Поняв, что её мысли разгаданы, Гэн-фужэнь пристально уставилась на Шэнь Сихэ.
— Это того не стоит, фужэнь, — проигнорировав её мрачный взгляд, Шэнь Сихэ опустила голову и разгладила водяные рукава, расправленные на её коленях. — Веришь ли ты, что не успеешь ты повеситься перед воротами королевского дворца, как я велю перенести тебя в могильник, чтобы все решили, будто ты исчезла, не вынеся позора?
Гэн-фужэнь внезапно задрожала:
— Ты…
Слегка наклонив голову и приподняв брови, Шэнь Сихэ очаровательно улыбнулась ей:
— Не трать силы попусту. Если ты хочешь умереть, я исполню твоё желание: как только ты покинешь королевский дворец, тебе останется жить недолго.
— Если я умру, это будет означать, что ваш королевский дворец убивает свидетелей! — прорычала Гэн-фужэнь.
— К сожалению, ты уже однажды устраивала сцену, пытаясь покончить с собой. О такой рецидивистке никто не подумает подобного, — с некоторым сожалением произнесла Шэнь Сихэ.
— Ты не цзюньчжу, ты не цзюньчжу! — внезапно истошно закричала женщина. — Цзюньчжу точно не такая…
Гэн-фужэнь была той, кто растил Шэнь Сихэ. Пусть времени прошло не так много, но и немало. Она знала, что Шэнь Сихэ была умна и сообразительна, но у неё никогда не было такого холодного и твёрдого сердца. Человек перед ней казался совершенно чужим.
— Ха… — тихо рассмеялась Шэнь Сихэ. — Гэн-фужэнь, ты даже саму себя не разглядела, а ещё смеешь думать, будто видишь насквозь других.
— Что ты такое говоришь!
— Я всё никак не могла понять, почему дядя Гэн предал моего а-де. Он уже в таких летах, подле него нет сына, который мог бы унаследовать его дело. Даже если бы его коварный замысел удался, это принесло бы лишь мимолётную радость — сколько лет он смог бы пробыть ваном Северо-Запада? — Сияющий взгляд Шэнь Сихэ остановился на лице Гэн-фужэнь. — Идти на такой огромный риск ценой того, что от него все отвернутся, а его честное имя в старости будет запятнано, и всё ради того, чтобы примкнуть к Бися — это совсем не в характере дяди Гэна. Если только…
Шэнь Сихэ намеренно сделала паузу. Зрачки Гэн-фужэнь слегка сузились, и Сихэ поняла, что её догадка верна:
— Это ты. Это ты не смогла вынести боли от потери сына, ты каждый день умывалась слезами и день за днём твердила это у изголовья дяди Гэна, собственноручно поселив внутреннего демона в его теле. Его любовь и уважение к тебе заставили его вступить на этот путь, с которого нет возврата.
— Ты лжёшь! — резко возразила Гэн-фужэнь, после чего её взгляд застыл. — Я этого не делала… ты лжёшь, это не я!
— Гэн Чжунцзи заслужил свою смерть. Скольких невинных людей он погубил? Вы всякий раз откупались деньгами, неужели вас ни разу не мучили ночные кошмары? — Шэнь Сихэ не понимала, почему некоторые люди ради так называемой любви к собственной плоти и крови могут пренебрегать чужими чувствами?
Своеволие и эгоизм были ей понятны, но то, как некогда благородная и открытая супружеская чета из-за этого обретённого спустя много лет сына изменилась до неузнаваемости, начав распоряжаться человеческими жизнями как сорной травой и попирать мораль — этого она, не пережившая подобного, постичь не могла.
— У меня был только один ребёнок, мой А-Чжун. Он потерялся, потому что и отец, и мать защищали страну и дом. Он попал в руки похитителей, его перепродавали из места в место, он натерпелся страданий. Если бы он не потерялся, если бы всегда был со мной, разве он стал бы таким? — В глубине глаз Гэн-фужэнь читалось безумие и одержимость. — Мы все перед ним в долгу, и простые люди Северо-Запада тоже в долгу! Они всего лишь лишились дочери, зато мы спасли всю их семью!
Шэнь Сихэ молча смотрела на эту обезумевшую женщину перед собой. Как некогда кроткая и добродетельная особа могла стать настолько безрассудной и пугающе упрямой лишь из-за боли потери сына?
В её сердце зародилось смелое предположение. Она встала:
— Раз уж ты так тоскуешь по нему, отправляйся и составь ему компанию.
Бросив эту фразу и не обращая внимания на то, как съёжилась Гэн-фужэнь, Шэнь Сихэ развернулась и ушла.
