Он поступил так не из подозрительности или желания навредить Шэнь Юньаню, а чтобы убедительно доказать его невиновность.
Разумеется, если бы вскрылось и подтвердилось, что Шэнь Юньань самовольно покинул пост и тайно проник в Миньцзян, Бися предстал бы мудрым и проницательным монархом, схватившим мятежника.
В наступлении можно атаковать, в отступлении — защищаться 1.
Как бы ни развивались события, император всегда оставался безупречным правителем, не допускающим ни единой оплошности 2.
Его методы были столь высоки, что оставалось лишь рукоплескать.
— Со стороны Бися, пока Сяо Ба не достигнет Миньцзяна, опасений не будет, — взгляд Сяо Хуаяна упал на бонсай из листьев Пинчжун на столе, и глаза его подернулись дымкой раздумий. — А вот у Бу Шыцзы возникли неприятности.
Неприятности у Бу Шулиня? Но какие?
Ради неё Сяо Чанъин, ведя за собой Иншань, увел людей Сяо Чанминя, а те, в свою очередь, сбили с толку ищеек Сяо Чанъяня и людей Бися. Теперь, когда разнеслась весть о прибытии Шэнь Юньаня в Миньцзян, Бися было не до Бу Шулиня.
В глазах Бися и десяток Бу Шулиней не стоили одного Шэнь Юньаня. Если бы Бу Шулинь целым и невредимым вернулся в Южный Шу, Бися хоть и пожалел бы об упущенной возможности прибрать к рукам военную власть региона, всё же не придал бы значения тому, что Бу Шулинь порезвится еще несколько лет.
Но если бы Шэнь Юньань явился в Миньцзян, а затем преспокойно вернулся на Северо-Запад — вот это стало бы для Бися величайшим позором и заставило бы его сокрушаться от бессилия!
Бися перестал преследовать Бу Шулиня. Причина, по которой он всё же хотел отправить Сяо Чанъина в Миньцзян, помимо тех выгод, что ранее анализировали Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян, заключалась в его знании: Сяо Чанъянь опасается Бу Шулиня и непременно продолжит преследование.
Однако этот ход с Сяо Чанъином был нарушен Сяо Хуаяном. Дела в Миньцзяне не терпели отлагательств, и Бися был вынужден отправить туда Сяо Чанъяня.
Неужели Бу Шулиня так просто отпустят?
Конечно нет. Разве не остался еще Сяо Чанминь, который неотступно следовал по пятам?
Для борьбы с Шэнь Юньанем его веса не хватало, но неужели он не справится с Бу Шулинем? К тому же, на всём этом пути единственным, кто действительно мог выследить Бу Шулиня, был именно Сяо Чанминь.
В день, когда Сяо Чанъянь вывел войска из столицы, Бися призвал к себе Сяо Чанминя. Сяо Хуаяну даже не нужно было наводить справки, чтобы догадаться о цели визита: Бися намекнул Сяо Чанминю продолжать действовать против Бу Шулиня, обещая щедрую награду в случае успеха.
Свершения Бися и его статус отца-императора вызывали у принцев глубокое почтение. За исключением Сяо Хуаяна, даже Сяо Чанцин питал к нему искреннюю сыновнюю привязанность. Получить хоть каплю признания и доверия от Бися было пределом мечтаний, так что Сяо Чанминь, можно сказать, горел нетерпением.
Преисполненный решимости Сяо Чанминь как раз увлеченно обсуждал планы с подчиненными, когда Ю Саньнин, всегда знавшая меру, ворвалась в комнату, невзирая на преграды.
Множество взглядов в помещении разом устремились на неё, лицо Сяо Чанминя выражало крайнее недовольство.
Ю Саньнин даже не взглянула на присутствующих, она смотрела прямо на разъяренного Сяо Чанминя. Прежде чем он успел выкрикнуть гневный упрек, она заговорила первой:
— У меня есть слово к Дянься, и я надеюсь, что Дянься отпустит присутствующих.
Раздался громкий хлопок — Сяо Чанминь тяжело ударил ладонью по столику из резного груши дерева. На его лбу вздулись вены, но Ю Саньнин не отступила ни на шаг.
Видя это, один из приближенных поспешил сгладить углы:
— У ван-е и ванфэй наверняка есть важные дела для обсуждения. Мы вернемся с докладом позже.
Дела императорской семьи были не тем, во что им стоило вмешиваться, поэтому все поспешно удалились.
— Надеюсь, дело и впрямь неотложное! — процедил сквозь зубы Сяо Чанминь, когда дверь закрылась и супруги остались одни.
— Известно ли Дянься, как получил ранение Ле-ван-дянься? — спросила Ю Саньнин.
Сяо Чанминь пришел в еще большую ярость:
— Не ходи вокруг да около! Если и дальше будешь напускать туману, не вини меня в том, что я забуду о плоде в твоем чреве!
