Наставник Усы долго не отвечал.
Мэн Цзянцин снова слегка поклонился:
— Если наставник не имеет отношения к этому делу, значит, в храме есть предатель, который похитил ту медянку и подставил наставника.
Наставник Усы по-прежнему молчал.
Мэн Цзянцин продолжил, словно разговаривая сам с собой:
— Раз так, я здесь откланяюсь. Будьте уверены, наставник: я обязательно найду этого предателя — а может быть, и целую группу предателей, и восстановлю доброе имя наставника.
О, госпожа Юнь, пока предатели не найдены, наставнику не следует приближаться ни к одному монаху в храме. Прошу вас внимательно следить за его безопасностью.
Заложив Зал Майтреи под охрану У Сюаньи, он теперь поручил наставника Усы Юнь Яньцзяо.
Что именно он собирался делать?
Наставник Усы и Юнь Яньцзяо одновременно озадачились.
Мэн Цзянцин крикнул:
— Вэй Хуань!
Услышав это имя, наставник Усы невольно слегка вздрогнул.
Вошёл тридцатилетний с лишним мужчина из императорской стражи.
Мэн Цзянцин сказал:
— Возьми четверых братьев снаружи и четверых приставов и тщательно обыщи храм. Необходимо не допустить, чтобы предатели спрятались здесь и подвергли наставника опасности!
Вэй Хуань уже собирался уйти выполнять приказ, когда наставник Усы окликнул его:
— Постой!
Он долго изучал тонкие черты Вэй Хуаня и его неизменно улыбающееся лицо, затем слегка кивнул:
— Действительно потомок семьи Вэй. Ты ведь восьмой в роду, благодетель?
Вэй Хуань взглянул на Мэн Цзянцина, после чего сложил руки в приветствии:
— Верно.
Наставник Усы повернулся к Мэн Цзянцину и молча вздохнул.
Семья Вэй из Хайнина из поколения в поколение занималась строительством и механикой.
Несмотря на юный возраст, Вэй Восьмой уже тогда сумел выделиться среди многочисленных мастеров семьи Вэй. Спустя двадцать лет его достижения, несомненно, стали ещё глубже.
Какой механизм мог укрыться от его взгляда?
Даже если бы наставник признался, что сам выпустил змею, у Мэн Цзянцина всё равно оставались бы основания обыскать весь храм Десяти тысяч Будд.
Неужели именно этого он и добивался?
В голове наставника Усы сменяли друг друга различные мысли, а Мэн Цзянцин терпеливо ждал его следующего шага.
Спустя долгое время наставник Усы медленно сказал:
— В храме много змей. Благодетелю Вэю следует быть осторожным и не тревожить их.
Мэн Цзянцин слегка улыбнулся:
— Я привёз тридцать кувшинов реальгарового вина и сто цзиней порошка реальгара.
Перед обыском я обязательно сначала прогоню змеиные стаи, так что наставнику не о чем беспокоиться.
Что касается двух огромных питонов в каменной пещере за задним двором, если наставник не сможет успокоить их и вывести из пещеры, чтобы я мог её обыскать, мне придётся действовать самому.
Дневной горный ветер, проходивший через храм, действительно нёс запах реальгара.
Кроме того, в воздухе ощущался слабый резкий запах серы и горючего масла.
Казалось, Мэн Цзянцин в любой момент был готов поджечь храм.
Наставник Усы глубоко вздохнул:
— Благодетель Мэн, чего именно вы хотите от этого старого монаха?
Мэн Цзянцин не стал тратить слова попусту и прямо сказал:
— Где Семицветный отрок?
Наставник Усы невольно содрогнулся.
Он инстинктивно хотел отрицать всё, но не смог произнести ни слова: он не знал, какие доказательства имел Мэн Цзянцин, чтобы внезапно задать столь прямой и важный вопрос.
Мэн Цзянцин взглянул на солнечный свет за окном:
— У наставника есть полчаса на размышления.
Увидев, что Вэй Хуань собирается уйти, наставник Усы инстинктивно протянул руку, чтобы остановить его.
Но, подняв руку, он понял, что остановить Вэй Хуаня было неправильно, а не остановить — ещё хуже.
Он оказался в безвыходном положении.
Даже если он не признает связи этого дела с Семицветным отроком и возьмёт всю ответственность на себя, похоже, он не сможет помешать Мэн Цзянцину перевернуть храм Десяти тысяч Будд вверх дном, особенно если обыском будет руководить Вэй Хуань.
Наставник Усы невольно оцепенел.
Двадцать лет он жил в уединении, окружённый десятью тысячами змей, каждый день пребывая в тишине и покое.
Но неожиданно в горах прошёл всего один день, а в мире уже минула тысяча лет.
Теперь ему пришлось столкнуться с таким проницательным, способным и агрессивным молодым человеком, как Мэн Цзянцин. Он не знал, как справиться с ним, и на каждом шагу оказывался связан по рукам.
В тишине расположенная за спиной наставника Усы стеновая панель бесшумно отъехала в сторону.
Из тайного прохода вышел человек в коричневой одежде.
Наставник Усы вздрогнул, но тот уже спрыгнул с постели архата, задорно отбросил назад растрёпанные длинные волосы и холодно сказал:
— Ты ведь просто хотел найти меня, верно? Что тут такого великого?
У человека в коричневом были красивые черты лица и яркие глаза, сверкавшие подобно падающим звёздам. От него исходила живая, гордая энергия.
В нём всё ещё угадывался тот заносчивый и властный юный гений, прославившийся в прошлом как финансовый талант.
Мэн Цзянцин внимательно изучил его и сказал:
— Господин Лю, я давно восхищаюсь вашей репутацией.
Затем он обратился к Вэй Хуаню:
— Пока можешь отойти.
Вэй Хуань получил приказ и вышел.
Сквозь банановые деревья можно было смутно различить его фигуру, стоявшую у ворот двора.
Наставник Усы слегка успокоился, но, увидев, как Семицветный отрок Лю Муянь столь дерзко стоит перед капитаном императорской стражи, вновь почувствовал, как его сердце опускается.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
