Лунный свет струился точно шелк, журчала вода, тонкие облака, подобные туману, окутывали горы.
В ночном ветру колыхалось пламя свечи, освещая Шэнь Юньаня. Опершись руками о край стола, он склонился и пристально разглядывал разложенные чертежи, на которых была отмечена вся река Миньцзян и ее окрестности.
Эта карта была составлена Цюйши; ее точность была такова, что даже военный губернатор Цзяньнань, живущий у самой реки, почувствовал бы стыд.
Под рукой времени горы и реки меняются, но эти перемены слишком мимолетны, чтобы их сразу заметить. Лишь накапливаясь понемногу, они становятся явными. Кроме таких крупных торговцев, как Цюйши, чьи корабли ходили по морям многие поколения, никто не мог постоянно следить за изменениями в речном русле.
В комнате царила тишина. Ци Пэй и Цюй Хунъин молчали.
Спустя неизвестно сколько времени послышались поспешные шаги. Когда Шэнь Юньань поднял взгляд, Мо Яо уже переступил порог. Широко шагая, он подошел и протянул Шэнь Юньаню письмо:
— Шицзы, послание от генерала Юя.
Шэнь Юньань вскрыл его. Прочитав, он даже не изменился в лице и, взглянув на троих присутствующих, произнес:
— Генерал Юй передает, что Бу Шыцзы заперт на государственном судне, пришвартованном у порта. Цзин-ван-дянься, опасаясь, что кто-то может попытаться похитить Бу Шыцзы под покровом ночи, выставил многочисленную стражу. Что касается численности людей, генерал не решился на подробную разведку из опасения выдать себя и из-за нехватки времени.
Сяо Чанъянь под предлогом того, что завтра рано утром он отправит Шэнь Двадцать семь и остальных в Шудэ, лично сопровождал их. Вся группа находилась на корабле, что дало удобный повод усилить охрану ради их безопасности.
— Насколько надежны сведения этого генерала Юя? — Цюй Хунъин посмотрела на письмо, оставленное Шэнь Юньанем на столике, а затем на отмеченный порт. Это был порт правительственных органов, где могли швартоваться только государственные суда или частные лодки, перевозящие грузы для властей.
Чтобы не беспокоить народ и не создавать неудобств простолюдинам, причал построили в весьма уединенном месте. Вокруг не было жилых домов — лишь бескрайняя туманная гладь воды и открытый берег.
Чем пустыннее было место, тем сложнее им было подобраться незамеченными. Единственный способ — доплыть на лодке, войти в слепую зону наблюдательной башни и оттуда, нырнув в воду, добраться до судна, где удерживали Шэнь Двадцать семь.
Но риск был слишком велик: люди Цзин-вана, казалось, отлично плавали, и неизвестно, не расставил ли он ловушек под водой. Даже если засад не было, расстояние составляло почти тысячу метров. Пловец потратит слишком много сил и, даже приблизившись к цели, вряд ли сможет противостоять патрульным стражам.
Если же сведения Юй Сяна окажутся ложными, то люди, преодолевшие столько преград и добравшиеся до корабля, на котором не окажется Бу Шыцзы, будут обречены на верную гибель.
Шэнь Юньань хранил молчание. Его пальцы мерно постукивали по длинному столу. Спустя мгновение он поджал губы:
— В моем теле еще остался яд, мне не след идти на выручку Бу Шыцзы. Тех, в ком сомневаешься, не используй; тех, в ком сомневаешься, не используй1. Мо Яо, в этот раз ты возглавишь отряд. Начните отсюда…
В итоге Шэнь Юньань решил поставить всё на карту. Остальные не посмели перечить. Он изложил Мо Яо подробный план, и тот, приняв приказ, удалился.
Когда Мо Яо ушел, а Цюй Хунъин отправилась готовить необходимое, Ци Пэй со значением спросил:
— Шицзы и вправду не пойдет сам?
Шэнь Юньань слегка повернул голову. Встретившись взглядом с Ци Пэем, он твердо ответил:
— В самом деле.
Ци Пэй был слегка озадачен.
Он полагал, что предыдущие слова были сказаны лишь для Мо Яо. Ведь Мо Яо сейчас фактически был марионеткой Сяо Чанъяня. Что бы они ни делали и ни говорили, Мо Яо мог непроизвольно, даже не осознавая этого, передать всё Сяо Чанъяню.