Он терпел выходку Ю Саньнин лишь из-за её беременности. Если бы с ребенком что-то случилось по его вине, слухи о его бесчестии подтвердились бы, что помешало бы ему возвыситься.
— Ле-ван-дянься уже давно не было в военном лагере. С того дня, как Бу Шыцзы покинул столицу, он тайно следовал за ним, оберегая в пути. Ле-ван-дянься был ранен совместными усилиями Дянься и других людей, а затем тайно возвращен назад! — Ю Саньнин не рассердилась и перестала говорить загадками, прямо сообщив всё, что знала.
Откуда Ю Саньнин это знала? Она всегда была в добрых отношениях с Гу Циншу. Синь-ван не питал чувств к Гу Циншу, но она всё же носила фамилию Гу и не совершала ничего, что могло бы навредить дому Синь-вана, поэтому Синь-ван не мог прямо запретить принимать её.
Всё поместье знало, как Сяо Чанцин дорожил покойной женой. Пользуясь положением младшей сестры почившей ванфэй, Гу Циншу было несложно разузнать новости в доме Синь-вана. Сопоставив известные факты и сделав предположения, подкрепленные осторожными проверками, было нетрудно восстановить истину.
Сяо Чанминь замер, а затем решительно возразил:
— Это абсолютно невозможно!
— Почему же?
Бросив взгляд на Ю Саньнин, Сяо Чанминь произнес:
— Мы втроем устроили засаду в нескольких тысячах ли отсюда три дня назад. Если бы тем человеком был Сяо Цзю, как бы он, будучи тяжело раненным, смог вернуться в столицу за два дня?
Сяо Чанъин подвергся «нападению» в столице день назад.
— В этом и заключается мастерство тайцзыфэй.
Ю Саньнин не считала это невозможным. То, что не под силу другим, не означало, что это не под силу Шэнь Сихэ.
— Дянься, если всё это правда, то ранение Ле-вана — вовсе не следствие того, что тайцзыфэй не успела спасти его. Напротив, она сделала это намеренно. Её цель… заставить Ле-ван-дянься избежать необходимости вести войска в Миньцзян!
Видя, что Сяо Чанминь остается безучастным и не верит её словам, Ю Саньнин нанесла сокрушительный удар:
— Только тайцзыфэй под силу заставить Сибэй-ван-шицзы отправиться в Миньцзян!
Бися уже не до Бу Шыцзы, он даже не колеблясь отправил Цзин-вана в Миньцзян — это доказывает, что Бися получил подтверждение присутствия там Шэнь Юньаня. Иначе он никогда не пошел бы на такой риск.
Исходя из этого, Шэнь Юньань отправился в Миньцзян намеренно и так же намеренно распустил слухи, завлекая Бися на решающую битву. Тайцзыфэй заранее предугадала, что Бися примет вызов. Бися, скорее всего, предпочел бы отправить Ле-ван-дянься, ведь Цзин-ван-дянься всё еще преследовал другую головную боль императора!
Сяо Чанминь не желал верить, но был вынужден признать правоту её слов. Согласно сказанному Ю Саньнин, всё действительно выглядело логично.
Логично при условии, что Сяо Чанъин действительно защищал Бу Шулиня всю дорогу, а тайцзыфэй и впрямь сумела за два дня доставить тяжелораненого Сяо Чанъина в столицу!
Но возможно ли это на самом деле?
Когда этот его девятый брат успел связаться с Бу Шулинем? Зная, что Бися желает устранить Бу Шулиня, он пошел против воли императора ради него?
Неужели ради того, чтобы тайно привлечь Бу Шулиня на свою сторону? Метил в армию Южного Шу?
Но Бу Шулинь в добрых отношениях с Дунгуном. Действия Сяо Чанъина — это попытка вырвать добычу из пасти тигра. Если бы он действительно так поступил, разве тайцзыфэй позволила бы ему вернуться живым? Убила бы его не она сама: Сяо Чанъин погиб бы от рук их отрядов, и Сяо Чанцин не смог бы винить Дунгун.
— Зачем тайцзыфэй спасать его? — Здесь логика давала сбой.
— Ле-ван сердечно любит тайцзыфэй, — ответила Ю Саньнин.
В обычные дни Сяо Чанъин действительно держался на расстоянии от Шэнь Сихэ. Если бы никто не подсказал, то даже при самом пристальном внимании вряд ли удалось бы что-то заметить.
- В наступлении можно атаковать, в отступлении — защищаться (进可攻，退可守, jìn kě gōng, tuì kě shǒu) — стратегия, обеспечивающая успех или безопасность при любом повороте событий. ↩︎
- Безупречный правитель, не допускающий ни единой оплошности (滴水不漏, dī shuǐ bù lòu) — идиома, означающая крайнюю осмотрительность и отсутствие слабых мест в плане. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
