Принцесса Янлин лучше всех умела читать по лицам, и Лю Санчжи этим напоминал ей, что Бися больше не желает слушать подобные речи:
— Слушаюсь.
Когда принцесса Янлин ушла, император Юнин холодно усмехнулся:
— Я велел пустить слух о возможном браке по политическим причинам лишь для того, чтобы проверить реакцию, но и подумать не мог, что первой не выдержит моя собственная дочь. Чтобы избежать этого брака, она готова на всё.
Неужели Тубо действительно желали брака по политическим причинам, а император Юнин, не дав негласного согласия, позволил бы слухам разойтись так рано?
Император Юнин использовал это, чтобы испытать придворных, но эти хитрецы — ни один не вышел вперед, чтобы высказать свое мнение.
— Бися, смените гнев на милость. Принцесса ещё юна и воспитана как особа знатного происхождения и тонкой натуры. Даже обычные девушки тревожатся перед тем, как выйти замуж в далекие края, так что поведение принцессы вполне естественно, — поспешил успокоить его Лю Санчжи.
Император Юнин сошел с помоста и прошел в боковой зал. Заложив руки за спину, он взглянул на карту, и его взор остановился прямо на Тубо.
Тубо граничило слева с Северо-Западом, а справа — с Южным Шу. Если захватить Тубо…
— В этот раз я ни за что не соглашусь на брак по политическим причинам!
В глазах императора, острых, как у сокола, на мгновение промелькнула боль.
Двадцать лет назад, когда он только взошел на престол, его руки и ноги повсюду были связаны, и ему оставалось лишь беспомощно наблюдать, как любимую женщину принуждают к браку по политическим причинам.
Все эти годы он часто пробуждался среди ночи, вспоминая тот день, когда она со слезами на глазах разжала его пальцы: «Бися, встреча с вами в этой жизни и ваша милость — предел моих мечтаний, мне не о чем жалеть. У меня нет ничего ценного, и я корю себя за то, что не могу разделить ваши заботы. То, что сейчас я могу послужить вам и народу нашей династии, — великая удача для меня.
Бися, не печальтесь. Уйдя сейчас, я уже не вернусь, и лишь желаю, чтобы вы укрепили государство, возвеличили его мощь, приумножили силы и возродили дух народа!
Пусть я стану последней женщиной нашей династии, отданной в брак по политическим причинам, и пусть дочери Хань больше никогда не познают этой горечи!»
Слеза, подобно падающей звезде, скользнула из глаз императора. Все считали, что воля правителя безгранична, но он не смог защитить даже одну хрупкую женщину.
Он давно перестал быть тем императором, чья власть была узурпирована евнухами, влиятельными министрами и военачальниками. За двадцать лет он добился своего: отныне ни одна дочь Хань не отправится на чужбину ради мира. Если хотят войны — будет война!
***
— Спасай, Ю-Ю! — Шэнь Сихэ как раз раздумывала, как снова нанести удар по принцессе Янлин, когда издалека послышался крик Бу Шулинь, и та влетела внутрь.
Шэнь Сихэ уже научилась спокойно игнорировать её шумное поведение и, даже не подняв головы, продолжала аккуратно подрезать свои цветы и травы.
— Ю-Ю, Ю-Ю! — Бу Шулинь подбежала и схватила Шэнь Сихэ за запястье. — Принцесса Янлин сошла с ума! Она явилась к Бися и просила его об указе на брак — она хочет выйти замуж за меня!
Только тогда Шэнь Сихэ отложила инструменты и подняла взгляд в мерцающем свете, пробивающемся сквозь листву:
— Выйти за тебя?
— Да, за меня! — Бу Шулинь едва не лопалась от злости.
В этот момент вошел Мо Юань и слегка кивнул Шэнь Сихэ.
Когда принцесса Янлин просила об указе на брак, император Юнин не велел слугам удалиться, поэтому об этом узнали многие. Весть быстро разнеслась по дворцу и за его пределами. Мо Юань пришел доложить новости и, услышав слова Бу Шулинь еще издалека, подтвердил их Шэнь Сихэ.
— Где же я прокололась? — Бу Шулинь никак не могла понять, почему у принцессы Янлин внезапно возникли такие мысли.
Она, в отличие от императора Юнина, не считала, что принцесса Янлин пошла на это лишь ради спасения от брака по политическим причинам. В столице было много достойных юношей, способных взять принцессу в жены. Хотя взять в жены принцессу — все равно что поселить в доме почитаемого предка, но если принцесса благоразумна и чтит старших, то даже если муж до свадьбы был не в восторге, со временем его сердце могло смягчиться.