Она вернулась в свою спальню. Сяо Хуаян сидел в главной комнате у окна и листал книгу. Это была книга Шэнь Сихэ, в которой описывались редкие цветы и деревья, с её собственными пометками. Сяо Хуаян читал с большим интересом.
— Убедилась? — спросил Сяо Хуаян, ни с того ни с сего, едва завидев её.
Другие бы не поняли, но Шэнь Сихэ поняла его. Она слегка кивнула:
— Убедилась окончательно. Если не случится ничего непредвиденного, сегодня ночью мы сможем его схватить.
Супруги Гэн хорошо знали Шэнь Сихэ и её брата, но разве Шэнь Сихэ не знала их в ответ? Гэн Лянчэн перешёл на сторону Бися, и неужели его внезапно выросшие амбиции действительно были вызваны лишь смертью Гэн Чжунцзи?
Гэн-фужэнь была женщиной, не выходившей за пределы внутренних покоев. На Северо-Западе уклад в таких покоях был прост: из-за войн редко кто заводил наложниц, большинство жили парами — муж и жена. Многие супруги вместе прошли через жизнь и смерть, к тому же Северо-Запад раньше был беден, и у людей не было лишних мыслей о развлечениях. Поэтому такая женщина, как Гэн-фужэнь, вряд ли могла обладать коварным и сложным умом.
То, что она сегодня явилась с поминальной табличкой Гэн Лянчэна, показалось Шэнь Сихэ несколько неуместным. Впрочем, в порыве горя и гнева люди могут проявлять находчивость или совершать крайние поступки, что вполне естественно. У Шэнь Сихэ лишь возникли подозрения, поэтому она лично пошла проверить её.
Измена Гэн Лянчэна и впрямь случилась из-за ежедневных причитаний Гэн-фужэнь. Она заставила недовольство в сердце мужа тихо расти, пока оно не стало неудержимым и не толкнуло его в объятия Бися.
В таком случае Шэнь Сихэ подозревала, что за спиной Гэн-фужэнь тоже мог стоять некто, кто время от времени напоминал ей о смерти Гэн Чжунцзи. Этот некто постепенно стирал в её сердце память о злодеяниях сына и разжигал жалость к его трагической судьбе, чтобы через неё повлиять на Гэн Лянчэна.
Тот же человек, вероятно, и давал советы Гэн-фужэнь. Шэнь Сихэ намеренно припугнула её, сказав, что лишит жизни. Все люди таковы: они могут картинно идти на смерть или оборвать жизнь, не моргнув глазом, но если кто-то другой угрожает им, они пугаются. А испугавшись, человек подсознательно ищет свою духовную опору.
— Видеть по малому великое (1) — Ю-Ю, ты заставляешь меня преклоняться перед тобой, — Сяо Хуаян, по правде говоря, не додумался до стольких деталей.
— Ты просто плохо их знаешь, — Шэнь Сихэ не считала себя какой-то выдающейся. Её мысли ушли гораздо дальше. — Бэйчэнь, я даже подозреваю, что Гэн Чжунцзи вовсе не настоящий Гэн Чжунцзи.
Всё с самого начала было направлено на то, чтобы укрепляться на каждом шагу (2), и заставить Гэн Лянчэна — человека, в чьё предательство Шэнь Юэшань поверил бы меньше всего — совершить измену.
— Это очень в духе методов Бися, — Сяо Хуаян закрыл книгу и, поразмыслив мгновение, подтвердил догадку Шэнь Сихэ.
Император Юнин больше всего мастерски умел действовать неожиданно.
— Значит, в столице Северо-Запада всё ещё есть соглядатаи Бися, — холодно произнесла Шэнь Сихэ.
— Должно быть, немного, — всё же это было прямо под носом у Шэнь Юэшаня, туда не так-то просто внедриться. — На этот раз можно, следуя по нити, вырвать с корнем и тех немногих, кто остался в живых.
— Когда схватите их, всем отсеките головы и отправьте на императорский стол Бися, — глаза Шэнь Сихэ сверкнули холодом.
Сяо Хуаян не удержался от тихого смеха. Он привлёк Шэнь Сихэ к себе и с нежностью крепко обнял её:
— Моя Ю-Ю, ты просто сводишь меня с ума…
Каждая её сторона заставляла его сердце колотиться, словно барабан, и бешено ускорять свой бег.
Он действительно был отравлен неким ядом по имени Шэнь Сихэ, от которого не существовало лекарства и который проник глубоко в его лёгкие и сердце.
***
(1) Видеть по малому великое (见微知著, jiàn wēi zhī zhù) — умение по незначительным признакам определять суть или развитие событий.
(2) Укрепляться на каждом шагу (步步为营, bù bù wéi yíng) — действовать осторожно и последовательно, закрепляя за собой каждую позицию.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
