Лифэй, не имея иного выхода, была вынуждена направить меч в расщелину в горе. Внезапно она почувствовала, будто её тело погрузилось в тёплую и вязкую воду. Перед глазами стало очень светло: это оказалась огромная пещера, стены которой были украшены несколькими жемчужинами, отчего внутри было ярко, словно днём.
В пещере виднелось небольшое озеро с каменным возвышением посередине. На нём лежал чёрный камень размером с человеческую голову, чью текстуру было трудно разобрать. Кроме этого, в пещере было совершенно пусто.
Лифэй замерла в растерянности. У Обители Ганьхуа было такое величественное название, что она ожидала увидеть как минимум пышный и великолепный грот, но что это за скромная пустая пещера? И что за обломок камня на платформе? Неужели так выглядит пристанище тысячелетней Цзювэй Линху?
— Ты раньше… здесь совершенствовался? — осторожно спросила Лифэй.
Жи Янь всё ещё злился:
— Только такие тупицы, как вы, заботятся о пышности обители! Для совершенствования нужно лишь, чтобы духовная энергия неба и земли была в изобилии! Только люди в этом мире настолько суетны: им подавай роскошные пещеры, еду и одежду! А иные и вовсе алчут мужской или женской красоты! Столь многочисленные лишние мысли развеивают упорство в совершенствовании. Чего они вообще могут достичь!
Что ж, признать стоило — она судила поверхностно.
Лифэй направила меч к каменной платформе посреди озера. Чем ближе она подлетала, тем сильнее чувствовала, насколько здесь концентрирована духовная энергия. В окрестностях академии миазмы были густыми и липкими, здесь же всё было наоборот: духовная энергия была настолько плотной, что даже меч летел медленнее.
Она снова удивилась:
— Жи Янь, разве не говорят, что демонам для совершенствования нужны миазмы? Почему твоя обитель находится в месте сосредоточения духовной энергии?
Жи Янь надменно ответил:
— Я — тысячелетняя Цзювэй Линху! Как я могу быть подобен тем низшим тварям?
«И что с того, что тысячелетняя, всё равно ведь демон?» — Лифэй не понимала его логики и лишь покачала головой.
Как только они приблизились к платформе, маленькая белая лисица нетерпеливо запрыгнула на камень. Её острый носик задвигался перед чёрным валуном, а глаза наполнились радостью. Лифэй коснулась камня — на ощупь он был шероховатым. Присмотревшись, она заметила на поверхности золотистые вкрапления, которые показались ей знакомыми.
Она внезапно выхватила свой каменный меч. И правда, на его лезвии тоже были мелкие, едва заметные золотые точки. Неужели камень, запечатывающий демоническую энергию, и камень, из которого сделан меч, — это одно и то же?
— Это Камень Хранения Духа, он встречается только в местах с высокой концентрацией духовной энергии или миазмов. Его используют, чтобы запечатывать и хранить духовную или демоническую энергию. Твой каменный меч и каменная башня на спине Золотого Суаньни в запретных землях сделаны из такого же камня, — фыркнул Жи Янь. — Ладно, запечатано совсем немного демонической энергии, но и этого хватит. Девчонка, коснись камня и не отпускай.
Вероятно, из-за того, что демоническая энергия была уже почти у него в руках, этот переменчивый в радости и гневе лис внезапно подобрел, и Лифэй в его устах превратилась из «тупицы» в «девчонку».
Он и впрямь был непредсказуем. Лифэй покачала головой и мягко прижала ладонь к Камню Хранения Духа.
В душе она всё ещё беспокоилась о Лэй Сююане. Чжэнь Юньцзы просто хотел заполучить скрытую в ней Цзювэй Линху и, возможно, не станет убивать её сразу, но Лэй Сююаня он твёрдо вознамерился уничтожить. Пока они прятались в Обители Ганьхуа, времени вполне хватило бы, чтобы он вернулся и убил Лэй Сююаня. Если тот погибнет от рук Чжэнь Юньцзы, что ей делать? Как быть?
Спустя неизвестно сколько времени Жи Янь внезапно произнёс:
— Готово, уходим.
Лифэй тут же взмыла на мече, но вдруг услышала его голос снова:
— Я поглотил запечатанную в камне демоническую энергию и скоро впаду в глубокий сон. В этот раз мне придётся спать очень долго, так что будь осторожна во всём.
Что?! Заснёт так скоро?! А как же Чжэнь Юньцзы снаружи! Лифэй в панике спросила:
— Очень долго — это сколько? Почему ты так внезапно…
Он шевельнул ушами и задумчиво ответил:
— Несколько месяцев, а может, и несколько лет.
