Шэнь Сихэ, услышав это, слегка улыбнулась. Она не стала ни возражать, ни вновь говорить о переменчивости человеческих сердец. Поднявшись, она произнесла:
— Раз с Дянься все в порядке, Чжаонин откланивается.
В этот миг она не чувствовала к Сяо Хуаяну ни доверия, ни недоверия; она не отвергала его, но и не признавала.
— Ю-Ю… — Сяо Хуаян явно не хотел ее отпускать. — Не могла бы ты посидеть со мной еще немного?
Шэнь Сихэ на мгновение задумалась и снова села, но не проронила ни слова. Раз он хотел, чтобы она посидела рядом, она посидит.
Видя, что она молчит, Сяо Хуаян взял инициативу на себя:
— Ю-Ю говорит, что у меня глубокие помыслы, но и сама ты ни в чем мне не уступаешь. Твоя партия с Янлин и Му Нуха была расставлена столь искусно, где каждое звено цеплялось за другое, что я искренне не могу не восхищаться.
Стиль действий Шэнь Сихэ отличался от его собственного.
Он предпочитал одним выстрелом поражать несколько орлов 1, используя каждую вещь до предела и стремясь извлечь максимальную и самую долгосрочную выгоду.
Шэнь Сихэ же стремилась к надежности; она не допускала, чтобы на узлах росли лишние ветви, и не затягивала дела. Однако если она решала действовать, то у добычи не оставалось ни единого шанса вырваться.
Сяо Хуаян вынужден был признать: к счастью, Шэнь Сихэ выбрала его. В противном случае, столкнувшись с таким противником, ему пришлось бы проявлять крайнюю осторожность. Если бы Шэнь Сихэ действительно решила напасть на него, не факт, что он сумел бы спастись.
— Мне не сравниться с Дянься, который смотрит с высоты и видит далеко, — и Шэнь Сихэ вовсе не скромничала.
— На самом деле, мы с тобой, Ю-Ю, — союз, созданный Небом, — улыбка на губах Сяо Хуаяна стала еще шире. — Ты внимательна и обстоятельна, я же обладаю глубокими замыслами и дальновидными планами. Если мы объединимся, то в любом деле нам будет сопутствовать успех.
— Разумеется, я надеюсь, что мы с Дянься пройдем рука об руку всю жизнь, — искренне произнесла Шэнь Сихэ.
До тех пор, пока Сяо Хуаян не причинит вреда Северо-Западу, они смогут оставаться вместе до конца дней, даже если в будущем он станет холоден и отстранен лично к ней.
Сяо Хуаян понял, что она имела в виду, однако улыбнулся необычайно лучезарно:
— А я услышал в твоих словах лишь любовь и восхищение мною.
— Если Дянься от этого радостно, пусть это и будет любовью к вам, — Шэнь Сихэ было все равно, как он это истолкует.
— Раз уж нам суждено пройти жизнь рука об руку, я лежу раненый и не могу подняться, разве Ю-Ю не должна меня пожалеть? — Сяо Хуаян тут же принял немощный, жалкий вид, нуждающийся в заботе.
Шэнь Сихэ: «…»
— Дянься, перестань притворяться. — Оба они прекрасно знали, ранен он или нет. Неужели он из тех, кто ради подставы другого применит уловку «страдающей плоти»?
Если бы его глаза не были повреждены заранее, разве рискнул бы он ими по-настоящему ради дела? Однако рана на глазах…
Шэнь Сихэ поняла: тайцзы-дянься просто хотел, чтобы она вспомнила, из-за чего пострадали его глаза. Разве не ради ее снежного лотоса? Вот только лотос она уже использовала и вернуть его не могла.
Ей оставалось лишь смириться:
— Чего желает Дянься?
Добившись своего, Сяо Хуаян — и неважно, было ли это требованием платы за оказанную милость, — сверкнул глазами с необычным блеском:
— Все, что угодно?
— Пусть Дянься скажет, что именно, — Шэнь Сихэ догадывалась, что на уме у него ничего хорошего.
— Ю-Ю… обними меня и позволь мне спокойно уснуть в твоих объятиях, хорошо? — бесстыдно попросил Сяо Хуаян.
На лице Шэнь Сихэ отразилось непередаваемое выражение. Как ему удавалось произносить такие дерзкие слова столь серьезным тоном?
— После того как состоится наша большая свадьба, если Дянься попросит об этом снова, я непременно соглашусь, — с легкой улыбкой отказала Шэнь Сихэ.
Ее жизненное правило гласило: находясь на своем месте, исполняй полагающиеся ему обязанности.
Пока она не стала тайцзыфэй, она не могла позволить себе подобной близости с Сяо Хуаяном, отбросив всякую осторожность. Это было так же естественно, как и то, что, пока она остается Шэнь Сихэ, она обязана заботиться об отце, брате и Северо-Западе.
