— Мы с тайцзыфэй не из тех, кто отличается безмерной добротой, но и не сжигаем мосты, перейдя через реку. К тем, кто проявил милость к нам с сестрой, мы будем питать глубокую благодарность, подобно плетению травы и подношению колец в клюве. Но если же…
В ночной тьме глаза Шэнь Юньаня словно впитали в себя холод и сияние морозной луны:
— Если кто-то станет нашим врагом, то мы непременно будем спать на оружии и плакать кровью!1
Эти слова, казалось, превратились в трехфутовый острый клинок, заставив Юй Сяна невольно напрячь спину под холодным и пронзительным взглядом Шэнь Юньаня. У него возникло жуткое чувство, будто на него смотрит нечто крайне опасное.
Это было обещание, и в то же время — предостережение!
Обещание Юй Сяну, что Шэнь Юньань с сестрой не станут подстраивать ловушку, чтобы сделать его последним козлом отпущения.
Предостережение Юй Сяну, что у него нет выбора: довериться Шэнь Юньаню — возможно, единственный шанс выжить, а если не довериться, то сможет ли особняк Юй избежать удара Шэнь Сихэ!
Глубоко вздохнув, Юй Сян произнес низким голосом:
— Надеюсь, шицзы будет помнить о сегодняшнем обещании!
Шэнь Юньань мгновенно сменил грозный вид на непринужденный:
— Генерал Юй может быть совершенно спокоен. Чтобы облегчить передачу вестей, я приставлю к вам человека.
Сказав это, Шэнь Юньань хлопнул в ладоши. Появилась темная тень; человек сложил руки в приветствии перед Шэнь Юньаннем и, не проронив ни слова, встал в стороне.
— Генерал Юй, не беспокойтесь, этот мой подчиненный глух и нем, к тому же не знает грамоты. Если генерал будет держать его при себе, он ни за что не выведает военную тайну, а послужит лишь для передачи вестей, — пояснил Шэнь Юньань, и каждое его слово было правдой. А поверит ли Юй Сян, Шэнь Юньаня не заботило.
Юй Сян посмотрел на человека с заурядной внешностью, в душе его боролись вера и сомнение, но он никак этого не показал. Слегка поклонившись Шэнь Юньаню, он молча ушел.
Человек Шэнь Юньаня, поймав взгляд хозяина, словно призрак, бесшумно последовал за Юй Сяном.
Проводив их взглядом до тех пор, пока они не исчезли, Шэнь Юньань развернулся и направился в противоположную сторону.
В тихой маленькой деревянной хижине Ци Пэй уже приготовил еду. Увидев легкую походку Шэнь Юньаня, он слегка улыбнулся:
— Блюда как раз еще теплые, шицзы, прошу, приступайте к трапезе.
Шэнь Юньань не стал скромничать. Омыв руки, он широким шагом подошел к столу, сел и, взяв палочки, заговорил во время еды:
— Ты специально дожидался меня, желая узнать, успешно ли прошла моя поездка?
— То, что я специально дожидался шицзы — правда, но я полагал, что шицзы непременно сопутствует удача, — с улыбкой ответил Ци Пэй.
Шэнь Юньань взглянул на Ци Пэя и принялся быстро поглощать рис. Будучи грубым мужчиной, выросшим в военном лагере, он во время еды нисколько не заботился о манерах. Когда он справился с половиной порции, Цюй Хунъин принесла суп.
О передвижениях шицзы не должно было знать слишком много людей. Кроме Ци Пэя и Цюй Хунъин, его никто не видел, а теперь к ним добавился еще и Юй Сян.
— Шицзы и впрямь удалось его убедить? — Ци Пэй не проявлял любопытства, зато Цюй Хунъин оно снедало. Стоило Шэнь Юньаню насытиться, как она поспешила задать вопрос.
Отпив теплой воды, Шэнь Юньань устроился поудобнее:
— Доверенному лицу Бися не так-то просто переметнуться на другую сторону. Сегодня я с ним…
Шэнь Юньань ничего не скрывал и подробно пересказал им все подробности встречи с Юй Сяном.
Выслушав, Ци Пэй погрузился в раздумья, а Цюй Хунъин нахмурилась:
— Шицзы хочет сказать, что этот человек по фамилии Юй лишь притворяется, будто поддался давлению и согласился на сговор, а на самом деле замышляет недоброе и в любой момент готов нарушить приказ?
С улыбкой на губах Шэнь Юньань слегка кивнул:
— Тайцзыфэй сказала: если Юй Сян сам придет и прямо согласится помочь, значит, дочь действительно убедила его, и он искренне намерен действовать со мной заодно.
Если же он сначала выкажет крайний гнев, а затем согласится лишь после долгих терзаний, то он определенно пришел с обманом, и это лишь притворство человека, который мнит себя умным.
А если он ни за что не склонит головы и приведет с собой засаду, это будет означать, что его преданность непоколебима.
