— Ты… твоя рука всё ещё болит? — вдруг спросила Аньлэ, опешив.
— А ты как думаешь? — Ли Шу захотелось закатить глаза.
Это был глупый вопрос. У неё в висках пульсировало от боли.
Аньлэ стиснула зубы. Она же проявила участие! С таким холодным нравом, как у Ли Шу, ей и впрямь полагалось быть одной.
Она уселась рядом с Ли Шу и, вытянув руки, оперлась на перила. Легкий ветерок веял вокруг, было очень тихо и
Кто бы мог подумать, что наступит день, когда она сможет вот так спокойно сидеть вместе с Ли Шу.
— Фухуан обязательно поймает для тебя тех злодеев, — снова заговорила Аньлэ.
Но Ли Шу, услышав это, лишь усмехнулась.
Аньлэ нахмурилась:
— Ты чего смеёшься? Разве я сказала что-то не то?
— Их не поймать, — ответила Ли Шу.
— Откуда ты знаешь?
— Просто знаю.
— А почему тогда я не знаю?
— Потому что ты глупая.
— …
— Ли Шу! Ты!..
Тьфу! И надо же было ей пожалеть Ли Шу, совсем ослепла.
Аньлэ хмыкнула, отвернулась и снова принялась дуться.
Она и впрямь была точь-в-точь как рыба-фугу: стоило лишь ткнуть, и она тут же взрывалась от злости.
Ли Шу развела руками. Аньлэ и так не отличалась умом, так ей ещё и правду сказать нельзя?
Помолчав немного, Аньлэ не выдержала тишины и снова спросила:
— Почему ты рассказала мне о тайной сожительнице Цуй Цзиньчжи?
Если бы у неё были дурные намерения, то уже завтра весть об этом разнеслась бы по всему городу, и каждый бы смеялся над тем, что Ли Шу не в силах совладать с мужем.
Ли Шу, услышав вопрос, сначала изобразила внезапное озарение, а затем — бесконечное раскаяние:
— Ой, и как же я могла разболтать тебе про сожительницу Цуй Цзиньчжи!
— Мне следовало расхвалить Цуй Цзиньчжи на все лады, чтобы ты бросила Ян Фана и вышла за него. Эх, зачем же я проговорилась. А то ведь Ян Фан скоро мог остаться один, и я сейчас тоже одна, глядишь, мы бы с ним…
— Что это — вы с ним?!
Аньлэ резко вскочила и, глядя на Ли Шу сверху вниз, прошипела:
— И не смей даже думать о нём!
Ли Шу развела руками:
— С чего это «не смей»? Какое он имеет к тебе отношение? Ты же вечно им недовольна. Что же получается: мне нельзя забрать то, что тебе не нужно?
— Я… ты…
От возмущения она начала заикаться, слова застряли в горле, и она никак не могла внятно возразить.
Просто нельзя!
Аньлэ ещё не до конца понимала собственные чувства, и Ли Шу была не прочь подтолкнуть её. В этом мире не так уж много влюблённых, которым суждено быть вместе, так что если она хоть раз побудет в роли Юэлао2, это зачтётся ей как доброе дело.
Уголки губ Ли Шу изогнулись в улыбке.
К тому же дразнить такую девушку, как Аньлэ, было одно удовольствие. Вырой у неё прямо под носом глубокую яму, и она, словно слепая, тут же в неё угодит. Уровень её интеллекта вызывал опасения, но, к счастью, в ней не было ни капли злобы, поэтому её глупость совсем не раздражала.
Ли Шу пошевелила рукой и почувствовала, что рана болит уже не так сильно.
В правительстве хватало людей хитрых и скрытных. Ли Шу слишком долго общалась с ними и в конце концов стала такой же. На лице её застыла маска, скрывающая любые чувства.
Такие люди, как Аньлэ — искренние, непосредственные, не привыкшие скрывать свои переживания, — были большой редкостью.
Она понимала, почему Ян Фан полюбил её.
Будь у неё выбор, она бы тоже хотела стать такой, как Аньлэ.
Ли Шу тоже поднялась и пошла прочь из беседки вдоль берега озера. Аньлэ последовала за ней, всё ещё надутая и раздосадованная тем, что Ли Шу собралась «увести её мужа».
Не пройдя и нескольких шагов, Ли Шу вдруг остановилась:
— Аньлэ, прошлое осталось в прошлом, не стоит за него цепляться. Настоящего внимания достоин лишь тот, кто рядом с тобой сейчас.
Аньлэ проследила за взглядом Ли Шу и увидела неподалёку, под плакучей ивой, Ян Фана. Он шёл по берегу озера рядом с другим чиновником в алом халате, и они о чём-то беседовали.
Лучше дорожить тем, кто перед глазами.1
*
Шэнь Сяо разговаривал с Ян Фаном, когда вдруг со стороны бамбуковой тропинки послышались шаги, и навстречу им выбежала девочка лет десяти в дворцовом наряде.
Шэнь Сяо не успел среагировать и едва не столкнулся с ней. Он поспешно отступил в сторону, но вслед за девочкой из зарослей выскочил кто-то другой:
— Юнтай, помедленнее! Совсем голову потеряла от игр!
Преследовательница бежала слишком быстро, и Шэнь Сяо не успел уклониться. Они с разбегу налетели друг на друга.
Цзинь Чэн подняла взгляд от груди Шэнь Сяо и неожиданно для себя заглянула в его глаза, тёмные, словно тушь, и настолько глубокие, что в них, казалось, могла кануть сама душа. Брови мужчины были слегка нахмурены, тонкие губы сжаты — лицо его дышало холодом и суровостью.
Цзинь Чэн мгновенно покраснела, отступила на три-четыре шага и низко опустила голову. Сердце её бешено колотилось, а в ушах стоял звон.
— Простите, — прошептала она едва слышно.
Она выросла в глубине покоев и, кроме принцев и фума, никогда не встречала посторонних мужчин. Столкнувшись с Шэнь Сяо, она почувствовала исходивший от него незнакомый мужской запах. Руки её задрожали. Она поспешно притянула к себе Юнтай и тихо отругала её:
— Куда ты так несёшься? А если бы в озеро упала?
Юнтай-гунчжу в этом году исполнилось десять лет — самое время для любопытства и шалостей. В обычные дни во дворце ей приходилось сдерживать свой нрав под строгим присмотром Хуанхоу, но сегодня, выбравшись вместе с Цзинь Чэн за пределы дворцовых стен, она почувствовала себя птицей, выпущенной из клетки, и совсем забылась в игре.
- Лучше дорожить тем, кто перед глазами (不如怜取眼前人, bùrú lián qǔ yǎnqián rén) — строка из стихотворения Янь Шу, призывающая ценить тех, кто находится рядом в настоящий момент. ↩︎
- Юэлао (月老, Yuèlǎo) — божество брака и любви в китайской мифологии, связывающее судьбы людей красной нитью. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