Несколько лет?! Лифэй увидела, что он собирается уходить, и его маленькое тело вот-вот превратится в сизый дым, поэтому снова закричала:
— Подожди! Жи Янь!
Он снова повёл ушами, и в его хриплом голосе впервые послышались тёплые нотки:
— Ты уже взрослая, неужели во всём собираешься полагаться на меня? Я же сказал — не волнуйся. Просто выходи и лети обратно на мече, не умрёте! Если поглощение демонической энергии пройдёт успешно, я смогу приходить в сознание в любое время. Не беспокой меня больше, я ухожу.
На этот раз он не колебался, и его тело мгновенно рассеялось сизым дымом. Лифэй звала его ещё несколько раз, но ответа не последовало. Она не могла в это поверить.
Он действительно ушёл так быстро! А что делать с Чжэнь Юньцзы снаружи? Что значит «не умрёте»? Кто защитит их от смерти?! Он что, думает, они такие же тысячелетние монстры, как он сам? Для него Чжэнь Юньцзы — ничтожество, но для них он — словно великан в золотых доспехах!
К тому же, если он проспит несколько лет, значит ли это, что она не увидит его все эти годы? Почему он не сказал раньше?
Лифэй растерянно огляделась. Пустая пещера была под стать её опустевшему и охваченному страхом сердцу. Тот, на кого она хотела опереться, снова без колебаний исчез. Надолго ли на этот раз?
Она долго стояла в оцепенении, не зная, что чувствует. Но нужно было уходить — она не могла прятаться здесь вечно. Чему суждено случиться, того не миновать. Раз уж она решила узнать всю правду, нужно было быть готовой к такому, побег — не выход.
Жи Янь прав, она должна научиться идти сама и не быть той дурочкой, которая каждый раз ждёт его пробуждения, чтобы о чём-то спросить, ничего не понимая и во всём полагаясь на него.
Лифэй заставила себя собраться с духом и вылетела на мече из Обители Ганьхуа. Снаружи дул прохладный ветерок, молодой месяц всё ещё висел в зените, вокруг колыхались тени деревьев и громоздились горы, но не было видно ни души.
Она чувствовала, как сердце готово выскочить из груди. Что делать? Чжэнь Юньцзы всё ещё здесь? Ждёт её или уже вернулся, чтобы убить Лэй Сююаня? Она хотела вернуться, но боялась, если Чжэнь Юньцзы всё ещё здесь и проследит за ней, не подвергнет ли она Лэй Сююаня опасности?
Она некоторое время летала кругами, предельно сосредоточив все свои чувства. Вокруг было необычайно тихо, не слышно было ни стрекота насекомых, ни криков сов в лесу. Она не чувствовала ничьего присутствия. Раз он не пошёл за ней, значит, точно отправился к домику за Лэй Сююанем!
Лифэй в сильной тревоге немедленно помчалась на мече обратно к лесному домику. Опустившись во дворе, она увидела, что двери плотно закрыты, а внутри не горит свет. Не зная, всё ли в порядке с Лэй Сююанем, она, не помня себя, толкнула дверь и закричала:
— Сююань! Ты здесь?
В следующий миг Лэй Сююань, одетый в чжунъи, сел на кровати, его длинные волосы были распущены. Он явно был поражён и с недоумением смотрел на неё, полностью одетую и с каменным мечом в руках. Спустя долгое время он тихо спросил:
— Ты… что-то случилось?
Лифэй почувствовала, как во всём теле наступила слабость, смешанная с волнением и облегчением. Она бросилась к нему, вцепилась в его рукав и, едва не плача, проговорила:
— Талисманы с собой? Быстрее! Одевайся! Возвращаемся в академию!
Лэй Сююань придержал её за локти, слегка сжав их. Его холодный голос обладал странной силой, заставляющей успокоиться:
— Успокойся, что произошло?
Лифэй схватила его верхнюю одежду и набросила ему на плечи:
— В любом случае, скорее уходим!
Лэй Сююань только собирался что-то сказать, как вдруг почувствовал неладное. Он спрыгнул с кровати, заслонил Лифэй собой и пристально уставился на дверь. Снаружи медленно проявился силуэт, и вскоре на пороге возник мужчина в бирюзовых одеждах с суровым лицом. Это был Чжэнь Юньцзы, которого они не видели долгое время.
В душе он тоже был поражён: неужели Чжэнь Юньцзы пренебрёг правилами академии и действительно решил напасть на них сейчас? Похоже, он недооценил одержимость Чжэнь Юньцзы Лифэй.
