумываться. Принцесса Чанлин умерла при странных обстоятельствах, и хотя многие подозревали месть Шэнь Сихэ, та в то время исчезла, а огромная шишка на ее затылке была подтверждена диагнозами нескольких врачей из Императорской медицинской службы — очевидно, она не могла быть в сознании.
Без приказа Шэнь Сихэ разве посмели бы ее слуги поднять руку на принцессу?
Именно поэтому никто не осмеливался утверждать, что Шэнь Сихэ убила принцессу Чанлин. Но сейчас Шэнь Сихэ внезапно заявила, что слышала ее предсмертные слова — разве это не было признанием в том, что именно она лишила принцессу Чанлин жизни!
Рука на спине продолжала мягко похлопывать, но холод пробирал до костей, заставляя принцессу Янлин дрожать всем телом.
Почувствовав страх принцессы Янлин, Шэнь Сихэ приблизилась к ее уху и нежно прошептала:
— Принцесса, быть заживо искусанной гигантским змеем — это далеко не самая жестокая смерть, которую может придумать Чжаонин…
— А-а-а! — принцесса Янлин, только что мучившаяся от кашля, внезапно подскочила и с пронзительным криком бросилась к своим служанкам.
— Цзюньчжу, как вы смеете забывать о правилах приличия и запугивать принцессу? — старшая служанка принцессы Янлин с яростью посмотрела на Шэнь Сихэ, заслоняя собой свою госпожу.
— Чжэньчжу, — негромко позвала Шэнь Сихэ.
Чжэньчжу стремительно шагнула вперед, схватила служанку и отвесила ей звонкую пощечину.
— Я увидела, что принцесса не перестает кашлять, забеспокоилась и решила помочь ей восстановить дыхание, а ты обвиняешь меня в угрозах? — Шэнь Сихэ свысока посмотрела на поваленную наземь служанку. — Вы плохо прислуживаете принцессе, а она слишком добра и не хочет вас наказывать, поэтому я сделаю это за нее.
Сказав это, она с улыбкой посмотрела на потерявшую дар речи принцессу Янлин:
— Принцесса ведь не будет возражать, если Чжаонин один раз оставит свои жертвенные сосуды и заменит повара [2]?
Это лицо, прекрасное, как лотос, вышедший из чистой воды, не нуждающееся в украшениях, сияло изысканной красотой. Улыбка была мягкой и безмятежной, но в глазах Янлин она отражалась как лик свирепого демона. Место на позвоночнике, которого только что сквозь одежду касалась Шэнь Сихэ, казалось, все еще было объято ледяным холодом, внушая ей ужас.
Как Шэнь Сихэ посмела, как она посмела!
Как она посмела убить принцессу? Да еще так безупречно!
Даже если Янлин сейчас закричит об этом, у нее нет доказательств, а Шэнь Сихэ — не простой человек, без улик никто не посмеет обвинить ее в преступлении!
В этот момент снаружи послышались шаги. Глаза Шэнь Сихэ блеснули:
— Пусть принцесса хорошенько лечится, впереди еще много времени, Чжаонин навестит вас в другой раз.
Договорив, Шэнь Сихэ вместе с Чжэньчжу ушла, разминувшись в дверях с помощником главного придворного лекаря Хуаном.
Все это время она ждала, когда принцесса Янлин свяжется с тем, кто стоит за ее спиной, но принцесса Янлин то ли достигла своих целей, то ли больше не смела ее провоцировать, то ли не находила случая для нападения.
А возможно, она была так напугана смертью принцессы Чанлин, что пряталась в своих покоях, никуда не выходя и ни с кем не общаясь.
Шэнь Сихэ не была до конца уверена, что это Чжао-ван, хотя он был под самым большим подозрением, а она не из тех, кто действует наугад.
Раз уж принцесса Янлин не желает выходить из норы, она немного побьет по траве, чтобы напугать принцессу и заставить ее выбраться самой.
***
- Оставить свои жертвенные сосуды и заменить повара (越俎代庖, yuè zǔ dài páo) — заниматься не своим делом или превышать полномочия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