— Только если я не пойду, они смогут вернуться, — загадочно улыбнулся Шэнь Юньань и снова склонился над картой.
Он должен был тщательно продумать, как вырыть яму для Сяо Чанъяня, чтобы всё его войско сгинуло в пучине реки!
Ци Пэй вмиг всё понял: конечной целью Сяо Чанъяня был Шэнь Юньань. По сравнению с Бу Шыцзы, которого тот ни во что не ставил, шицзы вана Северо-Запада был его главной головной болью.
Шэнь Юньань мешал ему сейчас, поддерживая Дунгун на пути к трону, и остался бы угрозой в будущем, ведь Северо-Запад всегда будет держать руку на горле императорской власти.
Он не хотел стать вторым Бися — бессильным перед Северо-Западом и вечно чувствующим эту кость в горле!
Достаточно убить Шэнь Юньаня, и у вана Северо-Запада не останется преемника, а титул не сможет передаваться дальше!
Что касается Бу Шыцзы, убить их обоих разом было бы идеальным решением, но даже если тот спасется, представится другой случай. А вот если Шэнь Юньань ускользнет, то даже если обвинить Шэнь Сихэ в мятеже, пока род Шэнь не вовлечен напрямую, император не посмеет тронуть их, зная, что за спиной замужней дочери стоит поддержка всего Северо-Запада. Поэтому возможностей убить Шэнь Юньаня было крайне мало!
Луна клонилась к западу, взирая на мир с высоты и заливая реку холодным светом.
— Дянься, час Цзы миновал, — тихо произнес советник Сяо Чанъяня, стоя на палубе и глядя в ночное небо.
Полночь прошла, а значит, через полчаса наступит завтрашний день.
Они ждали всё это время, но не было ни малейшего движения. Советник начал терять терпение, гадая: то ли Шэнь Юньань не поверил словам Юй Сяна, то ли почуял опасность ловушки и отказался приходить?
— Он пришлет людей, — Сяо Чанъянь прятал руки в складках черного плаща, ворот которого был оторочен богатым серым мехом соболя. — Это единственный шанс для Бу Шыцзы выжить.
Он велел Юй Сяну передать весть о завтрашнем сопровождении Бу Шыцзы именно для того, чтобы Шэнь Юньань ясно увидел: Шунань-ван-шицзы — это уже мясо на его разделочной доске. Стоит кораблю отчалить завтра, и Бу Шыцзы ждет только смерть.
Посреди туманных вод, даже если не будет настоящих убийц или водяных разбойников, он сам их создаст. У Бу Шыцзы нет иного пути, кроме как если Шэнь Юньань полностью его бросит.
Но раз Шэнь Юньань проделал путь в тысячу ли2 и готов был рискнуть собой ради друга, он так просто не отступится.
Значит, эта ночь — лучший и единственный момент для спасения.
Придя к этой мысли, Сяо Чанъянь прищурился:
— Однако, соблюдая осторожность, сам он не придет.
Даже без донесений от Мо Яо Сяо Чанъянь мог догадаться об этом. Шэнь Юньань понимал свою ценность; пока он не покажется сам, Бу Шыцзы не станет бесполезной фигурой.
Ведь Сяо Чанъяню нужен был Бу Шыцзы, чтобы выманить именно его.
— Не придет лично? — советник опешил, но тут же всё осознал и нахмурился. — Если он не явится, нам всё равно позволить им забрать человека?
Сяо Чанъянь бросил на него короткий взгляд:
— Придет Шэнь Юньань или нет, смогут ли они увести человека и уйти невредимыми — всё зависит от того, насколько искусны его люди!
Хотя это была ловушка, Сяо Чанъянь не собирался шутить. Если в этой партии Шэнь Юньань окажется способным и спасет человека, то посмотрим, как он доведет Бу Шыцзы до земель Шучжун.
Если же Шэнь Юньань окажется бессилен, Сяо Чанъянь не проявит милосердия. Раз Бу Шыцзы сам идет ему в руки, пусть Шэнь Юньань попробует спасти его на обратном пути под моим сопровождением!
В любом случае, контролёр игры — я!
- Подозрительных людей не используют, а используемых не подозревают (疑人不用，用人不疑, yí rén bù yòng, yòng rén bù yí) — китайская мудрость о полном доверии к тем, кому поручено дело. ↩︎
- Тысяча ли (千里, qiān lǐ) — образное выражение, означающее очень долгое путешествие (один ли равен примерно 500 метрам). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