Он сжал руку Лифэй, подавая знак немедленно использовать талисманы. Оба они тут же направили духовную энергию, чтобы активировать бумажные листки, но, когда энергия совершила круг, талисман словно утратил силу и никак не отреагировал. По спине Лэй Сююаня заструился холодный пот, но он, напротив, выпрямился и твёрдо посмотрел на Чжэнь Юньцзы.
Крепко заслонив Лифэй, он заговорил:
— Чжэнь Юньцзы-сяньшэн, полагаю, вы всё это время следовали за нами. Ранее вы не нападали, вероятно, опасаясь академии. Теперь же вы, не считаясь ни с чем, хотите забрать учеников академии. Неужели вы не боитесь гнева всех бессмертных семей?
Чжэнь Юньцзы равнодушно произнёс:
— Цзо Цю уже знает о моей цели, но не разглашает её, разумеется, из-за Синчжэн Гуань. Вы двое — всего лишь ученики самого низкого ранга, едва переступившие порог бессмертных врат. Даже если наказывать вас, это значило бы раздувать из маленькой темы большую проблему.
В мире самосовершенствования почитают силу. Я обрёл бессмертие много лет назад, и кто посмеет вмешаться, если я расправлюсь с двумя мелкими учениками?
Казалось, он не собирался больше тратить слова на Лэй Сююаня. Щёлкнув пальцами, он заставил Лифэй почувствовать, будто её внезапно схватила огромная рука. В глазах помутилось, и в следующий миг она оказалась рядом с Чжэнь Юньцзы. Охваченная ужасом, она хотела броситься прочь, но всё её тело было словно крепко стянуто верёвками — она не могла пошевелить и пальцем.
Она беспомощно смотрела, как Чжэнь Юньцзы приближается, уставившись на неё холодными глазами. За этим взглядом, лишённым всяких чувств и желаний, скрывалось пугающее неистовство.
— Ты ведь только что была в обители девятихвостого лиса-демона, не так ли? Что ты там взяла? Где он?
Лифэй почувствовала, как его голос, подобный холодному источнику девяти преисподних, проникает в самую глубину её души. У неё не возникло ни единой мысли о лжи, и она уже готова была ответить, как вдруг в её голове возникла догадка. Она резко сомкнула челюсти и с силой прикусила язык. Острая боль привела её в чувство, позволив чудом избежать действия его заклинания слов.
Изо рта потекла кровь, язык был прокушен, и слова звучали невнятно:
— Я не понимаю, о чём вы говорите!
Чжэнь Юньцзы бесшумно вздохнул:
— Я нахожусь в тупике уже более пятидесяти лет. Мои силы настолько ослабли, что даже такая сяогунян, как ты, способна противостоять моему заклинанию слов.
Лифэй в ярости воскликнула:
— Ваш тупик возник из-за вашей собственной одержимости!
Жи Янь говорил, что для практики заклинания слов необходимо отречься от чувств и оборвать желания. Однако Чжэнь Юньцзы, оказавшись в тупике, в своём стремлении отыскать демона для создания магического сокровища, напротив, сам заточил себя в темницу, из которой невозможно было сделать ни шагу вперёд. Это была его безвыходная ситуация.
В глазах Чжэнь Юньцзы блеснул холодный свет, и он ледяно усмехнулся:
— Это тот девятихвостый лис-демон тебе сказал? Верно, я так и предполагал. Этот лис всё время скрывался в тебе. Где он?
Лифэй почувствовала, как его руки вцепились в её плечи. Его пальцы, словно железные клещи, сдавили кости так сильно, что те едва не треснули. Побледнев как полотно, она дрожащим голосом ответила:
— Я не знаю ни о каком лисе-демоне! Вы заслужили то, что не можете преодолеть свой тупик!
Чжэнь Юньцзы приподнял её и мрачно произнёс:
— Как тебе понять муку того, кто застрял в тупике и не может сделать ни шагу вперёд? Бессмертные и демоны испокон веков грабили друг друга. Ты — человек, так почему защищаешь демоническую тварь?
Лифэй почувствовала, как плечевые кости почти крошатся под его пальцами, и закричала от боли. Он же холодно добавил:
— Пойдёшь со мной. Пока ты молчишь, я буду раздроблять тебе по одному цуню костей в день. Когда все твои кости будут сломаны цунь (цунь, единица измерения) за цунем, и ты не сможешь ни жить, ни умереть, посмотрим, заговоришь ли ты тогда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