— После свадьбы я этим не удовлетворюсь, — Сяо Хуаян окинул Шэнь Сихэ двусмысленным взглядом сверху донизу.
С тех пор как Шэнь Сихэ разоблачила его, он перестал скрывать свое истинное лицо. Вся эта изысканность, соблюдение приличий, величие и благородство — лишь маска Хуантайцзы, которую он надевал для других.
Перед Шэнь Сихэ он никогда не был Хуантайцзы — он был ее мужчиной!
— Сяо Бэйчэнь! — в голосе Шэнь Сихэ прозвучало скрытое предупреждение.
— Ю-Ю, знаешь ли ты, каково это — падать с вершины бескрайней снежной горы? Известны ли тебе муки, когда весь мир вокруг окрашен лишь в черный, белый и серый цвета? — Сяо Хуаян отбросил всякий стыд, используя любые способы, лишь бы смягчить ее сердце. — Эх… Если Ю-Ю считает, что я пошел на это по своей воле, а не по твоей просьбе, я приму это. Что поделать, если я не могу позволить тебе получить и малейшую царапину…
Шэнь Сихэ чувствовала, что ей следует немедленно встать и уйти, не оглядываясь. На самом деле она так и сделала: внезапно с холодным лицом поднялась, отчего Сяо Хуаян замер, в его глазах на мгновение промелькнуло смятение, и он тут же перестал улыбаться.
Увидев такую реакцию, Шэнь Сихэ, будь ее сердце хоть из камня, не смогла сделать и шага. Она поколебалась мгновение:
— Чжэньчжу, выйди.
Чжэньчжу поклонилась и удалилась.
Под робким взглядом Сяо Хуаяна Шэнь Сихэ подошла ближе и присела на край кровати.
Взгляд Сяо Хуаяна мгновенно смягчился. Не дожидаясь слов Шэнь Сихэ, он придвинулся и положил голову ей на колени. Его глаза сияли, подобно блеску звезд или рассыпающимся искрам фейерверка. Не смея больше ничего говорить, он послушно и благоразумно закрыл глаза.
Уголки его губ, приподнятые вверх, выдавали, насколько он был счастлив. На самом деле он говорил так нарочно и специально в тот момент принял такой вид — он просто хотел прощупать границы ее терпения.
Результат его порадовал: ее снисходительность к нему оказалась глубже, чем он предполагал.
О, его возлюбленная! Она и не подозревала, насколько она верный и преданный долгу человек. Он отчетливо понимал, что ее нынешнее отношение к нему — это не страсть между мужчиной и женщиной. Были две причины, по которым она проявляла к нему такую мягкость. Первая — ее благодарность за оказанную услугу, вторая — ее твердое намерение выйти за него замуж.
Одно без другого было бы немыслимо. С ее характером без первого это было бы невозможно, а с ее воспитанием без второго — недопустимо.
От нее исходил необычайный аромат — прохладный, но не ледяной, бодрящий и приятный. Сяо Хуаян думал, что не сможет уснуть, но голова на ее коленях дарила такое спокойствие, что он отбросил всякую осторожность.
Все эти годы, каких бы высот он ни достигал, привычка ступать по тонкому льду 2 следовала за ним по пятам. Никто и никогда не мог заставить его так полностью расслабиться душой и телом и так быстро погрузиться в сладкие грезы.
Шэнь Сихэ тоже думала, что Сяо Хуаян будет докучать ей или снова дразнить непристойными речами, и уже приготовилась столкнуть его, если он перейдет границы, но не ожидала, что он крепко уснет всего за несколько мгновений.
Его ровное, беззащитное дыхание заставило Шэнь Сихэ слегка оторопеть.
Они оба родились в столь непростых условиях, что ощущение, будто они ступают по тонкому льду, въелось им в саму плоть и кровь. Такие осторожные люди, как они, не могут доверять кому-то всей душой, даже самым близким доверенным лицам.
Сяо Хуаян же без тени сомнения доверил ей свою жизнь. Она чувствовала: нажми она сейчас на механизм на своем запястье — и с жизнью Сяо Хуаяна будет покончено в мгновение ока.
Шэнь Сихэ, собиравшаяся было осторожно отстранить его и уйти, некоторое время смотрела на него сверху вниз, а затем опустила руки:
— В конце концов, мое отношение к тебе иное, чем к остальным.
- Одним выстрелом поражать несколько орлов (一箭数雕, yī jiàn shù diāo) — достижение нескольких целей одним действием. ↩︎
- Ступать по тонкому льду (如履薄冰, rú lǚ bó bīng) — действовать с крайней осторожностью и предусмотрительностью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
