Нин Хэн сказал:
— Это лишь предположение брата Минъюаня. Кроме того, даже если император Тай-цзун думал и поступал именно так, это вовсе не значит, что в будущем так же станет думать и действовать Яньский князь. Не думаю, что стоит идти на такой риск.
Минъюань и Нин Хэн обменивались острыми репликами, долго не приходя к согласию.
Фань Фу тихо напомнил Ли Кэцзи, что тому следует поскорее сделать выбор. Если он определится, Минъюаню и Нин Хэну больше не о чем будет спорить.
Ли Кэцзи по-прежнему колебался. Наконец он сказал:
— Я не могу выбрать ни одного из них.
Фань Фу понимающе кивнул:
— Это естественно. У каждого есть свои сильные и слабые стороны. Нельзя одновременно получить и рыбу, и медвежью лапу, поэтому любой выбор будет казаться достойным сожаления.
Но Ли Кэцзи сказал:
— Я лишь думаю: разве имеет значение, кого именно мы выберем? Как говорится: «Того, кто украл крюк, казнят, а тот, кто украл государство, становится удельным князем». Мирские дела устроены именно так.
Все в кленовой роще были ошеломлены.
Глубоко укоренившиеся настороженность и неприязнь Тэ Дицю к власть имущим, похоже, полностью проникли в кости Ли Кэцзи. Несмотря на долгие годы службы при дворе, он всё ещё мог позволить себе произнести подобные слова.
Фань Фу горько улыбнулся:
— Племянник Ли, как бы то ни было, даже если ты выберешь с закрытыми глазами, всё равно следует выбрать кого-нибудь одного, разве нет? Мы наконец собрались все вместе. Если не принять решение поскорее, боюсь, пока мы будем медлить, всё изменится.
Пока Ли Кэцзи колебался, ему внезапно пришла в голову одна мысль.
— Раз выбирать всё равно не из чего, я не стану выбирать и предоставлю всё воле Небес.
Минъюань холодно рассмеялся:
— Племянник Ли не собирается подбрасывать монетку?
Ли Кэцзи ответил:
— Для столь важного дела это было бы слишком похоже на детскую игру. Кроме того, я не имею права решать чужие судьбы. Поэтому предоставлю право выбора самим сторонам.
Его голос, до этого тихий, постепенно становился ясным и звучным, словно он внезапно разобрался в собственных запутанных мыслях. В нём даже появилась нотка радости и облегчения.
— Сейчас в Гуанпинской управе находится шесть тысяч даней зерна, а две расположенные поблизости армии из-за недавних взаимных налётов испытывают острую нехватку продовольствия. Эти шесть тысяч даней, хотя и не так много для армий, способны решить их неотложную проблему. Поэтому мой выбор таков, какая сторона первой двинется к этому зерну, та и станет моим врагом.
Мирный тон Ли Кэцзи скрывал непреклонную решимость.
Минъюань почувствовал её и после недолгого молчания сказал:
— Значит, племянник Ли выбирает спасать только голодных мирных жителей, но не голодающих солдат?
Ли Кэцзи холодно ответил:
— Эти солдаты лишь не могут досыта наесться, тогда как голодные жители Гуанпинской управы лишены всяких средств к существованию. Раз у меня есть возможность помочь, я не могу спокойно смотреть, как они умирают.
Фань Фу сказал:
— Чтобы эти шесть тысяч даней зерна благополучно пересекли поле боя и попали в Гуанпинскую управу, племянник Ли, должно быть, заранее предупредил командующих обеих сторон. В таком случае кто осмелится снова тронуть зерно? Боюсь, твой способ не сработает.
Но Нин Хэн возразил:
— Гуанпинская управа сейчас не находится в руках Яньского князя. Если губернатор провинции Хэбэй издаст распоряжение о реквизиции зерна, Гуанпинская управа не сможет отказать. При наличии столь законного способа получить зерно губернатор Ляо и подчинённые ему генералы не смогут устоять перед искушением.
Неужели губернатор Ляо, выдавая пропуска отрядам, перевозившим зерно, уже думал об этом?
В таком случае кажущийся справедливым метод Ли Кэцзи заранее определял проигравшую сторону.
В наступившей тишине Мэн Цзянцин слегка повысил голос:
— Есть одна вещь, о которой вы, возможно, ещё не знаете. Вчера в армии Яньского князя произошла смена караула. Назначенный туда Лин Фэн окончил Цзянуский зал вторым в своей группе. Из-за вспыльчивого нрава его прозвали «Безумцем Лином». Его заместитель Сяо Жан — однокурсник, вместе с которым он служит уже семь лет.
Когда эти двое находились под началом князя Му в Юньнани, за три месяца они захватили семнадцать укреплённых поселений.
Сяо Жан увидит возможность превратить шесть тысяч даней зерна в военные припасы, а Лин Фэн не сможет бездействовать. Хотя он не может нарушить договорённость и сжечь это зерно, вполне вероятно, что он нанесёт удар первым. Даже если ему не удастся захватить Гуанпинскую управу, он по крайней мере не позволит зерну попасть в руки противника.
Из семерых присутствующих, если не считать неуловимого Минъюаня, остальные уже встречались с Мэн Цзянцином и были с ним хорошо знакомы.
Что же до Минъюаня, тот давно слышал его имя и всегда считал, что этот молодой выскочка, стремительно поднявшийся по службе, напоминает нувориша.
Юнь Яньцзяо, заполучив такого зятя, наверняка потеряла бы всякое лицо.
Однако после этих слов мнение Минъюаня о Мэн Цзянцине слегка улучшилось.
Он подумал, что человек, выросший в императорской гвардии, действительно способен собирать разнообразные сведения и систематически анализировать их.
Наставник Даоянь также говорил, что Мэн Цзянцин способен видеть общую картину, но не замечает деталей.
Теперь это действительно подтвердилось: он упустил такую мелочь, как смена караула в армии Яньского князя.
Но если так, то всё снова зайдёт в тупик?
Лэй Гунфу и Шэнь Гуанли много лет были противниками, поэтому относились к Мэн Цзянцину с особым интересом.
Теперь Лэй Гунфу сказал:
— Тот, кого лично обучал монах Шэнь, естественно, обладает превосходной проницательностью и умением судить о людях. Капитан Мэн, скажи нам: как племяннику Ли следует сделать выбор?
Мэн Цзянцин был ошеломлён.
С его положением как он мог давать подобные советы?
Неожиданно первым согласился Минъюань:
— Хорошо. Мы все находимся внутри этой игры, поэтому действительно стоит выслушать мнение стороннего человека.
Юнь Яньцзяо повернула голову и вопросительно посмотрела на Мэн Цзянцина сияющими глазами.
Мэн Цзянцин внезапно почувствовал огромное давление.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