— О чем это говорит? — Цюй Хунъин не совсем поняла.
Ци Пэй нежно посмотрел на нее:
— Если он соглашается сразу, значит, он все обдумал и принял решение. Но он человек хитрый: когда в душе зреет злой умысел, он начинает слишком много размышлять. Он подумает: если я соглашусь мгновенно, шицзы точно мне не поверит. Чтобы втереться в доверие к шицзы, ему нужно сопротивляться, мучиться и, в конце концов, неохотно уступить.
— Именно так, — кивнул Шэнь Юньань.
Если человек искренне решил перейти на другую сторону, он будет предельно открыт перед Шэнь Юньанем и не станет беспокоиться о том, что его согласие вызовет подозрения.
— Раз так, шицзы все равно намерен переманить его? — выслушав объяснение, Цюй Хунъин не удержалась от нового вопроса.
— Он перейдет, — крайне уверенно произнес Шэнь Юньань.
Цюй Хунъин уже собиралась расспрашивать дальше, но Ци Пэй взял ее за руку, и они больше не проронили ни слова.
Шэнь Юньань встал и вернулся, чтобы написать ответное письмо Шэнь Сихэ.
Несколько лет назад Сяо Хуаян передал метод дрессировки орлов Шэнь Юэшаню, и передача сообщения ястребом была быстрой и безопасной.
На следующее утро, сразу после завтрака, Шэнь Сихэ получила письмо от Шэнь Юньаня. Прочитав его, она слегка улыбнулась, и как раз в этот момент ее увидел вернувшийся после утреннего совета Сяо Хуаян:
— У Ю-Ю сегодня прекрасное настроение, интересно, какая радость случилась?
— Рыбка попалась на крючок, — Шэнь Сихэ протянула письмо Шэнь Юньаня Сяо Хуаяну.
Сяо Хуаян бегло просмотрел его:
— Ю-Ю хочет, чтобы Юй Сян из-за своего ума сам же и совершил ошибку?
Бросив взгляд на Сяо Хуаяна, Шэнь Сихэ забрала письмо, встала и, аккуратно сложив его обратно в конверт, достала шкатулку. Открыв изящный маленький замок, она положила конверт внутрь:
— Юй Сян — всего лишь маленькая рыбешка.
— А крупная рыба — это? — Сяо Хуаян вскинул брови.
Заперев шкатулку и осторожно вернув ее на прежнее место, Шэнь Сихэ одарила его улыбкой, в которой читалось понимание:
— Тебе еще нужно спрашивать?
Естественно, это был Цзин-ван Сяо Чанъянь, которого Сяо Хуаян вынудил отправиться к реке Миньцзян!
— У Ю-Ю мысли глубоки и непостижимы, как же мне не спрашивать? — произнес Сяо Хуаян и не удержался от вопроса: — В этой шкатулке немало конвертов.
Он только что заметил их и по приблизительной оценке там было несколько десятков писем.
— Это всё мои письма от А-Сюна, — когда Шэнь Сихэ упомянула об этом, ее взгляд смягчился.
У нее была привычка: письма от важных людей она сохраняла одно за другим. Разумеется, тексты этих посланий были завуалированы, особенно в их переписке с Шэнь Юньанем — они использовали секретные коды, которые не поняли бы посторонние, так что она не боялась, что письма попадут в чужие руки и станут уликой.
К тому же она была уверена, что никто не сможет украсть ее вещи. Эти шкатулки таили в себе смертельную опасность: если открыть их неправильно, сработает тайный механизм, и достаточно лишь малейшей частицы ядовитого порошка попасть в рот или нос, как смерть станет неизбежной!
— Ю-Ю так бережно хранит письма от А-Сюна, видно, что ты очень дорожишь им, — протянул Сяо Хуаян. — Уж не знаю, выпадет ли мне честь, чтобы Ю-Ю приготовила такую же шкатулку и для меня?
Еще когда Сяо Хуаян с ревнивыми нотками в голосе упомянул о шкатулке, Шэнь Сихэ догадалась, к чему он клонит. Услышав ожидаемое, она все же не смогла сдержать улыбки и взяла стоящую рядом шкатулку такого же размера, но с другим резным узором. Она открыла ее на глазах у Сяо Хуаяна:
— Вот она.
На самом деле письма там были не все — некоторые пришлось сжечь, но большая часть сохранилась. Сяо Хуаяна не заботило количество писем, его внимание привлекли лежащие рядом пряди, перевязанные красной нитью. Он не удержался и достал их:
— Оказывается, я отправил Ю-Ю так много своих голубых волос.
- Плести траву и подносить кольца в клюве (结草衔环, jié cǎo xián huán) — образное выражение готовности отплатить добром за оказанную милость. ↩︎
- Спать на оружии и плакать кровью (枕戈泣血, zhěn gē qì xuè) — решимость отомстить врагу, не зная покоя ни днем, ни ночью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
