В конце концов, из-за их матери один потерял родительницу в раннем детстве, а другая и вовсе не видела её с рождения, к тому же была слаба здоровьем и могла испустить дух в любой миг.
Шэнь Юньань в ту пору уже всё понимал; если бы Шэнь Юэшань проявил к Шэнь Иньчо хоть тень сострадания, Шэнь Юньань вряд ли смог бы это простить.
— По крови у а-де трое детей, но по родству — лишь двое. — Мозолистая широкая ладонь Шэнь Юэшаня легла на макушку Шэнь Сихэ. — А-де не хочет лишиться и последнего ребёнка.
Слова о том, что Ю-Ю — его единственная дочь, шли от самого сердца; он говорил это не только Шэнь Сихэ, но и Шэнь Юньаню. Потерявший в детстве а-нян, Шэнь Юньань возненавидел даже собственного отца. Если бы в то время Ю-Ю не забирала на себя большую часть его внимания, заставляя осознать, что она не выживет без защиты старшего брата, Шэнь Юньань, не дорожа жизнью, наверняка пробрался бы в столицу, чтобы убить Сяо-ши и Шэнь Иньчо.
Лишь благодаря многократным заверениям и поступкам на протяжении десяти лет ему удалось развеять обиду сына. С тех пор как они лишились а-нян, на все вызовы императорского двора являлся Шэнь Юньань. Лишь однажды прислали именной указ, заставивший Шэнь Юэшаня прибыть лично, а когда он вернулся, то застал сына с покрасневшими от бессонницы глазами — тот был готов в любой миг отречься от родного отца.
Сын всеми силами препятствовал его поездкам в столицу, опасаясь, что отец проявит милосердие к Шэнь Иньчо. Однако в этот раз его непоколебимая решимость дала трещину. Должно быть, Шэнь Сихэ что-то сказала Шэнь Юньаню, позволив ему отпустить старую неприязнь; возможно, роль сыграла и смерть Сяо-ши, иначе сын ни за что не позволил бы отцу приехать на церемонию совершеннолетия сестры.
— Мы с А-Сюном в детстве доставили а-де немало хлопот. — Шэнь Сихэ легла головой на широкое плечо Шэнь Юэшаня.
В те годы она, будучи совсем маленькой, ещё не понимала, как трудно приходится её отцу. Все это время он заменял им и отца, и мать, растил их, не подпуская к себе других женщин. Все его помыслы были сосредоточены на Северо-Западе и на них двоих.
Шэнь Сихэ повернула голову и посмотрела на его всё ещё иссиня-чёрные волосы. Она думала о том, что он овдовел молодым и, достигнув средних лет, всё ещё оставался одиноким.
— А-де, А-Сюн уже в том возрасте, когда пора заводить семью, да и Ю-Ю скоро выйдет замуж. Почему бы а-де не найти ту, что согреет его своим теплом и разделит с ним жизнь?
Встретившись с чистым и полным сочувствия взглядом дочери, Шэнь Юэшань рассмеялся:
— Женщины слабы и слишком суетливы… — Заметив, как взгляд дочери холодеет, он поспешно поправился: — Другие женщины слабы и суетливы. Из а-де выйдет плохой муж, не стоит губить жизнь достойной девушке.
Заговорив об этом, Шэнь Юэшань вспомнил о делах сына:
— Раньше, когда я торопил твоего А-Сюна с женитьбой, он упрямился как бык и не желал даже слушать. Но после возвращения из столицы он, кажется, смягчился. Неужели ему в столице приглянулась какая-то красавица?
Шэнь Сихэ на мгновение замерла, и в её мыслях промелькнул образ Сюэ Цзинцяо. Она невольно улыбнулась:
— Это вряд ли можно принимать всерьёз.
— Хм? — Шэнь Юэшань сразу почуял неладное. — В чём же причина? Расскажи а-де.
Шэнь Сихэ подробно поведала ему о Сюэ Цзинцяо и в конце добавила:
— А-Сюн в столице почти не разговаривал с Цяо Цяо. Она просто хотела быть рядом со мной, а на А-Сюна обратила внимание лишь потому, что увидела его. Разве не будет это ребячеством — заключать брак по такой причине?
Выслушав её, Шэнь Юэшань первым делом спросил:
— Уж не переодетый ли мужчина эта Сюэ Циннян?
Шэнь Сихэ промолчала.
— А-де, ну и воображение у вас. У Цяо Цяо есть законные братья, зачем семье из знатного рода выдавать благородную девушку за юношу?
— Тогда почему она так привязалась к тебе?