Принцессе Янлин не стоило труда найти другого мужа, зачем же ей понадобился повеса с хорошим мужским стилем! Бу Шулинь решила, что где-то выдала себя.
— Дело не в тебе, — Шэнь Сихэ коротко усмехнулась. — А она действительно умна.
Никто и подумать не мог, что принцесса Янлин, спасая свою жизнь, решится на такой ход.
Принцесса Янлин с большим шумом отправилась просить об указе на брак, и теперь Шэнь Сихэ не могла тронуть её. В противном случае, случись с принцессой беда, Бу Шулинь не оправдалась бы и десятью ртами, что было бы ей крайне невыгодно. Даже не найдя доказательств, Бися наверняка приставил бы Сюйиши следить за каждым шагом Бу Шулинь.
Будь Бу Шулинь настоящим мужчиной — это полбеды, но она была женщиной и не выдержала бы пристального внимания Сюйиши.
— А? — Голова Бу Шулинь была полна вопросов. — Я чего-то не знаю?
Шэнь Сихэ снова склонилась над ветвями:
— Всё это началось из-за меня, так что не бери в голову. Я всё решу.
— Ю-Ю, ты мне как родная сестра, ты лучше всех в мире ко мне относишься! — На лице Бу Шулинь отразилось счастье. Она пропустила мимо ушей первую часть фразы, услышав только обещание всё уладить, и тут же бросилась к Шэнь Сихэ.
Она хотела обнять Шэнь Сихэ, но та, предвидя это, уже не была той слабой девушкой, которой трудно было двигаться по прибытии в столицу. Сделав шаг в сторону, она заставила Бу Шулинь промахнуться, и та едва не повалилась на землю.
— Ю-Ю~~ — Бу Шулинь надула губы.
Положив ножницы на поднос, который держала служанка, Шэнь Сихэ повернулась, чтобы очистить руки. Бу Шулинь последовала за ней, зачерпнула немного ароматического бальзама Шэнь Сихэ и тоже вымыла руки. После этого она не удержалась и понюхала их:
— Ю-Ю, этот ароматический бальзам отличается от того, что я покупала в Духу лоу.
— Это бальзам для девушек, — спокойно ответила Шэнь Сихэ.
Бу Шулинь замолчала.
Бу Шулинь перевела взгляд и заметила рядом шитьё и вышивку — это оказался жупинь. На белом подоле золотистыми нитями были вышиты листья Пинчжун; к нему прилагалась верхняя рубаха цвета Сянфэй и алая шаль. Наряд выглядел неописуемо красиво.
— Это одежда для девушек, — Шэнь Сихэ забрала её из рук подруги.
У Бу Шулинь защемило в груди:
— Ю-Ю, твоё мастерство в шитье и вышивке просто великолепно!
С тех пор как она себя помнила, её растили как сына. Махать мечом или копьем для неё было привычным делом, а вот девичьим ремеслам она никогда не училась.
— Ю-Ю, подаришь мне этот наряд? — Бу Шулинь завороженно коснулась ткани. Она не знала, что это за материал, но на ощупь он был гладким и прохладным — летом в таком наверняка будет легко и не жарко.
— Чтобы ты спрятала его на дно сундука? — Шэнь Сихэ бросила на неё равнодушный взгляд.
— Я буду носить! Тайком! — Бу Шулинь смотрела на неё умоляющими глазами. — Я за всю жизнь ни разу не надевала платьев. Раньше меня никогда не тянуло к женским украшениям и юбкам, но почему-то этот наряд кажется мне таким красивым, что я просто обязана его примерить.
В её глазах светилось искреннее желание. С самого детства она не носила алых одежд и золотых шпилек, впитав роль мужчины до самого костного мозга. Она не знала шитья и вышивки, но ей приходилось учиться усерднее, чем любой девушке. К примеру, в каллиграфии она не могла позволить себе нежности и изящества, присущих женщинам.
— Могу подарить, — смягчилась Шэнь Сихэ. — Спрячь его и не вздумай примерять.
Любая неосторожность могла обернуться смертельным преступлением против императора.
На душе у Бу Шулинь стало тепло. Она обняла Шэнь Сихэ за плечи, мягко прижалась к ней и положила голову ей на плечо. В её глазах заблестели слезы:
— Ю-Ю, ты так добра ко мне.
Всю жизнь она была одинока, скрывая тайну, от которой зависела жизнь и смерть, и не смела ни с кем сближаться. В три года её отправили в столицу, и с тех пор каждый день она прожила в постоянном страхе.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