— Кажется, ей нравится аромат, исходящий от меня. — Шэнь Сихэ и сама размышляла над этим; она не верила, что кто-то может без всякой цели навязываться другому после первой же встречи. — В обычное время она просто мила и ничем не отличается от других, но она не выносит потрясений. Стоит ей разволноваться, как она теряет над собой власть, а составленные мною благовония помогают ей сохранять ясность ума. Чтобы подтвердить свои догадки, я специально создала для неё особый аромат. В нём использованы те же лекарственные травы для успокоения сердца и пробуждения разума, что и в моих благовониях, только с добавлением других цветочных основ. Запах получился совершенно иным, но действие осталось прежним. И стоило ей начать пользоваться ими, как она действительно обрела самообладание.
К примеру, когда Чанлинь-гунчжу в прошлый раз пыталась навредить ей, Сюэ Цзинцяо была рядом. Если бы она не владела собой, то ударила бы плетью не лошадь Чанлинь-гунчжу, а саму принцессу. По тому, как она обошлась с девушкой из рода Юань, можно судить о её суровости.
Шэнь Юэшань задумчиво произнёс:
— Как-нибудь пригласи Сюэ Циннян в дом, а-де хочет на неё посмотреть.
Шэнь Сихэ молча смотрела на Шэнь Юэшаня. А-Сюн валяет дурака, и а-де туда же.
— Когда твоему А-Сюну было всего несколько лет, он уже души в тебе не чаял. Каждое утро ему нужно было убедиться, что с тобой, этим крошечным комочком, всё в порядке, и только тогда он мог со спокойным сердцем приниматься за воинские упражнения, — мягко проговорил Шэнь Юэшань. — Он так долго не женился лишь потому, что боялся: вдруг жена будет плохо к тебе относиться или запретит ему, как и прежде, заботиться о тебе во всём. Вина за это лежит на нём. Теперь он изменился, но он не вправе требовать от другой любимой дочери, чтобы она, войдя в нашу семью, во всём уступала тебе. Потому он и медлил. Если Сюэ Циннян заставила его задуматься о браке, то это не только потому, что она любит тебя и в будущем станет относиться к тебе ещё лучше. Главное в том, что она действительно заинтересовала его самого. Хоть он и будет помнить о тебе, выбирая жену, он не станет жениться только ради тебя.
Выслушав это, Шэнь Сихэ внезапно всё поняла. Оказывается, у А-Сюна были свои тайные помыслы. Она улыбнулась:
— Мне не нужно её приглашать, она придёт сама.
Придёт ли Сюэ Цзинцяо? Разумеется, придёт. Ей нравилось проводить время с Шэнь Сихэ. И хотя она немного робела, услышав о приезде Шэнь Юэшаня, спустя два дня она всё же не выдержала и тайком пробралась в дом цзюньчжу.
— Старшая сестра, дядя по линии отца говорит, что ты выходишь замуж и переезжаешь в Дунгун. Это правда? — шёпотом спросила Сюэ Цзинцяо.
— Хм. — Шэнь Сихэ кивнула.
Сюэ Цзинцяо надула губы, явно оставшись недовольной:
— Тогда я пойду во дворец и стану придворной служанкой!
Шэнь Сихэ промолчала. Придворные служанки — всё равно что рабыни, она что, хочет до смерти разгневать семью Сюэ?
— Нельзя. Ты девушка из семьи Сюэ, как ты можешь идти в придворные служанки? — строго отчитала её Шэнь Сихэ. — Не смей безрассудствовать.
— Говорят, когда ты поселишься в Дунгуне, я не смогу приходить к тебе каждый день. А я хочу быть с тобой всегда. Но ведь я не могу тоже выйти замуж в Дунгун — я ни за что не стану отнимать у тебя мужа. — Хоть Сюэ Цзинцяо и была в некоторых вещах до крайности упряма, она вовсе не была глупой.
— Разве ты не говорила, что хочешь выйти за моего А-Сюна? — внезапно спросила Шэнь Сихэ.
— Больше не хочу. Твой А-Сюн на Северо-Западе, если я выйду за него, мне тоже придётся туда ехать. — Раньше Сюэ Цзинцяо об этом не задумывалась, но теперь, когда Шэнь Юньань уехал, она осознала это и поняла, что не хочет отправляться на Северо-Запад.
— Но если ты выйдешь за моего А-Сюна, мы станем одной семьёй. — Шэнь Сихэ почувствовала к себе лёгкое презрение: ей казалось, будто она пользуется привязанностью Сюэ Цзинцяо, чтобы заманить жену для своего А-Сюна, словно какая-то торговка людьми. — Ты сможешь присматривать за моим А-Сюном, и я перестану о нём беспокоиться. А через несколько лет, когда вы сможете вернуться в столицу, мы будем видеться постоянно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
